Дилара Кескин – Наследник Сентерии (страница 21)

– Любишь ты драматизировать, – поморщился Арло. – Срок еще небольшой.

– Мне не нравится эта затея, – отрезала Лена.

– Знаю, это не в твоем стиле, но прояви хоть каплю здравого смысла, – возразил Арло и наклонился вперед. – Винсент прибыл сюда, чтобы забрать Китану. Разве он или кто-то из его солдат сможет причинить ей какой-нибудь вред? Ладно, допустим, что у одного из солдат помутился рассудок. Китану тренировали с самого детства. Я уверен, что она легко справится с несколькими жалкими солдатами Сентерии. И я буду рядом.

Наступившая после тишина тревожила. Сердце замирало от мысли, что придется сразиться с Винсентом, но я постаралась ничем не выдать своего смятения.

– Арло прав, – согласилась я, – нам нужно отправиться на фронт.

У Лероя явно поднялось настроение.

– Тогда Лена и Армин останутся здесь.

– Забудь об этом, – отрезала Лена. – Я тоже поеду.

Я бросила благодарный взгляд на сестру. С тех самых пор, как выяснилось, что я беременна, наши отношения с Леной совершенно изменились. Я чувствовала, что могу ей доверять.

– Тогда начнем приготовления, – заключил Арло, поднимаясь.

– Куда направился? – прищурившись, поинтересовалась Лена. – Будто сам собрался паковать вещи.

Арло улыбнулся. Меня чуть не стошнило, когда я заметила его игривый взгляд.

– Мне нужно проститься со столькими женщинами, сестрица, боюсь, даже времени на всех не хватит, – ответил брат и покинул обеденный зал.

Я вернулась в свою комнату и села на кровать. Погода стояла теплая, дул легкий ветерок, но выходить на улицу не хотелось.

Я снова положила руки на живот и закрыла глаза. Я думала, что почувствую малыша, он придаст мне сил, но на деле даже не смогла побороть разочарование. Мое сердце разбилось вдребезги. Душа болела. Меня тошнило от невыносимой мысли, что придется встретиться лицом к лицу с Винсентом на поле боя. Я судорожно вздохнула.

Дверь распахнулась, и вошла Лена. Сестра села на кровать рядом со мной и положила руку мне на спину.

– Ты в порядке?

Я хотела соврать, но передумала и покачала головой:

– Я скучаю по нему.

Лена глубоко вздохнула:

– Могу только представить, что ты чувствуешь, Китана. Должно быть, невыносимо тяжело понимать, что через несколько дней на фронте ты встретишь любимого человека.

– Это так.

Слезы лились по моим щекам.

– Проклятье, Лена, – отозвалась я. – Как же мучительно, что он не чувствует того же, что я.

Казалось, Лена не верит своим ушам.

– Если он не чувствует того же, что и ты, зачем ему рисковать всем и отправляться на войну?

– Потому что я ношу его ребенка.

Лена похлопала меня по спине.

– Ты сама себя обманываешь, Китана, – ответила она. – Ты отрицаешь истинные чувства Винсента, потому что боишься вновь обжечься.

Я закрыла лицо руками. Лена обняла меня, пока я безуспешно пыталась справиться со слезами.

– Слушай, я знаю, что говорила тебе не доверять Винсенту, но после недавних событий моя точка зрения изменилась.

Я подняла голову и взглянула на сестру:

– Каких событий?

Во взгляде сестры сквозило сомнение. Она явно размышляла, стоит ли о чем-то мне рассказать.

– Лена, – настаивала я, – что ты скрываешь?

Сестра глубоко вздохнула.

– Неделю назад Ирина направила Винсенту предложение, – призналась она. – Ты родишь здесь ребенка, которого потом отправят в Сентерию.

Я замерла от ужаса. Моя грудь вздымалась от судорожного дыхания.

– Она не имеет права принимать решения касательно моего ребенка, – закричала я.

Лена, в отличие от меня, сохраняла спокойствие.

– Она – королева Зиракова, – ответила сестра, – и имеет право делать с нами все, что заблагорассудится.

– Да пусть хоть царицей Вселенной станет, – вскочила я. – Никто не смеет отбирать у меня моего ребенка.

– Винсент отказался, – сообщила Лена, когда я подбежала к двери. Я замерла и обернулась к сестре.

– Он хочет вас обоих. Если бы дело было лишь в ребенке, разве он не принял бы предложение Ирины?

Впервые огонь, полыхавший в моей душе, не обжигал, а согревал. Мне показалось, что я смогла вздохнуть полной грудью. Тело стало легким, как перышко.

– Это правда? – уточнила я, не в силах поверить. Сестра кивнула, и я снова расплакалась. Из-за малыша я стала чересчур чувствительной и сентиментальной.

Я вновь вернулась на кровать, чтобы прийти в себя. Наконец, успокоившись, я вытерла слезы и отправилась в кабинет матери, несмотря на возражения Лены. Сестра бежала за мной и просила успокоиться, но я оставалась глухой к ее мольбам. Я жаждала разрушений.

Я добралась до кабинета и ногой открыла дверь. Лерой и Ирина изумленно уставились на меня. Лерой взял себя в руки первым.

– Что тебе нужно, мерзкая крыса?

Я швырнула на пол несколько дорогих подсвечников. С истошным криком я бросила в камин какие-то важные документы, разорвала несколько ценных для матери книг. Наконец я остановилась, но ярость в душе продолжала пылать. Я прошла мимо Лероя и хлопнула руками по столу, глядя на мать, сидящую на противоположном конце.

– Я воскресла из мертвых. Из-за тебя мне пришлось убить солдата, – прорычала я. Голос принадлежал не маленькой дочери Китане, но смелой принцессе Зираковой. – Ты украла у меня все. Мою душу, честь, страну… Но ты не сможешь отобрать у меня ребенка, Ирина.

Я стиснула один из ножей, украшавших стол Ирины, так, что костяшки пальцев побелели. Я приподняла нож и направила ей в лицо, но она не отступила и не отвела взгляд.

– Это конец. Если ты еще хоть раз хотя бы подумаешь о том, чтобы забрать моего ребенка, я приду за тобой, достану тебя из-под земли.

Я крепко ухватилась за рукоять ножа и вонзила его в стол.

Когда я умолкла, тишина в кабинете была оглушающей. Я бросила последний испепеляющий взгляд на родителей и покинула комнату.

Три дня спустя, едва первые лучи солнца коснулись земли, мы отправились в путь. Вместо привычных дорогих платьев я облачилась в удобные узкие черные брюки, ботинки и рубашку. Я собиралась надеть доспехи, как Лена и Арло, но Ирина и Лерой сочли, что это плохая затея. Сначала я не поняла почему, но затем осознала, что они хотели выставить меня беззащитной перед Винсентом.

Я собиралась сесть в дворцовую карету и отправиться на север, но внезапно к нам подбежала девушка в одежде горничной. Когда девушка приблизилась, я узнала мою верную служанку Амелию. Ее черные волосы растрепались, в глазах читалось беспокойство. При виде ее волосы на моей голове встали дыбом.

Девушка преградила мне путь и неловко поприветствовала.

– Не уезжайте, – обратилась она, прежде чем я успела спросить, что происходит. – Я умоляю, не отправляйтесь на эту войну.

Я несколько раз моргнула:

– Амелия, ты в порядке?

Она отрицательно покачала головой:

– Вы можете подумать, что я нагнетаю, но, если вы отправитесь туда, произойдут страшные вещи.

Я глубоко вздохнула, начиная понимать, что происходит.

– Ты снова гадала?