Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 12)

— Прогуляемся до Невского, — произнес Дмитрий, обратившись к роботу. — Держись главных улиц.

Однако Лесков быстро выяснил, что за Рексом он угонится, только если будет бежать за ним, поэтому предпочел устроиться у него на ладонях.

Выбранный маршрут оказался весьма удачным. Рекс прошел меньше километра, когда столкнулся с группой себе подобных. И в этот момент Дмитрий внезапно почувствовал, как его уверенность начала испаряться. А что если «процветающие» уже исправили свой промах и вычеркнули его имя из списка «неприкосновенных»? Или, быть может, только старые модели еще хранили в себе информацию касательно Лескова?

Он невольно вздрогнул, когда вражеские машины синхронно направили на него свое оружие. Сердце забилось в груди так бешено, что, казалось, его стук разносится по всему городу. На какой-то миг страх опутал тело парня настолько крепко, что не позволял ему пошевелиться.

«А что если они атакуют, едва я направлю на них пистолет?» — подумал парень. «Что если…»

Внизу было куда проще размышлять о своей неуязвимости, но здесь, на поверхности, картинка внезапно изменилась. Прежняя уверенность сменилась сомнением.

«Что если Морозов что-то не договорил и отправил меня сюда нарочно? Что если его мать на самом деле погибла, и ему захотелось отомстить?»

Дмитрий пожалел, что не воспользовался внушением. Его решимость стремительно таяла, но в этот самый момент, один из роботов опустил оружие, а следом за ним оставшиеся четверо. Затем они направились навстречу Дмитрию, продолжив внимательно исследовать территорию вокруг. Ни одна из машин не обратила внимание на то, как Лесков поднялся на ноги и, поравнявшись с одним из роботов, достал пистолет и выстрелил в него. Пуля попала точно в разъем между плечом и шеей, отчего машина несколько раз резко дернулась и замерла.

Дмитрий ожидал, что остальные роботы отреагируют, но те словно не заметили, что один из их них внезапно выбыл.

С губ парня сорвался нервный смешок. Все-таки Морозов оказался прав: эти железяки не тронут того, чье имя занесено в базу «неприкосновенных». Зато он, Дмитрий, сейчас мог неплохо позабавиться.

В ночной тишине один за другим прогремело несколько выстрелов.

— Запомни координаты, — тихо произнес Лесков, обратившись к Рексу, когда вся группа вражеских машин оказалась деактивирована. — И продолжай двигаться по маршруту…

Время приближалось к полудню, когда Дмитрий наконец-то вернулся на базу на Адмиралтейской. Над городом вновь появились вражеские беспилотники, поэтому находиться на поверхности он больше не мог. Когда парень спустился под землю в сопровождении своего робота, то выяснилось, что ближайшая активированная для него шахта вела не на военную базу, а в жилую часть подземного города.

Когда двери лифта открылись, Дмитрий невольно зажмурился от яркого света. Подземное «полуденное солнце» ослепило его, и только через миг Лесков смог разглядеть, что встречают его не только вооруженные солдаты под командованием Алексея Ермакова, но и целая толпа людей, состоящая преимущественно из женщин и детей. Мирные жители с опаской смотрели на «процветающего», о котором были немало наслышаны. О нем ходили разные слухи, преимущественно негативные, поэтому никакой симпатии собравшиеся к нему не испытывали. Говорили, что Дмитрий Лесков теперь воюет на их стороне, вот только он совершенно не походил на здешних солдат. В своем строгом черном костюме и белой рубашке «процветающий» заметно отличался от выживших петербуржцев, облаченных в одинаковую серую форму. К тому же рядом с ним находился робот, реагирующий на его голос, что еще больше взволновало людей. В толпе прокатился возмущенный гул.

— Почему «процветающий» разгуливает без охраны? — воскликнула девушка, держащая на руках трехлетнего мальчика. — Это нормально, что он может заходить в жилую часть, когда ему заблагорассудится?

— Почему он до сих пор жив? — вмешалась еще одна женщина. — Мой сын погиб, а этот жив, да? Куда вы смотрите? Зачем его держать? Кормить его хотите? Поить? Мой сын погиб, пытаясь уничтожить чудовищ, которых он породил! Ишь, даже глаз не опускает, подонок!

По щекам несчастной матери потекли слезы.

— Господи, что делается-то…

— Расходитесь! — воскликнул Ермаков-младший, обратившись к толпе, а затем, взглянув на Дмитрия, процедил сквозь зубы:

— Я куда больше хочу узнать, по какому праву ты несанцкионированно поднялся на поверхность с одним из наших роботов. Сдай оружие, боец!

Дмитрий молча вручил Алексею два пистолета с пустыми магазинами, после чего тихо произнес:

— Скачайте координаты из памяти этого робота. Когда закончите с беспилотниками, отправьте по этим адресам несколько машин, чтобы забрали деактивированных.

— Что ты такое несешь? — парень почувствовал, как его охватывает ярость. — Я спрашиваю: кто позволил тебе подняться на поверхность?

