Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 10)

— А что вы думали, «Шанелем» там будет пахнуть? — хохотнул Георгий. — Трудно вам, наверное, приходится. Не привыкли вы к такой жизни. Вам бы в кабинете сидеть, да бумажки подписывать…

— Дима?

Лесков не мог не узнать этого голоса. Он обернулся, все еще не веря, что слышит его, а затем увидел девушку, облаченную в военную форму. Она изменилась. Теперь у нее были темные волосы до плеч, однако ее лица Дмитрий не мог не узнать.

— Вот про нее я и хотел вас сказать, — Лось наконец вспомнил, что он хотел сообщить Диме в лифте, прежде чем отвлекся на ругань. — Когда я ее в первый раз увидел, решил, что померещилось… Но это же она, да?

Прежде, чем Дмитрий успел ответить, девушка подбежала к нему, желая обнять, но тут же остановилась.

— Тебе надо помыться, — произнесла она, весело улыбнувшись. — Хоть ты и числишься моим женихом, узами брака мы все еще не связаны. Поэтому я не обязана обнимать тебя такого… ароматного.

— Могла бы уж и обнять. Учитывая, что я устроил ради тебя, — Дмитрий улыбнулся в ответ, все еще не веря тому, что видит перед собой Оксану.

— А я к ней подходил, — немедленно вмешался Георгий. — Я говорил ей, что видел ее где-то, а она сказала: нет, мы не знакомы. А я то знаю себя. Я красивых женщин не забываю! Увидел ее и подумал: кто вас знает, босс, вы еще тот жук, могли и разводилово замутить!

То, что произошло в ночь гибели Оксаны, действительно оказалось хорошо проработанной инсценировкой. Дмитрию пришлось подключить надежных знакомых и заплатить им внушительную сумму денег, чтобы все сочли девушку мертвой. А ему удалось хорошо разыграть недовольного богача, у которого сорвалась удачная сделка. Конечно же, он рисковал, но Оксана никак не желала становиться спонсором «Процветания» ни лично, ни через Дмитрия. Но они оба понимали, что сразу после свадьбы, «процветающие» избавятся от нее, чтобы Лесков стал полноправным наследником компании. Таким образом, принимать решение нужно было быстро.

Позже Лесков не раз задумывался, зачем он так сильно подставился из-за какой-то принципиальной девицы. Он не испытывал к ней влечения, и в каком-то смысле ее слепое благородство даже немного раздражало его. Но где-то в глубине души парень не мог не уважать ее.

— Ну я, наверное, оставлю вас, — с этими словами Георгий многозначительно подмигнул Дмитрию, после чего довольный направился прочь.

— Мне бы все-таки в душ попасть…, - начал было Дмитрий, но Оксана уже сама предложила проводить его.

— Как ты жила все это время? — спросил Лесков по дороге к душевому помещению. — И, главное, как тебе удалось выжить?

— Жила так, как ты мне сказал. Как затворница. На всякий случай изменила прическу, но с того момента, как я сошла с Сапсана в Питере, и меня встретил твой человек, я больше на улице не была. Жила в той однокомнатной квартирке, и из всех собеседников у меня был только кот. А выжила потому, что не открыла дверь, когда ко мне пришли ставить фильтр. Они приходили трижды, а я сидела в гостиной, затаив дыхание и боясь, что в следующий раз они взломают дверь вместе с полицией. О том, что происходит в городе, я узнала по-настоящему лишь тогда, когда ко мне пришла группа солдат, решившая меня эвакуировать. Когда они выбили дверь, я ужасно испугалась. Но потом, уже оказавшись здесь, решила продолжать играть роль Натальи Орловой.

— Играть роль? — эхом повторил Дмитрий. — А ведь ты могла сейчас быть самой собой в Сиднее, жить в роскошном особняке и загорать на пляже. Не жалеешь?

— Если бы я сейчас была в Сиднее, то уж точно не была бы самой собой, — девушка горько усмехнулась. — Мне моя совесть дороже любого особняка.

— И поэтому ты сейчас в военной форме?

— Инструктор мною доволен. Какое-то время я побыла медсестрой, но сейчас у нас все женщины — медсестры. А нужны бойцы. Не только ведь мужчинам воевать.

— Тем не менее я против, чтобы ты поднималась на поверхность, — Дмитрий нахмурился.

— Ты мне еще не муж, чтобы запрещать. Лучше скажи, как ты здесь оказался? Процветающий!

— Если тебя интересуют последние часы моей жизни, то через канализацию.

Девушка улыбнулась.

— Тебе не дали вид на жительство в Сиднее?

— Дали, но уже в день катастрофы, когда я понял, что все мои друзья отравились, и только у меня есть лекарство.

— Кое-кто говорит, что «процветающие» предали тебя, и чтобы выжить среди тех, кого предал ты, тебе пришлось отдать им антидот. Это правда?

— Знаешь, я уже настолько устал пересказывать эту историю, что мне проще сказать «да», чем объяснять, почему «нет».

Оксана вновь улыбнулась.

