Дин Эшвуд – Реквием Лимба (страница 4)

– Как думаешь, такие подойдут для аукциона? – спросила она, слегка кивнув на один из них.

Томас взял подсвечник, взвесил его в руке и с видом знатока антиквариата произнес:

– Классическая вещь. Тяжелая и надежная. Думаю, твоим друзьям-снобам понравится.

Клементина иронично посмотрела на него, скрестив руки.

– Томас, эти «снобы» финансируют строительство стационара для онкобольных. Так что да, мне важно, чтобы им понравилось.

Он смутился и, пытаясь сгладить неловкость, начал искать что-то, что могло бы помочь сменить тему. Его взгляд остановился на небольшой шкатулке – потертая крышка и маленький латунный ключик сбоку придавали ей трогательный, почти домашний вид.

– А что скажешь про нее? – спросил он, кивнув на находку.

Клементина приблизилась и осторожно открыла ее. На бархатной подкладке поблескивал тонкий серебряный браслет, инкрустированный бриллиантами. В центре украшения выделялся изящный символ – перевернутая восьмерка, знак бесконечности.

Женщина замерла, широко распахнув глаза, затем резко захлопнула шкатулку, будто эта вещь пробудила в ней неприятные воспоминания.

– Возможно… Но нет, это слишком личное, – тихо произнесла она, возвращая вещь на место.

В этот момент к ним подошла дама с короткой стрижкой и дружелюбной улыбкой. Ее глаза заинтересованно сверкнули за тонкими очками.

– Хороший выбор, – сказала она с легким одобрением. – Эта вещь приехала из Бостона. Говорят, ее владелица могла общаться с духами.

Клементина повернулась к собеседнице.

– Очень красиво. Вы хозяйка?

– Да. Можете звать меня миссис Фелпс.

Клементина кивнула и мягко улыбнулась:

– Нам нужно что-то, что можно выставить на благотворительном аукционе.

– Тогда загляните в дальний угол, – с энтузиазмом сказала миссис Фелпс, жестом указывая вглубь магазина. – Там вы точно найдете несколько интересных вещей с историей.

Томас и Клементина двинулись вперед. Из дальнего угла на них смотрели статуэтки ангелов и старые рамки для портретов. Несколько картин, выцветших от времени, висели на стенах. Но взгляд Клементины задержался на зеркале.

Оно было большим, в массивной деревянной раме. Резные узоры переплетались, словно корни или ветви, образуя сложный орнамент. Древесина местами потемнела, отчего рама казалась еще старше и внушительнее.

– Невероятно… – прошептала она, будто увидела вещь, которую искала всю жизнь.

Томас подошел ближе. Отражение выглядело странным – слегка размытым, будто зеркало неохотно принимало его присутствие.

– Ты уверена? – спросил он осторожно. – Хочешь купить его для аукциона?

– Абсолютно, – ответила Клементина, ее глаза блестели. – Точнее, нет… Я хочу его домой.

Томас молча смотрел на жену. В ее взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто желание обладать редкой вещью.

Миссис Фелпс появилась рядом почти бесшумно.

– Его привезли из Франции, девятнадцатый век, – сказала она, кивнув на зеркало.

Клементина обернулась, продолжая мельком рассматривать свою находку.

– Тоже с необычной историей, как и шкатулка?

Продавщица поправила очки.

– Скорее с трагической. Его прежняя владелица скончалась, так что я могу сделать хорошую скидку.

Клементина повернулась к Томасу и, едва заметно кивнув, произнесла:

– Мы берем.

Томас прикрыл глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем вздохнул:

– Ладно. Только как мы его потащим?

Миссис Фелпс подняла руку и тут же поспешила успокоить клиентов:

– Не переживайте, у нас есть доставка.

– Прекрасно, – удовлетворенно сказала Клементина и продиктовала адрес. Ее взгляд скользнул по магазину, задержавшись еще на нескольких вещах.

– И добавьте вот это: подсвечники, фигурку ангела… и ту картину.

Продавщица молча кивнула и быстро что-то записала в блокнот.

– Завтра до обеда все будет у вас.

Томас скользнул взглядом по списку покупок и усмехнулся:

– Ну что, ты довольна?

Клементина сжала его ладонь и, игриво растягивая слова, ответила:

– Аб-со-лютно.

Она чмокнула мужа в щеку, и они вышли на улицу, где уже зажглись фонари, отбрасывая длинные тени на тротуары. Витрины кафе и магазинов переливались теплым светом, создавая уютную, почти сказочную атмосферу.

Дорога домой была спокойной. Город постепенно погружался в вечернюю тишину. Клементина расслабленно прижалась к Томасу, держа его под руку, и шла лениво, словно сытая кошка.

Ее тепло ощущалось в каждом прикосновении. В такие моменты казалось, что даже обычная прогулка превращается в маленькое путешествие, завершение которого обещает быть особенным.

Томас украдкой взглянул на лицо жены. Оно светилось тихим, умиротворенным счастьем. Он поймал себя на мысли, что этой ночью его ждет нечто особенное, что-то, что разделит жизнь на до и после.

Когда дверь за ними закрылась, улица погрузилась в безмолвие, оставив лишь шепот далекого ветра и мягкое мерцание фонарей.

Приглушенный свет настольной лампы в гостиной встречал их привычным уютом.

Томас положил ключи на тумбу, скинул ботинки и прислушался к тихому скрипу пола. Из кухни доносилось негромкое урчание холодильника, нарушавшее ночную тишину.

Клементина первой прошла в спальню, бросив через плечо лукавый взгляд – молчаливое приглашение идти за ней.

Томас задержался на секунду, выключил свет в коридоре и пошел следом.

Вечер был полон нежности и прикосновений.

Шелковистые пряди волос жены щекотали его плечо. Даже когда Клементина уснула, свернувшись клубком, ощущение близости все еще оставалось на его коже.

Томас какое-то время смотрел на ее лицо, нежное и прекрасное в свете луны. Затем лег на спину и закрыл глаза.

Сон пришел неожиданно.

Ему снилось, что он стоит в гостиной.

Лунный свет струился из окна, превращая тени в причудливые узоры на стенах. В комнате все было на своих местах – диван, аккуратно сложенный на нем плед, журнальный столик, пианино.

Но в углу стояло зеркало. То самое. Его поверхность блестела серебром, а отражение казалось пугающе четким.

Томас шагнул ближе. Изображение замерцало. Из зеркала на него смотрела девушка. Странно знакомая.

– Кто ты? – прошептал он.

Отражение молчало, но ее губы дрогнули, в глазах промелькнула тень усмешки.

Томас поднял руку и коснулся рамы. Древесина была ледяной.