Дикий Электрик – Нить судьбы-нить войны (страница 3)

– На юго-восток. Вон в тот лесок и там по любой дорожке в лес.– говорю я влезая в люльку и загоняю патрон в ствол пулемёта.

Застёгиваю ремень с немецкой пряжкой и кобурой. Поле мы проскочили быстро и увидев грунтовку поехали по ней. Проехали мы ещё километров пять когда упёрлись в шлагбаум.

– Твою мать. Теперь часового с его “стой кто идёт” не хватало.– говорю я и сняв каску вылезаю из коляски мотоцикла.

– Стой, кто идёт?– раздался из кустов немного испуганный молодой голос.

– Уже давно никто никуда не идёт. Ты начальству доложил, что тут странные люди в немецкой форме, на немецком драндулете?– прикалываюсь я вижа блеск от штыка и стоящего за деревом солдата.

Он толи с испуг, толи с удивления даже винтовку с плеча не снял.

– А тебе, что за печаль?– спрашивает он.

– Так немец поедет, тут я такая красивая и на мотоцикле. Лучше я тогда его вон за те кусты отгоню.– говорю я и показываю на кусты.

Из них выходит вроде лейтенант с малиновыми петлицами и не молодой, вроде старшина пограничник. Не помню я точно эти кубики, треугольники и полоски.

– Сообщил он. Что тут за бардак, ты откуда в этом виде взялась?– спрашивает командир.

– Ехала в поезде. Тут бам поезд стоит и милиционер мёртвый на брата навалился. Ну мы вещи в руки и бежать. Тут нам два хмыря на мотоцикле встретились, ну я их и подстрелила. Сняли с них одёжку и поехали, а тут вы. Шлагбаумом подъезд к важному объекту демаскеруете.– говорю я.

– А из чего ты тех хмырей пристрелила?– спрашивает с усмешкой старшина.

– Из нагана, что у мёртвого милиционера взяла, я портфель его сохранила. Я так понимаю у кого портфель, у того и наган, чтоб портфель защищать. И бойцам, что нас сейчас на прицеле держат, отбой дайте.– говорю я хихикая.

– Товарищ лейтенант госбезопасности, знаю я вроде эту болтушку. Я от управления ездил зачёты на стрелка принимать. Так стреляет она любо дорого.– говорит старшина.

– Никитин, к ним на мотоцикл и дуйте к штабу, там разберёмся.– приказывает лейтенант.

Из кустов выходит парень с ППШ или ППД, не помню внешней разницы. И собирается сесть в коляску.

– Ходок за три моря, ты куда зад мостишь, за братом садись. Ты сопровождающий или турист на экскурсии?– говорю я подталкивая его в указанном направлении.

– Никитин, она тебя правильно сажает. Ты у меня правила сопровождения наизусть учить будешь, это тебе не в конвойных войсках быть.– ворчит старшина.

Шлагбаум поднят и мы проезжаем. Ехали мы какой то запутанной дорогой и когда приехали, лейтенант и старшина уже стояли у конторы склада, рядом крутились бойцы.

– Никитин, тебе Сусанин не родственник? Ты чего по лесу кружил, бензин жёг, где я ещё немецкий бензин возьму? На твои маршруты, немцы бензину не напасутся.– вылезая из коляски ворчу я под гогот бойцов.

Встаю и скинув немецкий мундир прилаживаю ремень с кобурой на платье.

– А вы чего лыбу давите, дел нет так я сейчас озадачу. Почему позиции не оборудованы и не замаскированы? Вы на войне или на танцульках. Или вы думаете, что я одна всех немцев поубивать должна?– рычу я на бойцов, чем вызываю новый гогот.

Из их толпы выходит здоровяк, подходит к мотоциклу и осматривает мундиры и каски. Больше времени он уделил каске с первого немца.

– У тебя в нагане патрон 38 года?– спрашивает он.

Подхожу и вытаскиваю наган и смотрю на донышко.

Глава 2

– 37-го. А есть разница?– смотрю я на него.

– Под срез каски стреляла, у 37-го года патронов порох чуть другой, пуля башку насквозь прошла и на затылке вышла. Другого года затылок разнесла б, а эта чисто вышла, вом метка на каске.– показал он.

