Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 37)

Глава 15

Распутный принц

Jason Hayes – Tavern

Я не хотел еще больше грубить Китане, поэтому вышел в сад и, оставив ее одну, однако уже сомневался в том, что поступил правильно. Каждый раз, когда мы ссорились, на сердце становилось очень тяжело.

Я никак не мог собраться с мыслями. Меня обуревали мрачные чувства, перед глазами стоял разочарованный взгляд жены.

Какое-то время я бродил и дышал свежим воздухом, потом сел на бревно и погрузился в раздумья.

Я был очень зол на Китану. Однажды я уже чуть не потерял ее, и теперь от одной лишь мысли о том, что это может повториться, мне становилось трудно дышать. Она бессмысленно рискнула своей жизнью. Я старался не думать о том, что бы было, если бы ей не повезло. Я всегда гордился храбростью и отвагой моей жены, но порой молился, чтобы она оказалась трусихой. С другой стороны, меня поразила сила ее любви и преданности. Я не знал, смогу ли для нее что-то сделать, если ее поймают. Я мог бы поспорить, что Китана понимала это, но все же рискнула.

Я обхватил голову руками. Я совершенно серьезно сказал Китане, что мне не нужен престол, если ей от этого станет хуже. Впрочем, если я не возьму в свои руки бразды правления, она пострадает еще больше.

Я провел в саду около часа, затем вернулся в нашу спальню. Я чувствовал, что достаточно пришел в себя, чтобы спокойно поговорить с Китаной и посмотреть на все с ее точки зрения. Я все еще злился на нее, но не хотел привлекать внимания тем, что оставил жену в одиночестве, хотя совсем недавно она пережила нападение. Если кто-то заметит мою халатность, то решит, что я виновен во всем, или даже заподозрит саму Китану. Это последнее, чего мне хотелось.

Я несколько раз постучал, прежде чем войти, но ответа не последовало. Я думал, что Китана спит, и медленно открыл дверь. Как я и ожидал, девушка лежала на кровати спиной ко мне. Она надела белую ночную рубашку с короткими кружевными рукавами. Рыжие волосы разметались по подушке.

Я прокрался на цыпочках, чтобы ее не разбудить, и собирался тихонько раздеться, как вдруг заметил, что плечи Китаны трясутся. Мое сердце растаяло.

Я бросил плащ в угол, сел на кровать и начал нежно поглаживать ее плечи.

– Китана, – позвал я ее. Девушка плакала, и от ее слез промокла подушка. – Я не хотел тебя обидеть.

Китана на несколько секунд сжала губы, пытаясь подавить прорывающиеся рыдания, но не смогла. Я попытался ее приобнять, но она с силой меня оттолкнула.

– Уходи.

– Я за тебя испугался, – продолжил я. – Мне сообщили, что на тебя напали, я примчался и узнал, что это твоих рук дело.

– Как ты можешь так злиться, – дрожащими губами пролепетала она. – Думаешь, мне очень хотелось, чтобы меня избили?

Она казалась беззащитной, как ребенок. Я тщательно подбирал слова, так как понимал, что малейшее неверно сказанное слово может ее еще сильнее расстроить.

– Ты права, мне очень жаль.

– Не говори со мной.

Я отошел, чтобы раздеться и снять обувь. Китана подумала, что я ухожу, и развернулась ко мне. Она сама меня прогоняла, а теперь попыталась остановить. Я невольно улыбнулся, что оказалось ошибкой.

– Ах ты еще и веселишься! – рассердилась Китана и швырнула в меня подушкой.

Я нырнул под одеяло и прижался к жене. Сначала девушка изо всех сил меня отталкивала, но в конце концов свернулась калачиком в моих объятиях.

– Я так волновался, Китана, – произнес я, когда она успокоилась. – Прошу, пожалуйста, не делай так больше.

Молчание затянулось. Я отодвинулся и посмотрел в ее печальные глаза.

– Хорошо?

Девушка отвернулась.

– Я с тобой не разговариваю, Винсент, – серьезно заявила она, все еще лежа в моих объятиях. Я понял, что дальнейший диалог может рассорить нас еще больше.

– Хорошо, давай поговорим об этом позже. Что скажешь?

Девушка слабо покачала головой, и я внезапно осознал, насколько она измотана. Раны на ее лице красноречиво свидетельствовали о том, что ей плохо. Она практически уснула в моих руках.

Я еще крепче обнял ее, словно боясь, что она ускользнет. Хоть я и не разделся полностью, но чувствовал себя очень уютно. Через несколько минут мы с Китаной погрузились в глубокий сон.

Спустя два дня после нападения я открыла глаза и обнаружила себя в объятиях Винсента. Мне все еще хотелось спать, но я не смогла отвести взгляд от мужчины рядом со мной. Он спал сладким детским сном.

Его волосы растрепались, но он по-прежнему оставался красив. Его острые черты лица и чувственные губы уподобляли его богам, в которых он верил. Иногда я задавалась вопросом, осознает ли он, насколько красив. Его обычно сердитое, жесткое лицо разгладилось и казалось по-детски невинным.

