Дилго Кхьенце – Собрание сочинений. Том 1. Путешествие к просветлению. Просветлённая храбрость. Сердце сострадания (страница 63)
Вначале эта практика может показаться довольно трудной. Но развить поистине доброе сердце под силу каждому. Нам нужно принять в самое сердце страдания тех людей, которые причиняют нам вред, а взамен, проникнувшись состраданием, поднести им всё наше счастье. Точно таким же образом следует подносить водяное
Для выполнения всех этих практик очень важно опираться на основу, заложенную практикой четырёх безмерных качеств. Четыре безмерных качества: безмерная любовь, то есть желание, чтобы все живые существа были счастливы; безмерное сострадание, то есть желание, чтобы все живые существа освободились от страданий; безмерная радость, то есть желание, чтобы те живые существа, кто теперь счастлив, смогли бы и впредь оставаться счастливыми; безмерная непредвзятость, или равностность, то есть понимание, что все живые существа в равной степени заслуживают любви, сострадания и радости, вне зависимости от того, плохие или хорошие у нас с ними отношения в данный момент и есть ли какие-либо отношения вообще.
Утром нашей первой мыслью должно быть обещание, что мы постараемся в этот день сделать всё от нас зависящее, чтобы помогать другим и привести всех живых существ к абсолютному счастью. Вечером нам следует посвятить всем живым существам те заслуги, что мы смогли накопить в течение дня. Если кто-нибудь пытался нам как-либо навредить, нам нужно пожелать этому человеку освободиться от враждебных чувств и воплотить в жизнь все его позитивные намерения.
Подобное изменение своего мышления поначалу может показаться очень трудной задачей. Но если мы понимаем, в чём заключается смысл такой тренировки ума, и будем прикладывать все усилия к практике, то обнаружим, что она помогает нам в любой сложной ситуации, подобно тому как грамотно сконструированное средство передвижения помогает быстро добраться в любое место.
А.2.а. ii. Как привносить страдание на путь
Какой бы вред кто-либо ни собирался нам причинить – пусть даже он готов отсечь нам голову или заставить нас испытывать жуткие страдания, очень важно всегда помнить, что эта ситуация является результатом наших прошлых действий. Это означает, что в прошлом мы совершили точно такой же поступок по отношения к другому живому существу. Поэтому нам не следует злиться. Пусть наш враг делает всё, что пожелает, пока результат его не удовлетворит. Нам следует лишь испытывать сострадание к нему. Как сказал Дромтонпа:
Если вдруг кто-либо начнёт рубить меня на тысячу частей,
Пусть я не погружусь в страдание,
Но вместо этого облачусь в броню терпения.
В ответ на причинение вреда бодхисаттва всегда пытается чем-то помочь и принести хоть какую-то пользу тому существу, которое этот вред причиняет. Если мы видим, что кто-либо делает что-либо неблагое, следует поразмышлять о тех страданиях, которые это существо испытает в будущем, и молиться, чтобы последствия его неблагих дел перешли к нам и оно не попало в ад, а также посвятить ему результаты своих благих действий.
Подобная практика также помогает избавиться от веры в независимое существование собственного «я». Ведь с этой точки зрения наши истинные враги – это не какие-то жестокие, способные причинить нам вред злодеи; это не свирепые всадники; это не безжалостные конкуренты, которые стремятся нанести нам поражение и отнять всё, что у нас есть, таская нас по судам. Наш истинный враг – это вера в независимо существующее собственное «я».
Эта идея о независимо существующем собственном «я» заставляет нас скитаться в низших мирах сансары бесчисленное количество жизней. Именно она не позволяет нам освободиться самим и освободить других от обусловленного существования. Если бы мы смогли избавиться лишь от одной этой идеи о собственном «я», то обнаружили бы, что и освободиться самому, и освободить других не так сложно. Если мы сможем избавиться от веры в независимое существование собственного «я» сегодня, то достигнем просветления прямо сегодня. Если мы сумеем сделать это завтра, то достигнем просветления завтра. Но если мы не отбросим эту идею, нам не достигнуть просветления никогда.
