Диана Юнкевич – Тайна Чертова Логова (страница 17)
– Тени… – вырвалось у Веры, – пособники тьмы. Как они ими стали?
– У каждого есть свое предназначение, – услышала она словно сквозь туман голос тигра. – У всех, кто совершает добрые дела, возникают трудности. Но сила противостояния закаляет их – они приучаются противостоять стихиям и бедам и совершают то, чего ранее не совершали. Верочка, ты должна научиться противостоять злу, чтобы спасти людей.
– Когда был Шурка, – Вера плакала и говорила путанно, – мы знали, что у нас получится. Шурка сильный и надежный, а я… на всем белом свете нет слабее человека, чем я!
– Люди связаны со своей планетой, как маленький ребенок с матерью. Многого можно было избежать, если бы люди… – тигр вдруг замолчал. Вера не понимала, сколько прошло времени. Амур продолжил: – Много веков сила зла дремала. Время шло. Люди наполнялись обидами, завистью, страхами, сомнениями, раздражением. Этим они нанесли вред земной коре – в ней образовались трещины. И случилось непоправимое – темная сила проснулась. Через трещины она вырвалась наружу, сломав крепкие оковы. Подземная река, Ларец Апокалипсиса – все это проявление одной силы: страшной, грозящей человечеству гибелью.
Вера не могла поверить, что исход события такой важности может зависеть от нее – слабой, нерешительной девочки. Если бы она была суперменом – тогда другое дело…
– Погибнет планета Земля – погибнут люди и животные, и твой папа погибнет, – добавил Амур.
– Папа погибнет… – несколько раз повторила Вера. Вздрогнув, она поняла: ее любимый папа может умереть, и она останется совсем одна! – Папа? Он не может погибнуть! Это безумие! – вскрикнула Вера, и ее лицо еще больше осунулось. – У меня совсем нет сил, я хочу спать… – опустившись на землю, она свернулась калачиком, положила под щеку кулачок и закрыла глаза.
– Спи дитя, спи. Только ты можешь одолеть демонов и вернуть Ларец. В жизни все переплетено, – тигр прижался спиной к Вере: – Так потеплее будет.
ГЛАВА 7. ЧЕРНАЯ БАШНЯ
Яркое солнце радовало Изольду, дарило надежду на то, что жизнь скоро изменится.
– Вода сойдет, и мы заживем обычной, размеренной жизнью. Все у нас будет хорошо! – она вытерла полотенцем лицо, улыбнулась этой приятной мысли и энергичным шагом вышла из умывальной комнаты.
Стайка детей, склонив головы над столами, что-то увлеченно рисовала. Светловолосая девушка лет двадцати в круглых очках ходила вдоль белых пластмассовых столов:
– Все помнят сказку Ганса Христиана Андерсена про гадкого утенка? Однажды он увидел на озере величественных птиц и побоялся быть отвергнутым ими. Но, пережив страдания, отчаянье, боль и страхи, он превратился в молодого лебедя и вновь встретился с этими самыми прекрасными птицами. На этот раз он решился подойти к ним, подумав: даже если они заклюют его, жить без них он уже не сможет… Его вел к ним зов крови.
– В жизни так же, – обронила девочка лет одиннадцати, смущенно покосилась на соседку и опустила глаза к своему рисунку.
– Да! Бьешься-бьешься, а с места сдвинуться не можешь… а когда уже не ждешь, все само происходит… – задумчиво проговорила Изольда, аккуратно прикрыв дверь в свою комнату. – Соня, просыпайся! Утро уже в полном разгаре, – она наклонилась к дочери и чмокнула ее в щеку.
– Мам, дай поспать… – Лариса натянула одеяло на голову и перевернулась на другой бок.
– А может, нам и правда поспать еще немного?.. – ответила Изольда, взяла книгу с тумбочки и опустилась на заправленную кровать – та протяжно скрипнула.
Из-под подушки торчал уголок белого бумажного листа.
– Ларочка! – в диком ужасе прошептала Изольда. – Сюда кто-то заходил? – Изольда ощутила холод и нехватку воздуха. Она схватилась за грудь: – Негодяи! Я вас выведу на чистую воду! – еле сдерживая себя, шептала Изольда. – Как они могут? Они не понимают, с кем связались! – спазм перекрыл ей горло, она изо всех сил пыталась вздохнуть.
Лариса вскочила с кровати и бросилась к матери. Подняв подушку, она увидела на одеяле сложенный вчетверо лист. Но Изольда мгновенно схватила его сама и крепко сжала в пальцах. Письмо больно обожгло ей руку.
– Доченька, одевайся быстрее! – она подала Ларисе бежевую расклешенную юбку, черный топ на лямочках, джинсовую куртку, у которой ловко закатала рукава, а бежевые туфли со шнурками поставила перед кроватью.
Нехотя натягивая на себя одежду, Лариса недовольно кривила губы:
– Ну почему ты не можешь прочитать письмо здесь? Зачем куда-то бежать? – она кивнула на скомканный лист, забрала красным ободком рыжие волнистые волосы, отдаленно похожие на материнские. Ее грустные зеленые глаза с укором смотрели на мать, но Изольда не обращала на это внимания – она знала упрямый нрав Ларисы.
