Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 9)

Дмитрий не поднимался с земли, пока они окончательно не скрылись из виду. Затем он в отчаянии огляделся по сторонам, разыскивая взглядом своего друга. В какой-то миг он почувствовал облегчение, что нигде не видит его тела. Быть может, он успел уйти. Хоть бы успел!

Поднимаясь с земли, Лесков ощутил сильную боль в области левой лопатки. При падении он сильно ударился о камни, но сейчас парень старался не обращать на это внимание. Сейчас главное было найти Ивана.

Он добрался до люка и уже хотел было спуститься вниз, как увидел Бехтерева. Дима не мог услышать отборные ругательства, которые вырвались из уст его перепуганного и одновременно обрадованного друга из-за шлема, глушившего любые звуки извне. Но, когда тот, мокрый и пахнущий чуть лучше тухлого яйца, крепко обнял его, Лесков впервые понял, что такое настоящее счастье. Когда пришло осознание того, что его лучший друг жив, шок от всего случившегося сменился яркой вспышкой радости. Это ощущение нельзя было сравнить ни с успехами на работе, ни с покупкой своей первой машины, ни с поездкой в страну своей мечты.

Понимая, что Дмитрию, потерявшему шлем, придется идти без карты и в кромешной темноте, Иван схватил друга за рукав и первым направился вперед. Интересоваться состоянием Лескова прямо сейчас, неподалеку от открытого люка, он не рискнул — побоялся, что роботы снова могут вернуться, и тогда эта канализация станет для двух друзей последним пристанищем.

Наконец, отойдя на безопасное расстояние, Иван отключил систему звукоизоляции, и обратился к Дмитрию:

— До сих пор не верю, что мы выбрались! Ты вообще как, в порядке?

— Да, — все еще несколько рассеянно отозвался Лесков. Он сам до сих пор не верил, что им удалось уйти. — А что с твоей раной?

— Да ничего. Вернемся на базу, дерьмом всяким колоть будут, а то я тут со своим купанием наверняка заразы нахватал. Ладно, не суть важно! Лучше скажи, что происходило с тобой на поверхности… Димка, я не бросил тебя! Там этих уродов было до хрена и больше… Как только бы они свалили…

— Да я знаю, успокойся, — перебил его Дмитрий.

— Но как ты успел спрятаться?

— Я не прятался. Они не тронули меня.

— Как это не тронули? — Иван обернулся, и в тот же миг Лесков применил внушение, заставляя друга не замечать светящиеся в темноте глаза «иного». Еще не хватало рассказывать ему об особенностях своего организма в сточной канализации.

«В следующий раз», — пообещал себе Дима.

— Почему они тебя не тронули? — ошарашенно повторил Иван.

— Я допускаю мысль, что раз я «процветающий» с видом на жительство в Австралии, мое имя могли добавить в базу «неприкосновенных». Теоретически.

— Вот тебе на! — вырвалось у Ивана. — Так ты же это, можешь хоть сейчас выйти на поверхность и всех их перестрелять!

— Если они не будут атаковать меня, как угрозу, то да.

— Стоит сказать об этом Ермакову. Если такая фигня с роботами действительно реальна, мы за один день целую армию наберем. То есть ты. Слушай, так, может, ты и приказывать им можешь?

— Надо попробовать. Я, знаешь ли, не додумался вытянуть руку вперед и воскликнуть: стой!

Иван усмехнулся.

— Ладно, сначала дойти надо. Пехать тут нормально придется. Судя по плану, можем только с Техноложки попасть в город, ни разу не поднимаясь на поверхность.

— Дойдем, куда денемся. Попробуй связаться с базой, скажи, чтобы не оплакивали нас раньше времени…

Дмитрий не знал, сколько времени они плутали по канализации, но, к счастью, вскоре уровень воды заметно понизился, и весь дальнейший путь она едва доставала до щиколоток. Запах гниющей затхлой воды, плесени и тухлятины смешивались в отвратительный коктейль, и сейчас Лесков мысленно пожалел, что у него нет шлема, и приходится вдыхать эту вонь.

Иван по-прежнему шагал впереди, стараясь не обращать внимания на сильную боль в руке. Ему удалось выйти на связь с Ермаковым и сообщить, что они попробуют попасть на базу через станцию Технологический Институт.

Когда они наконец добрались до назначенного места, станция метро встретила их тусклым приветственным светом.

— А мы с тобой живучие, да, Димон? — улыбнулся Иван, завидев заветную надпись «Технологический институт».

— Скорее везучие, — отозвался Лесков. — Помнишь, как мы тут от ментов бегали?

— Еще бы. Олег тоже идиот — фуражку ему захотелось стырить. Главное, нахрена? Как только убежали, так сразу же выкинули.

— Так это же ты ему на спор предложил, — с улыбкой напомнил ему Лесков.

— Я ж не думал, что он реально ее сорвет. Так, по приколу предложил.

— От твоего прикола чуть Игоря не загребли. А потом Олег со злости его на диету посадил. Две недели мучил.

— Я помню. Олег в тот раз, конечно, малеха переборщил. Он, кажись, вообще ему жрать не давал.

