Дикон Шерола – Дети подземелья (страница 14)

Когда Дмитрий вернулся с вылазки и отчитался о своих успехах, он был приятно удивлен, обнаружив в казармах нового поселенца, а именно Лосенко. Громкое восклицание «Босс!» прокатилось под потолком раньше, чем Дима успел заметить Георгия.

— Вы — мой кореш, босс, — решительно заявил Лосенко. — Так что пить и воевать вместе нам сам Бог велел.

— Если не хочешь нажить проблем с местными, не называй меня боссом, — в пол голоса отозвался Лесков, снимая с себя пиджак. — Зови по имени.

— Че, реально так и звать — Димоном? — усомнился Георгий. — Как-то че-то… ну это… вы же типа мой «босс».

— Заметь, я больше не плачу тебе денег, — Лесков принялся развязывать галстук.

— Не ну это да, но… Ну ладно, мне не в лом. Наоборот даже как-то по-пацански. Но вообще реальный нежданчик. Кто бы мог подумать, что я вас по имени звать буду.

С этими словами Георгий довольно ухмыльнулся.

— А че это вы в таком прикиде? — только сейчас бывший шофер обратил внимание на то, что Дмитрий был одет в костюм. — Че, ради своей, да? Только это… невеста-то ваша так и осталась на Спасской. Я ее уговаривал пойти сюда, сказал, что могу перетереть с начальством, словечко замолвить, а она уперлась. Так что вам самому с ней добазариваться придется.

— Что за невеста? — неожиданно за спиной Дмитрия раздался голос Ивана. Лесков обернулся и к своей досаде обнаружил стоящего на пороге друга с чашкой кофе в руках.

— Невеста Димона! — услужливо пояснил Георгий, и с лицом человека, знающего все секреты бывшего босса, продолжил, — ну эта, Оксана которая. Димон еще развел всех, будто она погибла в автокатастрофе.

— Георгий, ты не мог бы помолчать, — еле слышно произнес Дмитрий. Лицо Ивана было не передаваемым.

— Как это развел? Что за бред? — все вопросы о том, как прошла вылазка, у Ивана вылетели из головы. Теперь Бехтерев желал докопаться до правды.

— Да ничего не бред. А ты что, не знал что ли? — пробормотал Георгий, с каждым словом все больше понижая голос.

— Нет, не знал, — Иван нахмурился. — Дим, расскажи, что за хрень? Я все это время тебе сопли утирал, переживал за тебя, как лох последний, а получается, не надо было?

Лескову даже стало немного не по себе от взгляда, которым буравил его лучший друг. На самом-то деле, Ивану действительно было, за что сейчас злиться. Узнав, что у Лескова погибла невеста, он и Рома названивали ему чуть ли не каждый день, желая подбодрить в миг столь тяжелой утраты. Все это время они искренне переживали за своего овдовевшего друга, а сейчас неожиданно выясняется, что смерть невесты была инсценирована, а Дмитрий попросту прикидывался.

— Я объясню, — виновато произнес Лесков, обратившись к Ивану.

— Ну попробуй. Пока твоя Оксана сама не овдовела.

Дима не хотел, чтобы его друг узнал об обмане таким некрасивым образом, но, на удивление, выслушав причину инсценировки, Иван отреагировал поразительно спокойно.

— Я бы тоже так сделал, — задумчиво произнес он. — Если бы Вике угрожала опасность, тоже попытался бы всех развести.

Но затем уже чуть более сердито добавил:

— Но мне бы уж мог сказать! Я тебя никогда не палил!

— У тебя дочь, — напомнил ему Дмитрий. — А «процветающие» держали меня за горло. Неужели ты думаешь, что в своем положении я бы стал подставлять тебя, рассказывая о таких вещах?

— Ладно, проехали, — ответил Бехтерев, после чего, уже более добродушно добавил, — ну, может, хоть сейчас познакомишь меня с этой своей невестой?

— Да она мне не невеста. Это фиктивная история, придуманная для того, чтобы «процветающие» не попытались убить ее.

— Замечательно! — в голосе Ивана снова послышались нотки раздражения. — Чего я еще не знаю о своем лучшем друге? Тебя хоть Димой зовут?

— Не Димой, но мы об этом с тобой уже разговаривали, — Лесков слабо улыбнулся.

— Че за нежданчик, босс? А как вас зовут на самом деле? — виновато было притихший Лось моментально ожил.

— Имя Дмитрий мне дали в детдоме, — уклончиво ответил парень, не желая рассказывать историю про Алирэна.

На этом дискуссия о пропавших невестах подошла к концу, и только сейчас Дмитрий обратил внимание на место, которое занял Георгий. На этой кровати прежде спал Стас.

— А где вещи Волошина? — на миг Лесков насторожился. В какой-то момент у него промелькнула мысль, что парень Кати погиб, и ее тут же заменила несколько жестокая в данном ключе мысль, что теперь Белова наконец одна.

Однако ответ Ивана словно перевернул на Дмитрия ведро холодной воды:

— Он и Катя уходят на другую станцию.

— Почему? — Лесков не сводил с друга встревоженного взгляда.

— Не знаю, Ромка так сказал. Насчет причины он не в курсе.

— Они уже ушли?

— Нет, я только что видел Волошина на кухне вместе с сыном Ермакова.

