Дин Эшвуд – Страна без имени (страница 11)

— Ты на удивление хорошо разбираешься в родовых знаках — для обычной воровки, — насторожился Рентаро. Эта девушка явно была не так проста, как казалась.

— Я не воровка.

— Ночью всё выглядело иначе.

— Для самурая ты слишком болтлив.

Внезапно она оказалась рядом — так близко, что он ощутил её дыхание. Лицо и кимоно девушки были вымазаны в крови Гэнносукэ, но это его не отталкивало. Скорее ему хотелось проявить заботу, умыть и найти ей чистую одежду.

Потеснив Рентаро она заняла его место и посмотрела на улицу.

— Они выпили много сакэ. Докажи, что ты горазд не только языком трепать и бить беззащитных женщин, — раздался ехидный шёпот. — Убей их, и мы сможем переждать здесь ночь. Один уже встал и идёт сюда. Это Сигэхару, их главарь. Видимо, тоже захотел молодого тела.

— Что-то Гэнносукэ пропал с этой девкой... Пойду потороплю его, — донеслось снаружи.

Девушка снова бросилась к окну. Рентаро же затаился у входа.

Дверь скрипнула. Сигэхару застыл на пороге, выпучив глаза, попеременно переводя взгляд с мёртвого тела Гэнносукэ на девушку, вымазанную в крови и с ножом в руке. Рентаро, спрятавшегося за дверью, он не заметил.

Главарь что-то нечленораздельно замычал и выхватил меч. То ли он был уже в изрядном подпитии, то ли просто невысокого ума, но клинок, покинувший ножны слишком резко, чиркнул о низкую балку над косяком и ушёл в сторону. Сигэхару от неожиданности покачнулся.

Рентаро не стал упускать шанс — кинжал в его руках настиг цель. Меч со звоном выпал из руки разбойника, следом рухнуло и его тело.

На улице кто-то заметил суматоху в хижине. Раздались голоса — сначала насмешливые, но постепенно в них появился оттенок тревоги:

— Эй, Сигэхару, что там у вас?

— Вдвоём с одной девкой совладать не можете?

— Кажется, я видел, как он упал.

«Главное — не дать им опомниться», — мелькнула мысль в голове Рентаро.

Он выбежал на улицу, обнажил меч и, громко крича, ринулся на бандитов. Те на миг растерялись. Один от неожиданности выронил кувшин с сакэ — тот разбился, и жидкость пролилась на костёр. В воздух взметнулись пепел и белый дым.

В этом внезапном хаосе Рентаро мгновенно зарубил двоих. Третий довольно быстро опомнился: твёрдо стоя на ногах, он достал клинок и принял боевую стойку. Но нападать не спешил — медленно начал обходить самурая по кругу.

— Слушай, зачем нам драться? Нас двое. Поделим добычу? — бросил он.

— Ничего другого я и не ожидал услышать от трусливого пса. Ни чести, ни имени — только страх и жажда наживы! — ответил самурай, но в ту же секунду его руки содрогнулись, отражая череду сильных выпадов.

Начался молчаливый, смертельный танец. Рентаро явно превосходил противника в мастерстве, но тот был выше, массивнее и сильнее. Каждый удар его меча напоминал удар молота по наковальне. Звон клинков, будто дьявольская песнь, разносился по вечернему лесу.

Вскоре силы начали покидать Рентаро. Он отразил очередной безумный выпад, но ошибся — и лишь вовремя выставленная левая рука с кинжалом спасла его. Лезвие не выдержало, треснуло и, отлетев, исчезло в траве. Рентаро отшатнулся, споткнулся о корягу и уже попрощался с жизнью, наблюдая, как чужой клинок устремился к его шее.

Внезапно с глухим шлепком в горло разбойника впилась стрела. Он замер, вытянулся, будто пронзённый молнией, попытался захрипеть, но смог издать лишь булькающие звуки. Затем его глаза закатились, и он завалился лицом вперёд.

Рентаро повернул голову. Возле одной из лошадей стояла его новая знакомая — имени её он пока не знал. Девушка твёрдо и сосредоточенно сжимала лук, мгновение назад спасший ему жизнь.

Самурай посмотрел на серое небо. Там, в вышине, над лесом, тонко курлыкая, пролетел клин гусей. Осень вступала в свои права.

Тяжело дыша, Рентаро подошёл к девушке, для которой, казалось, не существовало ни страха, ни усталости. Она уже по-деловому шарила в мешках с добром.

Услышав шаги, она произнесла, не поворачивая головы:

— Теперь ни я тебе, ни ты мне — ничего не должны. Переночуем здесь. Утром каждый пойдёт своей дорогой.