Он выглядел так мило, что на мгновение я забыла о том, что между нами вот уже два дня словно кошка пробежала. Я знала, что он сердился потому, что беспокоился обо мне, и все же считала, что со мной обошлись несправедливо. Я любила Винсента и заботилась о нем. Да и кто захочет, чтобы его избили? Но мой любимый муж предпочел на меня рассердиться. И теперь, когда я на него злилась, он смотрел на меня своими любящими глазами, и мой гнев исчезал. Но с обидой я совладать не могла.

Некоторое время я наблюдала за мужчиной, потом почувствовала, что от моей сонливости не осталось и следа. Я встала, направилась в ванную и тщательно умыла лицо. Некоторые раны уже почти зажили, другие воспалились сильнее. Я внимательно рассмотрела себя в зеркало, расчесалась и почистила зубы.

До завтрака оставалось еще много времени, но в моем животе настойчиво урчало. Я накинула атласный халат поверх ночной рубашки и тихонько вышла, стараясь не разбудить Винсента. Халат не давал мне замерзнуть, а мохнатые домашние туфли делали мой облик милым.

Я уже собиралась подняться по лестнице, когда одна из дверей в коридоре открылась. Я вздрогнула и отступила назад. Обладатель зеленых глаз, казалось, удивился не меньше меня. Щеки Андре раскраснелись. Он приоткрыл рот и часто заморгал.

– Доброе утро, – неопределенно поприветствовал он. Я вдруг поняла, что впервые после ссоры с Винсентом мы с Андре остались наедине. Да, мы жили в одном дворце и периодически встречались, смотрели друг другу в глаза, но с нами всегда кто-то был.

Теперь же я чувствовала себя очень неловко. Все, что произошло между мной и Андре, осталось в прошлом. И, хотя наши отношения с Винсентом из-за этого какое-то время были напряженными, я не забыла, что именно Андре спас меня на войне.

– Доброе утро, – холодно и подчеркнуто вежливо ответила я. – Я проголодалась и искала служанок.

– По той же причине я решил отправиться на кухню, – произнес он, закрывая за собой дверь. – В такой час ты вряд ли найдешь служанок. Если хочешь, мы можем вместе позавтракать, – небрежно бросил он. Сразу после он осознал, насколько нелепым казалось его предложение, и поспешно добавил: – Не важно. Я пришлю кого-нибудь, когда приду на кухню.

По вполне понятным причинам он чувствовал себя неловко и беспокоился, что нас увидят вдвоем. Я не хотела чувствовать себя так, словно совершаю что-то неприличное.

– Все в порядке, – ответила я без раздумий, – мы можем пойти вместе.

Я сразу же пожалела о своих словах и подумала, как забеспокоится Винсент, но затем поняла, что поступила правильно, увидев, как заметно расслабился Андре.

Всю дорогу мы неловко молчали. Секунды тянулись бесконечно.

– Андре, – не выдержала я.

– Китана, – в этот же самый момент обратился мужчина.

– У меня не было возможности поблагодарить тебя, – произнесла я и замолчала. Мужчина нахмурился. Он явно не понял, что я имела в виду. – Ты спас мне жизнь, – напомнила я.

Он вскинул брови.

– Я не сделал ничего, за что меня следовало бы благодарить. В конце концов, эта самая война разразилась и из-за меня тоже.

Отчасти он говорил правду. Я очень злилась на него из-за того, что он выставил наши отношения напоказ, чтобы унизить Винсента, но не вступала в конфликт. Мне хватало проблем с Эзрой.

Когда мы пришли, повар заметила нас и поприветствовала, вежливо улыбаясь. Это была тучная женщина в белом фартуке. Она потуже затянула волосы и обратилась к нам:

– Что я могу для вас сделать?

– Можешь что-нибудь приготовить на скорую руку? – спросил Андре. – Необязательно большое разнообразие. Мы просто хотим утолить голод.

Женщина кивнула и приступила к работе. Мы с Андре прошли к столу, за которым, по всей видимости, собиралась прислуга. У меня появилась возможность впервые за эти несколько месяцев рассмотреть Андре. Его светлые волосы заметно отросли, но все еще выглядели опрятно. Под зелеными глазами темнели круги. В своей серой атласной пижаме он казался намного выше, чем был на самом деле.

– Тебе лучше? – спросил мужчина. Я утвердительно кивнула.

– Значит, это дело рук Эзры, да? – спросил он. Я настороженно прищурилась.

– Откуда ты знаешь?

– Отец собирал всех сыновей, кроме Винсента, – ответил он.

Мое любопытство резко возросло.

– Значит, Эстес и Эзра обсуждали нападение на меня?

Мужчина насмешливо прищурился и склонил голову набок.

– Пытаешься разговорить меня, дочь Ирины?

– Можно и так сказать, – улыбнулась я.

– Да, – кивнул он, словно оценив мою честность. – Поначалу Эзра оставался спокойным, но все пошло наперекосяк, когда отец заявил, что Эзра завистливый, а потому именно Винсент должен взойти на престол.