– Чего мозги с 38-м полоскал? Мне что 1937 что 1899, в немчуре дырки делает и ладно.– говорю я.

– Ладно, истребительница, пошли в штаб, поговорим и решим, что с вами делать.– доставая из багажника наши вещи и неся их одной рукой, ведёт нас в контору.

В штабе я вытаскиваю портфель мёртвого милиционера. Старшина и здоровый изучают дела.

– Дела подлинные и их. Нафига их в Минск потащили не знаю, но похоже это коллеги прикрывали, что то. По тому делу Брестские работали. Ребята вряд ли, что знают. Может опознать кого должны были или в нашу школу отправить хотели.– говорит капитан.

Неожиданно переходит на немецкий обращаясь Вадиму.

– Сестра всегда такая болтушка?– спрашивает он.

– Так она же девушка, а они все болтушки.– отвечает Вадим.

– У вас отличный немецкий и чистое баварское произношение.– говорит он по польски.

– Благодарю вас, господин офицер.– отвечает брат.

– Варшавский выговор. Парня поднатаскать и хоть завтра забрасывать можно.– говорит здоровый.

– Похоже, им же и легенду лепить не надо. Дети офицера и дворянина, организовать шум в газете и переправить ребят. Он резидент, девочка спец по силовым операциям.– соглашается лейтенант.

– Точно, в Минске как раз человек от Фитина был. Мол какие то бумаги по бывшим агентам искал. Так вот они бумаги сидят и глаза удивлённо пучат. Ты за пистолет то не хватайся, а то стрельнет.– говорит здоровяк.

– А ты думаешь ТТ газетой накрыл и не видно.– говорю я.

– Так, давай разряжаем и посмотрим.– предлагает здоровый и вынув ТТ извлекает обойму и выщёлкивает патрон.

Я делаю тоже самое с немецким, револьвер лежит на столе, они номер сверяли.

– Так, что же с ними делать?– спрашивает старшина.

– Придётся оформлять, как привлечённых специалистов. Иначе по возрасту нельзя.– кивает лейтенант.

Я сижу и качаюсь на стуле, Вадим сидит и ничего не понимает.

– Не качайся, стул сломаешь или упадёшь.– говорит строго старшина.

Я как бы неудачно качнулась, на его словах, бью ногой по столу заставляя тот чуть подпрыгнуть. Они инстинктивно скашивают взгляд на револьвер, что подпрыгнул. Я в падение выхватываю пистолет и три раза щёлкаю курком.

– Быстрая как ласка. Убила она нас только что. Значит Вадима оформляем переводчиком, а эту Ласку агентом.– говорит здоровый.

– Ром, фотографа свистни, и бланки найма неси.– высунувшись за дверь крикнул старшина.

Тут дела завертелись. Нас сфотографировали, откатали пальцы. Заставили подписать кучу бумаг.

– Вот знала бы никогда б не согласилась. Вы как это эвакуировать будете?– сижу и ворчу я.

– На фотоплёнках. Или ты, думала мы тут так от скуки сидим. Сегодня фотограф заканчивает и уходим спалив всё тут.– усмехается лейтенант.

– Вы, хоть обстановку то разведали? Да мне форма нужна, задолбалась в платье тут носится.– наезжаю я.

– Всё будет, только юбок и белья нет.– говорит старшина.

– Масккостюм и винтовка с оптикой, в идеале ещё БраМит.– говорю я.

– Тебе на наган или винтовку? – спрашивает старшина.

– Оба.– говорю я.

– Ты откуда про это знаешь?– спрашивает здоровый.

– Газеты читаю и ушки открытыми держу.– отвечаю я.

– Иди вооружи и переодень эту бестию. Так, что агент Ласка, приступай к службе и платья в порядок приведи, могут понадобиться.– приказывает здоровый.

Старшина ведёт нас на склад. Там на деревянных стеллажах лежит форма НКВД и обычная. Он берёт форму своего ведомства.

– Обычную пехотную давай. Да и вам всем переодется не мешает. А то вам только транспаранта не хватает: “Мы работники НКВД на специальном задание.”– говорю я принимая простую форму.

Старшина выдаёт форму Вадиму. Выдал и сапоги с портянками.

Натягиваю штаны не снимая платья и зайдя за стеллаж снимаю платье и натягиваю гимнастёрку и снимаю.