Дима Неказов – Приключения Малыша Ярика: тайна волшебного чемоданчика (страница 2)
– Значит так. У нас хорошая трёхкомнатная квартира, почти восемьдесят квадратный метров. Но нас – пятеро. И вы все, как селёдки в бочке, ютитесь в одной комнатке, в которую, честно говоря, страшно зайти рано утром, – он попытался шуткой разрядить обстановку, но улыбка вышла напряжённой.
– Так больше не может продолжаться. Нам нужно что-то менять. Мы… переезжаем!
– Куда?! – вырвалось у нас почти хором. – У нас тут школа, двор, друзья! Мы что, переедем в другой город или деревню?
Мы стали громко возмущаться. Одновременно с этим, у нас камень свалился с души: все родные живы и здоровы, и виноватых искать тоже не надо. Теперь в голове крутилась только одна мысль – «Куда?».
– Мы покупаем дом, – буднично продолжил папа, как будто сообщал прогноз погоды. – Небольшой такой, в два этажа, здесь рядом со школой. Я присмотрел уже за пару десятков миллионов.
– Откуда деньги? – фыркнул Тёма, не веря своим ушам. – Мы что, клад нашли?
– Мы продадим нашу квартиру, – медленно, выстраивая логическую цепочку, произнёс Егор. – И бабушкину… и купим дом. И будем жить… все вместе?
Я сидел, словно парализованный, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутились обрывки мыслей: «Свой дом… Дом… Лестница… Чердак… Кладовка». Я успевал лишь переводить взгляд с ошарашенного лица Тёмы на задумчивое – Егора, пытаясь понять, реально ли всё это.
– Малыш, а ты чего молчишь? – папа резко перевёл на меня свой взгляд, задумчивый и испепеляющий. – Скажи-ка мне по секрету… Ты в последнее время не уступал никому место в автобусе? Или, может, помогал донести тяжелую сумки старичку или старушке? Или… денег кому-то просто так давал?
Его вопрос прозвучал так нелепо и не к месту, что я просто остолбенел. Сделав глупое, растерянное лицо, я только и мотал головой из стороны в сторону: «Нет! Нет! Нет!»
– Нет? – переспросил отец, и в его голосе зазвучала странная нота – ни гнева, а скорее потрясённого уважения. – Тогда взгляни, пожалуйста, на это.
И протянул мне те самые загадочные бумаги, которые всё это время сжимал в руке.
Я уставился на бумаги, перечитывая внимательно раз за разом, не веря своим глазам. Всего два листочка, но каких! Первый лист – официальная выписка из банка. На имя отца. С остатком на банковском счете: 90 000 000,00 рублей. 90 миллионов рублей! Цифры плясали перед глазами, отказываясь складываться во что-то осмысленное.
Второй лист был полон загадок. Мягкая, выцветшая от времени бумага, пахнущая пылью и нафталином. Строки на ней выведены чернильной ручкой и местами расплывались, будто от капель воды. Или слёз. Я стал разбирать крупный рукописный текст.
– Пап, – я с трудом оторвал взгляд от заветных слов. – Объясни. Что всё это значит?
– Если ты не знаешь, то не знает никто! – папа развёл руками, и его лицо впервые за весь вечер озарила безудержная, почти мальчишеская улыбка. – Нам просто… подарили деньги на новый дом. Много денег! Не знаю, кого благодарить, но я вас всех люблю, – он обвёл нас взглядом, и в его голосе дрогнуло.
И тут нас накрыла эйфория. Мы подпрыгивали на месте, сбиваясь в кучу, прижимали друг друга в объятиях, кричали что-то бессвязное и громкое. Я оказался в самом центре этого вихря эмоций. Чьи-то руки хватали меня за мои вечно непослушные, русые волосы и старались их взъерошить ещё сильнее.
Наша большая, еще вчера уютная квартира, внезапно стала казаться тесной и душной. Перед нашими счастливыми глазами уже представал другой светлый образ – нашего дома. Настоящего. С зеленой лужайкой перед домом, где можно будет гонять мяч дотемна. И всё это, каким-то чудесным образом, благодаря мне. Только я еще тогда еще понимал за что.
2. Городская барахолка по выходным
Неделя перед переездом тянулась целую вечность. Мы сидели и спали буквально на коробках, в которых ютились наши собранные вещи. Но когда мы впервые увидели наш новый дом – испытали неподдельный восторг.
Он оказался именно таким, каким его рисовал папа: двухэтажным, светлым и просторным. У нас с братьями теперь была не только своя комната, но еще и игровая. С турниками и шведской стенкой, где мы соревновались, кто дольше провисит или подтянется.
Огромная новая теперь кухня стала таким местом, где вся семья могла собраться, не толкая друг друга локтями. Но главным открытием для нас стал наш собственный двор. В нем мы могли гонять мяч, не оглядываясь на чужие окна и машины. Детское счастье в те дни было таким огромным, что не помещалось даже в этих новых стенах.
