Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 20)

– С какой целью? – прищурился Андре, пытаясь понять, что имеет в виду Иван. – Китана в Зиракове, она беременна, мы должны ее забрать.

Брат пожал плечами, словно мы обсуждали что-то обыденное.

– Но ведь отцом может быть и не Винсент.

Я почувствовал, как кровь закипает в жилах. Черты лица напряглись. Меня накрыла волна ярости.

Тао, видимо, заметил, что во мне просыпается монстр, и попытался избежать ссоры.

– Не смеши, Иван, – бросил он, но тот не внял словам брата.

– Я просто рассматриваю все варианты, – произнес он. – Китана – женщина, которая может позволить себе связь с братом мужа. Почему мы отрицаем возможность связи Китаны еще с одним мужчиной? Или не одним?

Мне многое хотелось сделать, но убийство брата в разгар войны помешало бы нашим планам. Я не озвучил свои чувства, но, видимо, мои глаза говорили за меня, потому что Иван судорожно сглотнул.

– Я не уверен, что расслышал тебя правильно, повтори еще раз. – Угроза в моем голосе пугала даже меня самого.

Иван отступил:

– Нет, спасибо.

Брат благоразумно выбежал из каюты. Тао выскочил следом. Мы с Андре остались вдвоем.

Я не мог смотреть в глаза брату, поэтому устроился на стуле перед окном, повернувшись к нему спиной. Я услышал его тяжелые шаги и ошибочно предположил, что он тоже уйдет, но Андре сел напротив.

– Нам нужно поговорить.

Я вскинул бровь.

– Кажется, ты хочешь умереть.

Он глубоко вздохнул:

– Если ты меня так ненавидишь, то что ждет Китану?

– Это не твое дело.

Он несколько раз вздохнул. Видимо, слова давались ему с трудом.

– Слушай, мне очень жаль, – наконец сказал он. – Мне не следовало рассказывать тебе о произошедшем.

– Тебе не следовало рассказывать, – в изумлении повторил я. – Наверное, нужно было продолжать выставлять меня дураком, да?

– Ты можешь считать, что имеешь право знать о том, что произошло между нами, – произнес он, заметив, что я злюсь. – Возможно, ты и прав, но помни, что все случилось до вашей свадьбы, поэтому это тебя не касается.

Я больше не мог сдерживать гнев и встал, изо всех сил стараясь опять не ударить Андре.

– Поэтому ты, как полный придурок, рассказал мне о вашей связи?

– Ты сам меня провоцировал, – ответил он, тоже вскочив. – Ты назвал меня никчемным и слабым. Я так рассердился, что хотел отплатить тебе той же монетой. Я знал, что Китана – твое слабое место, и сказал, не подумав. Откуда я знал, что ты выставишь Китану, а она окажется беременной?

Я помассировал виски и начал ходить по каюте, глубоко дыша. Андре не переставал говорить:

– Даже если бы ты ничего не узнал, то все равно однажды оттолкнул бы Китану или меня.

Я повернулся к нему. Не знаю, какое выражение было у меня на лице, но брат сказал:

– Не смотри на меня так. Ты постоянно пытался испортить отношения между нами, потому что я флиртовал с Китаной, когда она прибыла во дворец. Ты обвинял меня, не разобравшись, что к чему. Ты отказался от нее сам, но никогда не переставал ревновать. Вот что я хочу сказать. Ты винишь меня сейчас, но даже если бы я тогда не рассказал тебе все, что-нибудь произошло бы годы спустя, и ты бы все равно от нас отвернулся.

Я не знал, то ли я злился на брата из-за его попытки оправдаться, то ли из-за того, то в его словах была доля правды.

– Ты возложил на меня ответственность за письмо Виктории, – произнес он. – Почему ты не подумал ни на кого другого?

– Я… – пробормотал я. – Я не знаю.

– Ты не можешь ответить, потому что я говорю правду. Позволь задать тебе еще один вопрос. Кому выгодна твоя ссора с Китаной? – Брат поднял указательный палец и продолжил: – Прости, кому выгодно твое расставание с женой, принцессой Зираковой, которая своими советами помогла тебе добиться благосклонности короля Эстеса?

От удивления я широко открыл глаза. Как странно, что Андре, который никогда не интересовался политикой, мыслил настолько глубоко.

– Кто из рода Сентерии решил остаться на троне рядом с королем, пока я с тобой?

Я глубоко вздохнул, глядя на отражение луны в море. Эта мысль посещала меня и раньше, но именно слова Андре раззадорили зверя внутри меня.