Он взглянул на неё. Слова прозвучали сами — искренне:

— Назови хотя бы имя. Чтобы я знал, кого благодарить за спасение.

— Сая, — коротко бросила она, выкидывая из мешка какие-то тряпки. Затем коротко усмехнулась. — Надеюсь, за предложение поделить добро пополам ты меня не зарубишь?

Рентаро в ответ только покачал головой.

Наконец Сая нашла более-менее подходящие по размеру штаны и рубаху и отложила их в сторону. Иронично смерив Рентаро взглядом, она добавила:

— Тебе бы тоже переодеться во что-то менее приметное. А то и правда — на первой же заставе голову снесут.

— Ты права. — кивнул он — Только сначала позабочусь о мертвецах, пока они не привлекли зверье.

Девушка молча наблюдала, как он волоком вытаскивает из хижины тела Гэнносукэ и Сигэхару и укладывает их рядом с остальными.

Она пыталась понять, для чего судьба опять свела её с этим человеком. В глубине души она была благодарна ему за спасение, но вместе с тем знала: когда разбойники, наигравшись с ней, наконец уснули бы, она бы сделала всё, чтобы утром никто из них не проснулся.

Мысль о том, что теперь она кому-то должна, мучила её, была неприятна. Она ещё некоторое время наблюдала за самураем, который, кряхтя и шатаясь, таскал тела. Когда он в очередной раз скрылся в чаще леса, девушка поднялась и направилась к речке неподалёку, чтобы наконец смыть с себя грязь и кровь.

◇◇◇

Тела разбойников, казалось, весили как несколько мешков риса.

Заваливая камнями последнего, Рентаро понял, что сил почти не осталось. Его замутило, в ушах раздался предательский звон. Опершись о ствол дерева, он согнулся в судорогах — желудок исторг скудные остатки еды.

«Ещё мгновение — и я составлю компанию этим мертвецам,» — подумал он.

Немного придя в себя и отдышавшись, самурай заставил себя вернуться в хижину.

С порога он почувствовал запах еды. Сая сидела у очага, что-то помешивая в котелке. Аромат мяса, приправленного травами, пробудил в Рентаро аппетит, несмотря на слабость.

Девушка уже умылась и переоделась. Волосы свернула в пучок на затылке. Из одежды на ней были мужская рубаха и штаны. В таком виде она больше напоминала юношу и вполне могла сойти за слугу или оруженосца.

Рентаро устало опустился рядом. Наполнил миску, потянулся было к кувшину — но замер, насторожившись.

— Не переживай, — произнесла она, подкидывая в очаг пару веточек. — Это вода. Из ручья. Всё равно сакэ у них было дрянное.

Когда они закончили есть, за окном уже взошла луна.

Сая, сидя поодаль, с явным удовольствием перебирала сокровища, найденные в лакированной шкатулке. Одна из заколок и костяной гребень тут же перекочевали в её волосы. Затем она взглянула на Рентаро с лёгким недоверием, закрыла крышку и отодвинула шкатулку в сторону.

Её движения были плавными, почти завораживающими.

Самурая охватила слабость. Он завалился прямо на циновку, где сидел. Глаза закрылись сами собой и он провалился в сон.

◇◇◇

На следующий день у Рентаро начался жар.

Тело ломило, не было сил даже подняться, чтобы сходить по нужде. В горле пересохло. Любое движение отзывалось тупой болью и головокружением.

Сквозь мутную пелену он увидел фигуру Суэ. Она обула сандалии, затянула потуже пояс, убрав за него пару кинжалов. С порога бросила на него прощальный взгляд. Сделала шаг наружу. Остановилась, будто о чём-то задумавшись. Затем обречённо вздохнула и вернулась.

Присела рядом.

— И откуда ты такой мне на голову свалился, — тихо произнесла она.

Девушка распоясалась, достала из-за пазухи мешочек с какими-то травами, развела огонь и принялась перетирать их в ладонях, бросая в котелок.

Снаружи шумел лес, фыркали лошади.

На мгновение небо прорезал крик гусей — глухой, дальний, будто напоминание о бесконечном движении жизни.

Глава 3

Я застыла перед входом в клуб. На мгновение показалось, что у меня отнялись ноги.

Случайный прохожий, увидев меня в таком состоянии, решил бы, что ещё одна дурочка поставила дешёвые шасси с чёрного рынка и теперь зависла посреди улицы, дожидаясь механика из городской техслужбы — из тех, кто чинит всё подряд и не задаёт лишних вопросов. Главное — плати.

Но причина была в другом. Я просто боялась войти и посмотреть в глаза Гинтаро — хозяину клуба. Пару дней назад я серьезно облажалась.