Мало того, на внезапно свалившиеся с неба деньги мы купили новый дом не только себе, но и нашим бабушке с дедушкой. Или как мы их называем с братьями – Ба и Де. Теперь они живут рядом с нами – на той же самой улице, через три дома от нас. Их старая двухкомнатная квартира, без свежего ремонта, давно стала тесной клеткой. Их новый просторный дом с палисадником и уютной беседкой, стал для них настоящим подарком на склоне лет.
Папа по работе часто ездит в командировки, а после переезда в новый дом стал брать с собой маму «за компанию». Мы в такие моменты остаёмся у бабушки с дедушкой. В их доме, который теперь тоже наш.
И вот как раз на следующих выходных родители снова уезжают – с вечера пятницы и до вечера воскресенья. А значит, нас ждут бабушкины пироги, тёплые вечера в гостиной и экскурсии в дедушкин кабинет с его коллекцией антиквариата.
Мой дедушка – тот ещё коллекционер. Настоящий профи. Его коллекция хранится в огромном рабочем кабинете на втором этаже. Мы с братьями обожаем туда пробираться, когда он нам разрешает. Комната дедушки похожа не на кабинет, а на музейную кладовую: полки ломятся от странных коробок и старых приборов, стены завешаны старыми картами, фотографиями и медалями.
Кажется, что там есть абсолютно всё! Блестящие старинные монеты в холдерах, с которых смотрят чужие короли и вожди. Потрёпанные пластинки в бумажных конвертах, хранящие голоса прошлого и редкие издания современников. Загадочные статуэтки из дерева и фарфора, причудливых форм. Яркие, выцветшие плакаты, зовущие в путешествия, и даже флаги разных стран, аккуратно свёрнутые в рулоны. Иногда мне кажется, что на любимой дедушкиной барахолке не найдёшь и половины тех сокровищ, что тихо живут в его волшебной комнате-сундуке. Каждый предмет в кабинете – отдельная история, и мы можем часами их разглядывать, и слушать завораживающие дедушкины рассказы об их происхождении.
Центром рабочего кабинета, её настоящим сердцем, служит массивный старый стол. Деревянный, тёмный, весь покрытый замысловатой резьбой – будто на нём вырезали целую историю. У него куча потайных и обычных ящичков, которые с лёгким скрипом поддаются, если знать, куда нажать. Иногда я смотрю на стол и думаю: как дедушка вообще смог затащить этого деревянного великана на второй этаж по узкой лестнице? Это кажется чудом. Но стол здесь, и от этого он кажется ещё более прекрасным и волшебным.
Когда дедушка садится за свой стол, надевает свои очки в тонкой оправе и фирменную кепку с козырьком, мы знаем – сейчас начнётся магия. Он важно открывает толстый альбом с пожелтевшими страницами, полными марок. Мы усаживаемся рядом, пододвигаем стулья и замираем, рассматривая марки. Часами мы можем наблюдать, как его большие, умелые руки аккуратно приклеивают новые прозрачные кармашки для марок. Или как он, прищурившись, сверяет марки по толстому каталогу, делая на полях аккуратные пометки простым карандашом. В эти минуты комната наполняется особым тихим счастьем и запахом старой бумаги и марочного клея.
Волосы дедушки, некогда тёмные, теперь стали почти седыми и он аккуратно зачёсывает их назад. Широкие, кустистые брови, нависают над серыми усталыми глазами, но в их глубине постоянно теплится лукавая искорка готовой шутки. Лицо его давно покрыто сеточкой морщин – не глубоких борозд, а именно лёгких лучей у глаз и аккуратных складок у рта.
Поскольку я самый младший из его внуков, дедушка зовёт меня не иначе как «Сокровище». И, кажется, он говорит это не только из-за возраста.
Каждую субботу и воскресенье, как по расписанию, дедушка отправляется на городскую барахолку в парк им.М.Горького – на охоту за новыми экспонатами для своей коллекции. И я обожаю составлять ему компанию. В отличие от моих братьев, которые в эти утренние часы готовы продать душу за еще одну «катку в планшете».
Дедушка может часами ходить между рядами барахолки, и что он купит сегодня, не знает никто. Даже он сам! Иногда он внезапно останавливается перед грубой старинной тумбой и бормочет себе под нос: «Вот ведь красота… Дуб, ей-богу, дуб!».
В иной раз он возвращается только с парой старинных монет или потрёпанным конвертом с марками. У него на каждую барахолку свой, чёткий план – как у стратега перед боем.
Моя страсть – камни. И если среди всей старинной россыпи моему взгляду особенно приглянется какой-нибудь необычный камень – сверкающий кварц, полосатый агат или просто гладкий, похожий на морскую гальку, – дедушка обязательно мне его купит. Я люблю собирать камни. На полке над моим столом уже выстроились десятки образцов: редких, блестящих, завораживающих своей природной красотой.