— Извините, я оставлю вас, — с этими словами Дмитрий поспешно покинул помещение.

То, что уйти с Адмиралтейской было решением Стаса, Лесков не сомневался. Катя вряд ли захотела бы расставаться со своими друзьями, тем более сейчас, когда идет война, и каждый день кто-то погибает. Поэтому Лесков посчитал нужным найти именно Волошина. Он еще не знал, что ему скажет, но собирался хотя бы попытаться убедить заслуженного героя не оставлять одну из самых хорошо защищенных станций подземного города.

Расстояние до кухонного помещения показалось Дмитрию едва ли не бесконечным. Он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на бег. Погруженный в свои мысли, парень даже не замечал, какими взглядами его провожают солдаты из-за его внешнего вида. Он ведь так и не успел переодеться и теперь разгуливал по базе, облаченный в белую рубашку и черные брюки.

— На свадьбу так вырядился, клоун? — крикнул Никита, обратившись к нему. — Или на свои похороны?

Лесков не отреагировал. Сейчас его куда больше волновал чертов Стас со своей идиотской ревностью. Как будто у Дмитрия и так было мало проблем.

Он буквально ворвался на кухню, надеясь застать там Волошина, и к своему облегчению обнаружил его, сидящим с Алексеем за столом с чашками кофе.

— Мы можем поговорить? — с порога произнес Дмитрий, обращаясь к Стасу. От этих слов Волошин заметно помрачнел. За одну секунду напряжение в комнате возросло настолько, что едва ли не звенело в воздухе.

Алексей бросил внимательный взгляд сначала на Стаса, потом на Дмитрия.

— Зайди ко мне в кабинет перед уходом, — сказал он Волошину, после чего поднялся с места и направился к выходу. Его не нужно было просить об этом, так как Ермаков-младший прекрасно понимал, что за разговор предстоит сейчас этим двоим. Поравнявшись с Дмитрием, он задержал на нем тяжелый взгляд. Этот «процветающий» умудрился разозлить его даже сейчас. Из-за него Алексей терял храброго бойца и хорошего товарища.

— Что тебе надо? — сквозь зубы процедил Волошин, когда дверь за спиной Ермакова закрылась. Он поднялся со стула, не желая смотреть на «процветающего снизу вверх, и шагнул навстречу своему собеседнику. Дмитрий словно не заметил его тона, лишь автоматически скрестил руки на груди в защитном жесте.

— Хочу узнать, почему вы уходите? — в отличие от Стаса, Лесков попытался придать своему голосу как можно больше спокойствия.

— Твое какое дело?

— Ты можешь идти на все четыре стороны, но Белова пойдет за тобой. И последнее меня не устраивает. На данный момент Адмиралтейская — одна из самых защищенных станций. Нужно быть законченным глупцом, чтобы покинуть ее.

— Нужно быть законченным уродом, чтобы иметь наглость попадаться мне на глаза.

В голосе Стаса буквально клокотала ярость. Около часа назад он сильно поссорился с Катей, и, наверное, впервые за время их совместного проживания девушка по-настоящему разрыдалась. Возможно, он и перегнул палку, но слова раненного боевого товарища о том, что Катя тайно встречается с «процветающим» до боли обожгли его ревностью. Парень почувствовал себя обманутым. Он любил Катю, по-настоящему любил, и дорожил их отношениями так, как прежде не случалось с другими девушками.

Узнав столь унизительную новость, Волошин немедленно нашел Катю и, уединившись с ней, решил поговорить начистоту.

— Ты позоришь меня! — с досадой произнес он. — Все уже говорят о том, как ты уединяешься с Лесковым прямо здесь, в госпитале. Хоть бы постыдилась моих товарищей!

Услышав эти слова, Катя заметно побледнела. Впервые она видела своего парня в таком состоянии.

— Что? Думала, я не узнаю? — Волошин криво усмехнулся. Ему было чертовски больно, быть может, даже больнее, чем когда ему на спину рухнула горящая балка. Ради Кати он был готов на все. Он хотел жениться на ней, завести семью, купить небольшую дачу за городом и жить, как все нормальные люди. Но внезапно у Кати начались выставки, а вместе с ними появился этот проклятый Лесков, ублюдок, отравивший его родителей и друзей.

— Стас, ничего не было, — еле слышно произнесла Катя, пытаясь успокоить разбушевавшегося парня. — Клянусь, я бы никогда не обманула тебя. Я не уединялась с ним, я просто беспокоилась о нем и Бехтереве. Если бы Рома тоже поднялся на поверхность в первый раз, я бы отреагировала также. Поверь мне, родной, Дима — мой школьный друг.

— Ты уже не школьница. Давно пора вырасти из своих детских фантазий и начать реально смотреть на вещи. Думаешь, я не понимаю, как он к тебе относится? Когда все произошло, он первым делом бросился спасать тебя. И я благодарен ему за это. Но это не значит, что я готов отдать ему тебя. Мы столько времени были вместе. И я люблю тебя. Неужели ты готова все это перечеркнуть? Ради чего? Да, он принес тебе лекарство. Но не потому, что любит, нет! Для него ты — такая же игрушка, как и все остальные шлюхи в его окружении. Ты ему интересна лишь потому, что все еще не переспала с ним. Конечно, если верить тому, что ты сказала.