— Я скучала по тебе. Даже, если ты — тот ублюдок, которым тебя считают выжившие.

— Мне лестно это слышать, — Дмитрий улыбнулся в ответ.

Спустя несколько минут Лесков наконец получил возможность снять с себя форму и ненавистный лихтин, после чего встал под теплые струи воды, с наслаждением смывая с себя зловоние канализации. Хотелось смыть с себя всю эту проклятую ночь, которую он и Иван пережили только по воле случая. Вот только когда они вернутся на базу, Дмитрий снова услышит от кого-нибудь из солдат, что лучше бы «процветающий» сдох, а не отец троих детей или чей-то брат. К тому же Лесков не знал, как отреагируют люди, когда узнают, что роботы его не трогают. Наверняка, решат, что он знал об этом заранее и нарочно прятался вместе со всеми, чтобы ничего не делать. В каком-то смысле каждый шаг Дмитрия автоматически окрашивался в черный. Бранн как-то сказал ему: «Если все решат объявить вас чудовищем, вы хоть ребенка спасайте из рук извергов, в народе все равно скажут: чудовище напало на дитя. Поэтому не тратьте время на объяснения, и пусть говорят, что хотят. Ведь, по сути, не так уж и важно, о чем перешептываются у вас за спиной. Главное, чтобы под вашим взглядом они умолкали».

Погруженный в свои мысли, Дмитрий не обратил внимания, как дверь в душевое помещение открылась. Звук приближающихся шагов поглотил шум воды, поэтому отреагировал Лесков только на голос Оксаны, снова внезапно прозвучавший у него за спиной.

— Я не хочу, чтобы ты возвращался на ту станцию. Хочу, чтобы остался со мной.

Дмитрий выключил воду, и сняв с перегородки полотенце, обмотал его вокруг талии. Затем молча обернулся на девушку. Она принесла ему чистую одежду, которую положила на деревянную лавку, однако уходить не спешила.

— Решай скорее. Это мужская душевая, и сюда могут войти в любую минуту, — усмехнулась она. Девушка стояла всего в нескольких шагах от него, по-прежнему облаченная в солдатскую форму, однако ее взгляд недвусмысленно задержался на полотенце Дмитрия.

Глава IV

Случившееся в эту ночь на поверхности не могло не оставить своего следа. Прежде Дмитрию казалось, что смерть — это нечто абстрактное, нечто такое, о чем часто болтают старики, поэты, священники да депрессивные подростки. Прежде ему ни разу не приходилось сталкиваться с ней лицом к лицу так близко, чтобы он успел разглядеть ее по-настоящему. Да, был момент, когда его в юношестве похитили по приказу Бранна, и было страшно за собственную жизнь. Был момент, когда в номер отеля, где он находился, ворвались два вооруженных индийца. И еще был момент, когда его собирались расстрелять за «процветающих». Но все эти эмоции нельзя было сравнить с тем, что испытал Лесков, когда над ним склонилось безглазое, безликое и пугающе равнодушное лицо механического солдата. Вот так она и выглядела, эта самая смерть. У нее не было черной мантии и косы, от нее не исходили волны пронизывающего холода, и она не пахла сырой могильной землей. Вот только Дмитрий сразу узнал ее пустое безразличное лицо.

Только сейчас, смыв с себя последние несколько часов, парень почувствовал себя в относительной безопасности. После всего пережитого страх наконец отступил, и его место заняла свинцовая усталость. Лесков ощущал себя измотанным и выжатым, словно лимон. Единственное, что ему хотелось сделать в данный момент — это лечь на кровать и попытаться уснуть. Но вместо этого он попросил Оксану отвести его в ту часть лагеря, где работают здешние инженеры. Девушка согласилась, но ее голос прозвучал подчеркнуто сдержанно. Она не злилась на него, нет, скорее пыталась скрыть досаду за то, что Лесков по-прежнему предпочитал оставаться с ней друзьями.

До нужного здания они добирались в полном молчании. Отвергнутая красавица не могла пересилить себя и заговорить первой, а Дмитрий и не пытался. Прожив с Оксаной несколько месяцев под одной крышей, он знал, что, когда она не в настроении, ее лучше лишний раз не трогать.

— Боюсь, что с тобой там даже никто разговаривать не будет, — девушка обратилась к нему лишь тогда, когда остановилась на пороге. — Если честно, сейчас я должна была сообщить руководству, что прогуливаюсь тут с тобой. Скорее всего тебя уже разыскивают.

Девушка положила руку на сенсорную панель замка, после чего раздался противный звук отказа в доступе.

— Господи, неужели нельзя сменить этот скрип на что-то более приличное, — Оксана поморщилась. — Я бы уже давно…

Но в ту же секунду девушку прервал голос вышедшего на связь дежурного.

— Я привела к вам Дмитрия Лескова, — пояснила Оксана. — У него важный разговор с главному инженеру.

— Да, вот прямо сейчас главный инженер все бросит и побежит общаться с «процветающим», — язвительно прокомментировал дежурный, но затем все же нехотя добавил: — Обождите!