Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 33)

То забывают обо всем на свете.

Ритм песни не изменился, но голос певицы стал эмоциональнее:

Меня зовут Лилит, Прекрасная Лилит. Меня не волновала ни страсть, ни любовь. Но затем я увидела его глаза.

Внезапно мои ноги оторвались от земли, и я засмеялась от неожиданности и удивления. Если бы алкоголь не затуманил мой разум, я бы отругала подхватившего меня мужчину, но сейчас его поступок казался мне забавным. Мужчина поднял меня на руки и поставил на стол, чтобы я танцевала.

Девушка пела, а я продолжила танцевать.

Меня зовут Лилит, Прекрасная Лилит. Я настолько очаровательна, Что все хотели мной овладеть.

Я танцевала, и мне казалось, что даже мое сердце бьется в такт музыке. В конце концов я потеряла равновесие и упала. Другой мужчина не растерялся, сунул голову в подол юбки и усадил меня на свои плечи. Мои голые ноги свисали с его плеч. Подобную вольность я не одобрила.

– Эй! – закричала я. – Отпусти меня!

Я не знала, услышал ли меня мужчина или просто не обратил внимания на мои слова, но он продолжил танец. Он двигался так быстро, что я чуть не упала, но мужчина поднял руки, чтобы я могла ухватиться. Мужчина продолжил танцевать, размахивая руками в воздухе, удерживая меня, но внезапно остановился. Я не видела его лица, но почувствовала его страх. Я обернулась и встретилась взглядом с парой черных глаз, полыхающих огнем. Я поняла, чего испугался мужчина, и рассмеялась.

– Это мой муж! – крикнула я. – Не хочешь поздороваться?

Мужчина медленно наклонился, поставил меня на землю и поспешил затеряться в толпе. Я смотрела ему вслед несколько секунд, а когда повернулась, обнаружила, что Винсент стоит почти вплотную ко мне.

Меня не волновала ни страсть, ни любовь. Но затем я увидела его глаза.

Винсент приблизился так внезапно, что я машинально отпрянула и потеряла равновесие. Он обнял меня за талию, помогая устоять на ногах.

Я посмотрела на него. Алкоголь обострил мои чувства, а его обворожительные черные глаза усугубляли мое и без того плачевное положение. Я обняла его в ответ.

– Ты напугал моего нового друга.

– Он очень умен, раз испугался.

Я рассмеялась. Винсент приблизился ко мне и провел рукой по моей щеке. Улыбка тотчас исчезла. Мое сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам, а дыхание перехватило. Я чувствовала, что меня бросило в жар. Я хотела смотреть на Винсента не отрываясь, но закрыла глаза, поддавшись его нежным касаниям. Я почувствовала, как он целует мои веки, и затрепетала от нежности.

Песня закончилась, и музыканты принялись за другую композицию. Я услышала мелодию и широко распахнула глаза, словно очнулась от сладкого сна. Я посмотрела на Винсента, который выглядел не менее озадаченным. Играла песня под названием «Давай, красотка, потанцуй со мной», под которую мы с Винсентом когда-то впервые поцеловались. Все вокруг танцевали и распевали знакомую песню. Для нас же время словно остановилось.

Давай, красотка, принеси мне вина, Я умираю от жажды. Давай, красотка, принеси мне вина, Я жить не могу без вина и женщин.

– Сегодня Виктория прислала мне любовное письмо, – заявил Винсент. Его слова эхом отдавались в моей голове. Казалось, любовный флер растворился, в душе осталась выжженная пустыня.

Я положила руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть, но он продолжал прижимать меня к себе.

– Я рада за тебя, – прорычала я, поняв, что отталкивать бесполезно. Винсент обрадовался, увидев, что я злюсь. Мужчина озорно улыбнулся. Я не знала, то ли мне сердиться на него за его дерзкий смех, то ли за его очарование, от которого мое сердце билось быстрее. Я не сдержалась и хлопнула его по плечу. Винсент перестал смеяться и прижался своим лбом к моему. Пробежавшая между нами искра разгоралась в целое пламя, которое, казалось, вот-вот поглотит нас обоих.

– Разве тебе не интересно, что она написала?

– Ты же сказал, что это любовное письмо, – холодно ответила я. Он коснулся губами моего носа, и я почувствовала, что моя злость отступает.

– В этом любовном письме говорилось, что моя ревнивая сумасшедшая жена опозорила ее перед друзьями и что она ненавидит меня за то, что я этого не предотвратил.

Я прищурилась:

– Кажется, тебе нравится, когда тебя ревнуют, мой принц.

– Очень, – дерзко ответил муж.

Он вел себя настолько высокомерно, что я вскинула голову, пытаясь остудить его пыл.

– Это не имеет к тебе никакого отношения.

Мужчина вскинул брови и слегка покачал головой. Очевидно, он не поверил мне.

– Это напрямую относится ко мне.

– Я пошла туда, чтобы защитить свою честь и научить эту женщину не приближаться к тому, что принадлежит мне.

Винсент, казалось, ничуть не огорчился, скорее наоборот.

– Что именно твое?

Я улыбнулась, не в силах больше сдерживаться:

– Ты.

Улыбка исчезла с лица Винсента, его взгляд стал серьезным. В этот момент я поняла, насколько была слепа. Я все думала, как же исцелить наши душевные раны, когда лекарство было прямо перед моим носом.

До меня донеслись слова песни «Давай, красотка, станцуй со мной», и я решилась:

– Поцелуй меня, Винсент, и я принесу тебе вина.

Мне не потребовалось повторять дважды. Винсент наклонился вперед и поцеловал меня в губы. В этот поцелуй он вложил всю свою любовь, боль и тоску.

Глава 13

Опасные замыслы

Jefferson Airplane – White Rabbit

Я расположилась на двух больших квадратных подушках у камина и подложила левую руку под голову. Винсент коснулся моих волос кончиками пальцев, и я улыбнулась. Он обнимал меня сзади, и я чувствовала себя в безопасности.

– Тебе лучше?

После танцев в таверне мой желудок внезапно воспротивился и изверг весь выпитый мной алкоголь. Винсент очень волновался, увидев мое состояние. Впрочем, видимо, он продолжал беспокоиться и сейчас: я одобрительно кивнула ему в ответ, а он лишь тяжело вздохнул.

Я медленно повернулась и прижалась к нему. Его грудь была обнажена, поскольку я надела его пижаму. Некоторое время мы лежали в полной тишине, нарушаемой лишь потрескивающим пламенем в камине. Никто не осмеливался прервать многозначительное молчание.

– Значит, ты приехала сюда из Зиракова, чтобы сбежать от матери? – некоторое время спустя спросил Винсент и поцеловал меня в лоб.

Мое сердце билось так часто, словно я пробежала несколько миль. Как я умудрилась забыть, что в письме, которое я написала Винсенту перед отъездом, я созналась, что приехала в Сентерию шпионить?

Я села и посмотрела Винсенту в глаза. Его выражение лица беспокоило меня. Я не понимала, к чему он клонит, и запаниковала.

– Ты кому-нибудь об этом рассказывал? – спросила я.

– О, разумеется, – язвительно ответил он. – Для моего дорогого отца стало бы великой честью вновь открыть двери дворца принцессе, которая призналась в шпионаже.

Винсент лежал на спине. Я облокотилась на его грудь и положила голову на руку.

– Я хотела тебе сказать, – прошептала я, – но…

Он провел указательным пальцем по моей щеке, и слова так и не сорвались с моих губ. Черты его лица смягчились, и мое сердце оттаяло.