– Откуда это письмо? Неужели опять шантаж? Что они хотят? Кто же это может быть? – она прислушалась к звукам в коридоре, на всякий случай подбежала к окну; никого не увидев, накинула на себя плащ цвета хаки и потянула дочь за собой, тихо шепча: – А вдруг нас здесь кто-то увидит или услышит?
– Мам, ну что ты с ума сходишь? Может, там ерунда какая-то, – Лариса торопливо бежала за матерью.
Изольда стремительно неслась прочь от корпуса, чтобы никто их не увидел. «Скрыться! Спрятаться! Раствориться! Выбраться из ловушки!» Она выбрала дерево с самым толстым стволом, рядом с которым росло несколько ветвистых зеленых кустов:
– Смотри! Хорошее место. И с дороги нас не видно, – она затащила Ларису в глубь кустарников, выдохнула и перекрестилась: – Ну, с Богом! – трясущимися от страха руками она медленно развернула скомканный лист бумаги, каждое движение пальцев давалось ей с большим трудом. – Век бы его не видеть, – чуть слышно прошептала Изольда, будто выпустила из себя пар.
Она медленно прочитала: «Дьяволица! Отравление твоего первого мужа снято на видео. Имеется полный набор доказательств. Молчание стоит дорого. Сумму напишу позже. Не расслабляйся – я слежу за тобой», – газетные буквы, наклеенные на белый лист бумаги, расплывались перед глазами. «Кто пошел на такую подлость? Ради чего? Думай Изольда, думай!» Ее трясло от страха и беспокойства за дочь, сердце грызла острая боль, душу переполняли дурные предчувствия. «С Ларисой может случиться что-то плохое…» Может, она, Изольда, чего-то не знает, а дочь не говорит ей? С нее станется! Она пристально вглядывалась в глаза Ларисы, пытаясь понять ее и защитить, а та с ужасом смотрела на мать.
– Доченька, ты не обращала внимания, может, в последнее время за тобой кто-то следил?
– Не-а, – мотнула головой Лариса.
– Не-а – это что? – нервно спросила Изольда; она понимала: враг не дремлет. Разглаживая смятый листок, она решила сложить его аккуратно и спрятать подальше, чтобы он случайно не попался на глаза кому-то чужому. Раньше Изольда распоряжалась своей жизнью сама. А что происходит теперь – жизнь возвращает ей долги?
– Мам, а куда я хожу? Я почти все время сижу в комнате, – с возмущением пробурчала Лариса, и Изольда поняла – нужно продолжать в более мягком ключе, чтобы дочь не замкнулась.
– Иногда ты куда-то уходишь! – не сдержалась Изольда. «Успокойся! Не нервничай!» – остановила она себя, не желая ссориться с дочерью.
– За мной никто не следит! – безапелляционно бросила Лариса.
– Думаешь, шантажисты и правда что-то знают? – шепнула Изольда дочери на ухо – на всякий случай. «Даже у стен есть уши… а тут целый лес!»
– Мам, ну что они могут знать? Включи голову! Они что, за тобой сутками наблюдают?! Я и то не всегда знаю, где ты бываешь. Ну что ты можешь сделать плохого? Ты же само обаяние, – у Ларисы озорно сверкнули глаза, она пронзила Изольду взглядом. – Может, ты случайно наболтала кому-то ерунды – например, когда ходила к психологу?
У Изольды от ужаса округлились глаза:
– Ларочка, ты думаешь, психолог может меня шантажировать? – ее пробивал озноб. – Что случилось с миром? Слова никому нельзя сказать! – взволнованно ответила Изольда.
– А что, психолог не человек, что ли? Если он не профи, он что угодно может за большие деньги продать! А ты чего такая бледная? – Лариса говорила вроде беззаботно, но, похоже, она тоже начала нервничать.
– Мать что, по-твоему, дура? Я умею держать язык за зубами и не рассказывать о себе лишнего, – Изольда боязливо осмотрелась по сторонам. – Твой папа мне первое время снился – просил чистой воды принести. Я молебен за упокой души его заказывала, чтобы ему там спокойно было.
– Мам, может, тебя кто-то развести на деньги хочет? И вся эта проблема выеденного яйца не стоит? – Лариса ухмыльнулась. – Вечно ты из-за какой-то ерунды всех на ноги поднимаешь… и поспать мне не дала! Пойдем лучше поедим! – Лариса потащила Изольду в сторону корпуса.
– Я тоже что-то проголодалась, – у Изольды немного отлегло от сердца, но доля беспокойства все же осталась. «Побыстрее бы все закончилось и я никогда больше не получала бы таких писем…»
***
Столовая была битком набита людьми. Разносились грубые голоса, смех, кто-то плакал.
«Как сельди в бочке!» Лариса и Изольда с трудом пробрались к раздаче.
– Ларочка, придется немного подождать, – она широко улыбнулась дочери, показывая, что у них все в порядке. ««Может, шантажист сейчас где-то рядом? Пусть смотрит, паразит! Не покажу, что гадко на душе! Будь легче и спокойнее, Изольда! Не оглядывайся нервно по сторонам. Веди себя естественно, не суетись. Ты сможешь его провести, ты и не с такими справлялась!» Изольда улыбнулась еще шире, показав белоснежные красивые зубы.