— Только завтрак. Мы тогда еще с Ромкой тайком ему еду передавали.

— Что, правда что ли? — Иван усмехнулся. — Олег узнал бы, убил обоих.

— А ты не передавал?

— Неа. Я тогда был с Олегом солидарен. Мне казалось: чтобы похудеть, надо вообще ничего не есть. Как в концлагере.

Оказавшись на станции, парни заметили несколько приближающихся к ним солдат. Ермаков послал встретить прибывших, чтобы оказать им первую помощь. И уже через секунду тишину разорвал хорошо знакомый Дмитрию голос. Радостное восклицание «Босс!» эхом прокатилось под потолками станции, отскакивая от стен, словно теннисный мячик.

— Реальный нежданчик, босс! Вы живы!

Один из встречающих солдат бросился вперед своей группы, и вскоре ошарашенный Дмитрий оказался в медвежьих объятий своего бывшего водителя.

— Здравствуй, Георгий, я тоже рад тебя видеть! — с улыбкой произнес Дмитрий, чувствуя, что у него вот-вот затрещат ребра. — Только отпусти уже меня. Я же только что из канализации.

— Ну вообще! Ну вообще! — не переставал восклицать сияющий от радости Георгий. — Я ж теперь всю войну верняк на позитиве буду! Мелкий же мой оклемался, и Ленок, благодаря лекарству вашего знакомого лепилы, выкарабкалась. Теща, правда, тоже живучей оказалась, но эту бабу даже чума не возьмет. Раньше всю плешь проедала и сейчас, едва очухалась, начала. Ну ладно, черт с ней! Вы-то как, босс? Не ранены?

— Нормально, — Дима улыбнулся, услышав хорошие новости. — Пусть об Иване позаботятся. Ему руку зацепило.

— Вообще не проблема. Сейчас лучшую койку в госпитале нарисуем. Я там двух медсестричек знаю, подсуетился уже, связи навел. Они его по первому классу обслуживать будут.

— Не, не надо госпиталь, — Иван отвлекся от разговора с другим солдатом. — Мне же к мелкой еще надо вернуться сегодня.

— Сегодня точняк не вариант! — перебил его Лось. — Старшие пацаны сказали, что лучше пока загаситься. Бомбежка может повториться, а в некоторых местах канализация слишком близко к поверхности расположена. Может зацепить.

— Мы сообщим вашему руководству, что вы остаетесь у нас на базе, — вмешался другой солдат.

— Похеру на руководство, мне дочери надо сообщить! — Иван почувствовал нарастающую волну раздражения. — Как можно быстрее. Она же не спит, переживает.

— Когда руководство решит, тогда и сообщат, — солдат нахмурился, недовольный приказным тоном Бехтерева.

— Слушай, ты, дятел, я тебе сказал… — начал было Иван, но, прежде чем этот диалог не успел перерасти в ссору, Лесков внушил оппоненту Бехтерева абсолютную покорность.

— Будет сделано, — немедленно выпалил солдат, после чего Иван затих. Боль в руке сделала его еще более раздражительным. К тому же ему чертовски хотелось снять с себя лихтин и принять душ, не говоря уже о получении медицинской помощи.

— Босс, вы не поверите, кого я здесь встретил, — продолжил Георгий, обратившись к Дмитрию уже в шахте лифта.

— Неужели ты способен удивить меня больше, чем своей выжившей тещей? — Лесков с долей иронии посмотрел на своего бывшего шофера. — Кстати, лучше не называй меня боссом. Сам понимаешь, какая у меня сейчас репутация.

— Да пошли они! — Лосенко рявкнул настолько громко, что несколько человек буквально вздрогнули от неожиданности. — Я им всем так морды повыравниваю, обои можно будет клеить! Я вам жизнью сына обязан! Эй, вы все слышали? Он моего сына спас! И, если кто хавальник разинет в его сторону…

— Угомонись! — с раздражением ответил один из солдат. — Никто к вам не лезет.

Ворча и пререкаясь, группа наконец добралась до базы. Город под станцией «Технологический Институт» был спроектирован точно так же, как под Адмиралтейской, вот только впервые Дмитрию удалось увидеть его жилую часть. Она совершенно не походила на серые безжизненные коробки зданий военной базы. Дмитрию показалось, что он попал в тихую деревушку с четырехэтажными аккуратными домами с покатыми крышами. Земля здесь была покрыта не холодной плиткой, а настоящими газончиками или асфальтовыми дорожками. Но больше всего Дмитрия поразила проекция ночного неба.

— Людям легче живется под землей, когда они видят, как встает и заходит солнце, — пояснил Лескову Георгий.

— То есть днем оно становится голубым?

— Да. Даже облака появляются. Нет только пасмурной погоды. И так все подавленные.

— Понимаю. Послушай, я могу где-нибудь принять душ и переодеться?

— Как раз туда и направляемся. Пока вокруг вашего друга лепилы зашивают, покажу вам, где можно помыться. В домах, кстати, душевых своих нет — слишком жирно. Пойдете в общую.

— Да мне безразлично, в какую. Этот запах канализации меня просто убивает.