— Там около сорока адресов. Теперь дайте мне навестить дочь Бехтерева и немного поспать. Что касается ваших вопросов, задайте их Константину Морозову. Я бы не хотел сейчас пересказывать…

— С каких пор ты возомнил, что можешь планировать свой день? Сейчас ты немедленно пойдешь к полковнику, пока я не приказал арестовать тебя! Живо!

Дмитрий устало посмотрел на Алексея. Он чертовски хотел спать, а этот недомерок стоил из себя командира. Впрочем, может, действительно, стоило встретиться с Полковником прямо сейчас?

— Как прикажете, товарищ капитан, — в тоне Лескова прозвучала неприкрытая ирония, отчего Алексей вновь почувствовал, как его охватывает ярость.

Когда Дмитрий оказался к кабинете Полковника, то здесь уже собрались пятеро человек. Все они сидели за столом, мрачно взирая на вошедшего. Уставший и уже откровенно раздраженный, Лесков прикладывал все усилия, чтобы не сорваться на людей, которые сейчас засыпали его вопросами и даже пытались обвинить в том, что он нарочно не сообщил про свою «неприкосновенность».

— Солдаты гибли один за другим, а ты молчал. Да, парень? — прохладным тоном поинтересовался Полковник.

Дмитрий не ответил. Он знал, что этот вопрос будет задан, но, наверное, впервые за все это время ему надоело оправдываться. Что бы он ни сказал, его слова искажались. Что бы он ни сделал, всему приписывали злой умысел. И чем больше он пытался вызвать к себе симпатию, тем сильнее его ненавидели.

— Зачем спрашивать, если вы уже и так знаете все ответы? — спросил Дмитрий. — Вы решили не расстреливать меня, но при этом не даете жить. Я не жалуюсь, просто хочу понять, чего вы от меня хотите?

— Подчинения! — в голосе Полковника послышалась сталь. — Если каждый щенок будет делать то, что ему вздумается, нас перебьют уже на следующий день. Да за то, что ты сделал, я могу расстрелять тебя!

— Но вы ведь этого не сделаете, Полковник, — Лесков приблизился к столу, пристально глядя в глаза военного. — Вы не глупый человек и должны понимать, что если вы и дальше продолжите со мной ссориться, ваши люди так и будут погибать один за другим, выменивая свои жизни на жалкий кусок железа с проводами. В то время как я за несколько часов обезвредил семьдесят две машины. И мог бы еще больше, если бы не появление беспилотников. Таким образом, господин Воронцов, я предлагаю вам свои, скажем так, услуги взамен на то, что вы перестанете относиться ко мне, как с заключенному, и дадите мне спокойно жить. В свою очередь, второе мое условие касается непосредственно моих друзей. Я не хочу, чтобы Суворов и Бехтерев еще хоть раз поднимались на поверхность. Тем более что на данный момент в этом нет никакой необходимости.

— Может, тебе еще и отдельный дом с прислугой выделить? — сквозь зубы процедил Полковник. Глядя в глаза собеседника, он внезапно ощутил необъяснимый страх. Складывалось ощущение, будто он, безоружный, смотрит в глаза хищному зверю, и это чувство чертовски не понравилось мужчине.

— Когда мне понадобится прислуга, я дам вам знать. А на данный момент мне нужно услышать ваш ответ, а именно во сколько жизней своих подчиненных вы оцениваете собственную гордыню?

— Да как ты смеешь? — не выдержал один из сидящих за столом мужчин. — Ты! Щенок!

— Я вам не щенок, — произнес Дмитрий, отчеканивая каждое слово. Когда его взгляд обратился к вмешавшемуся в разговор, тот смертельно побледнел и невольно вжался в кресло. Панический страх ворвался в его сознание, словно ледяной поток.

— Если то, что ты сказал — правда, ты поднимешься на поверхность сегодня еще раз? — чуть понизив голос, спросил Полковник.

— Да, поднимусь.

— В этом клоунском наряде? — вырвалось у молодого парня, сидящего подле Полковника. Это был его сын.

Дмитрий усмехнулся:

— Еще несколько недель назад в таких, как вы имели неосторожность выразиться, «клоунских» костюмах ходили практически все мужчины развитых стран. Сейчас же их носят только «процветающие». И, если роботы видят во мне хозяина, я должен выглядеть соответствующим образом, чтобы они моментально могли распознать меня. Если у вас больше нет вопросов, я предлагаю закончить эту приятную для всех сторон беседу и позволить мне наконец навестить дочь раненого Бехтерева.

— Разрешаю, — сухо ответил Полковник.

— Благодарю. До встречи, господа.

С этими словами Лесков покинул кабинет. Сейчас ему нужно было найти Рекса и забрать у него то, что удалось найти на Невском, а именно — на витрине первого этажа торгового центра «Гостиный Двор». Дмитрий обратил внимание на эту коробку совершенно случайно, когда Рекс разбивал стекло, чтобы звуком сработавшей сигнализации привлечь побольше вражеских роботов. Деактивировав около двадцати машин, Лесков влез через окно торгового центра и вынес из него коробку, после чего Рекс спрятал ее внутри себя.