– Эзра… – прорычал я. – Когда я вернусь в Сентерию, нас ожидает настоящая битва.

Прошел месяц моего пребывания в Зиракове. Проснувшись утром, я получила весть, что вот-вот падет север нашей страны.

Моя верная горничная Амелия сообщила мне новости. Я инстинктивно положила руку на живот, защищая ребенка. Я немного прибавила в весе, но округлилась совсем чуть-чуть, и иногда мне казалось, что беременность – лишь плод моего воображения. И все же осознание, что в моем животе растет ребенок, наполняло меня теплом.

Я приняла ванну, оделась и отправилась в столовую, вместо того чтобы, как обычно, завтракать в своей комнате.

Лерой и Ирина восседали по разные стороны прямоугольного стола. Оба выглядели весьма озабоченными. Царившая тишина угнетала. Я внезапно поняла, что было неразумно приходить сюда, пока во мне растет ребенок Винсента, но было уже поздно.

Я села на стул рядом с Леной, напротив Армина. Младший брат аккуратно зачесал свои рыжие волосы. Он уставился синими глазами в тарелку, но, погруженный в собственные мысли, так и не притронулся к еде. Черты его лица напряглись, и он стал похож на отца.

Я хотела ему улыбнуться, но он на меня не смотрел.

Я повернулась к Арло, сидевшему рядом с Армином. Каштановые волосы брата растрепались, но он не выглядел неряшливо, наоборот, казался очень красивым. Его покрасневшие карие глаза указывали на похмелье. Брат приложил руку к виску, и я поняла, что у него болит голова.

Наконец я посмотрела на Лену в кроваво-красном платье. Сестра заплела свои каштановые волосы в тугую косу. Она переводила взгляд с Лероя на Ирину. Сестра заметила, что я наблюдаю за ней, и слабо улыбнулась:

– Доброе утро.

– Доброе утро? – прогремел голос Лероя. – Север нашей страны пал из-за того, что мы не отослали эту девчонку.

Я стиснула зубы, когда поняла, что в мою сторону он даже не посмотрел. Лерой перестал быть для меня отцом, он стал врагом, которого мне предстояло уничтожить.

– Ребенок Сентерии нападает на нашу страну, пока мы игнорируем его требования.

– Может, это потому, что ты так и не стал мужчиной и не возглавил армию, хотя являешься самым влиятельным человеком в стране после мамы и Армина, – ядовитые слова невольно слетали с моих губ. – Винсент, которого вы пренебрежительно назвали ребенком, ради жены и собственного дитя прибыл сюда и разрушает все вокруг.

Я не собиралась защищать Винсента, но по какой-то причине почувствовала, что должна. Отец сжал в руке нож, но я продолжала прожигать его взглядом.

– Не надо, – предупредительно произнес Армин.

Разгневанный Лерой вскочил с места.

– Я не уступил ни клочка земли этому негодяю Эстесу, – прорычал он. – Теперь его сын стал занозой. И делает он это лишь ради одного человека. Почему ты не сопротивляешься, Армин? Ты так и собираешься сидеть сложа руки, пока Винсент не ввергнет страну в хаос и не заберет Китану? Север пал. Я уверен, что слухи уже распространились. Кто знает, что происходит на фронте, пока мы здесь тонем в междоусобицах?

У меня упало сердце, когда я осознала, что Винсент в опасности. Я глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь прогнать прочь это гнетущее чувство.

Казалось, никто не обратил внимания на мои душевные терзания, но внезапно под столом рука Лены легла на мое колено.

– Мы должны что-то предпринять, Армин, – с нажимом сказал Лерой. Отец считал, что лишь он препятствует передаче меня Винсенту.

Арло кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Вражеских солдат мотивирует присутствие в их рядах принцев, – заявил он. – Наши считают, что они одни.

– Вы предлагаете отправиться на фронт, – задумчиво произнесла Ирина.

– Армин останется во дворце, – предложил Арло, – потому что кто-то из нас должен остаться, на всякий случай.

Я осознала, что брат намекает на смерть, и волосы на моей голове встали дыбом.

– Наше присутствие воодушевит солдат и ослабит боевой дух врагов, – продолжил брат, затем посмотрел на меня и добавил: – Особенно Винсента.

– Эй-эй, – Лена приподняла руку и посмотрела на Арло. – Ты предлагаешь отправить беременную женщину прямо в гущу сражений?