Это собственное «я» – не более чем мысль, ощущение. Мысль не обладает субстанциональностью – у неё нет ни формы, ни размеров, ни цвета. Например, когда в нашем уме возникает сильный гнев и мы готовы вступить с кем-то в бой, стремясь уничтожить его как врага, разве сама гневная мысль сжимает в руке оружие? Может ли эта гневная мысль повести армию в бой? Может ли она обжечь кого-нибудь, как огонь? Сокрушить кого-нибудь, как камень? Унести прочь, как течение быстрой реки? Нет, не может. Гнев, как и любая другая мысль или эмоция, не обладает истинным независимым существованием. Его даже локализовать невозможно – ни в теле, ни в речи, ни в уме. Он похож на ветер в пустом пространстве. И вместо того, чтобы позволять подобным диким мыслям определять наше поведение, нам следует прямо взглянуть на пустотность, или отсутствие у них неизменной сущности. Например, мы можем неожиданно оказаться лицом к лицу с кем-то, кто, как нам кажется, собирается нам навредить, и тогда у нас возникнет сильный страх. Но как только мы осознаем, что на самом деле у этого индивидуума к нам самые добрые намерения, наш страх тут же исчезнет. Это была лишь мысль и не более.
И точно так же, даже несмотря на то что мы прожили множество жизней, веря в реальность собственного «я», стоит нам один-единственный раз осознать, что оно не обладает независимым существованием, как наша вера в него тут же исчезнет. Лишь в силу того, что мы не осознаём его истинную природу, эта идея о реальном существовании собственного «я» может обладать над нами такой властью. Без этой веры в существование собственного «я» ни гнев, ни страстное желание, ни страх больше никогда не возникнут. Если посмотреть на истинную природу самого вреда, то становится очевидно, что и его невозможно обнаружить, как будто это рисунки на воде. Как только в уме стихает буйство мыслей, он становится подобен пустому пространству, в котором нечего обнаруживать и нечего терять.
«Я» – это просто обозначение, которое мы дали изменяющейся комбинации концепций о своих теле, речи и уме. «Я» не является каким-то абсолютом, чем-то вечным, некой неизменной истиной, подобной дхармакае будды. Любую практику, которую мы выполняем, следует использовать для того, чтобы растворить эту идею о независимо существующем собственном «я» и сопутствующие ей импульсы и мотивации. Даже если сразу у нас это не получится, необходимо пытаться снова и снова.
А.2.а. iii. Как привносить порицание на путь
Если кто-либо хулит и очерняет нас, это происходит в силу того, что мы сами кого-то хулили и очерняли в прошлом, особенно бодхисаттв. Вместо того чтобы злиться на таких людей, нам следует быть им благодарными, поскольку они дают нам возможность очистить прошлые неблагие действия. Поступать в согласии с учениями нужно в любых ситуациях, но особенно это важно именно при таких обстоятельствах. Что толку получать учения, если мы не применяем их? Неблагоприятные обстоятельства – это лучшая возможность опробовать учения, которые мы получили, на практике.
Как-то раз один безупречный монах из монастыря Ратренг был обвинён в краже блюда. Он пришёл к настоятелю и спросил:
– Я не виновен, что мне делать?
Настоятель ответил:
– Прими обвинение, поднеси чай монахам, и в конце концов выяснится, что ты не виновен.
Монах так и сделал. В ту ночь у него было множество сновидений, указывающих, что он очистил былые проступки. Вскоре после этого блюдо нашлось, и с монаха сняли все обвинения. Узнав о произошедшем, настоятель воскликнул:
– Вот так и надо себя вести в подобных обстоятельствах!
Поэтому нам следует помнить, что, вне зависимости от того, хорошей мы обладаем репутацией или плохой, всё это не имеет никакой объективной реальности. Не стоит об этом особо беспокоиться. Великие учителя прошлого никогда не переживали о подобных вещах. Они всегда отвечали на хулу и обвинения добротой и терпением.
Лангри Тхангпа был одним из таких мастеров. В тех местах, где находилась пещера, в которой он медитировал, жила пара, чьи дети всегда умирали ещё в младенчестве. И вот когда у них в очередной раз родился ребёнок, они посоветовались с оракулом, и тот ответил, что ребёнок выживет лишь в том случае, если они объявят его отцом какого-нибудь духовного мастера. Недолго думая мать принесла своего маленького сына к пещере Лангри Тхангпы и вручила его ему.
– Это твой сын! – сказала она ему.
Отшельник ничего не ответил, а лишь послал за одной женщиной, которая относилась к нему с почтением, с просьбой позаботиться о ребёнке. Но Лангри Тхангпа был монахом, и потому люди в округе стали сплетничать о том, что он зачал ребёнка. Несколькими годами позже родители мальчика пришли к мастеру. Они сделали ему богатые подношения и стали просить прощения: