Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 8)
— Значит, соберись. Тебя даже слушать неловко становится, а смотреть… я даже не берусь представить, как ты сейчас выглядишь.
Жалко я выгляжу, здесь и гадать долго не стоит.
— Извини, Ир, у меня звонок.
— От муженька?
— Нет. Дочь… Ир, я тебе позвоню потом.
— Хорошо, буду ждать. Не раскисай. Я на твоей стороне, слышишь? Проучи кобеля, прояви женскую гордость!
Мне, правда, звонит дочь.
Моя любимица, а сын — тот ближе к отцу.
Перед тем, как ответить, я делаю вдох.
Глубокий и медленный.
Задерживаю дыхание, успокаиваю грохот сердца в груди и лишь потом трясущимися пальцами двигаю ползунок, чтобы принять вызов.
— Алло? Мам! Привет, как дела?
Голос дочери — звонкий, радостный, полный беззаботного счастья. Такой контраст с адом внутри меня, что дух перехватывает.
Сейчас Лена гостит у моей мамы, бабушку с дедушкой она любит.
Лена поехала к ним на каникулы, чтобы проведать после болезни.
— Мы тут с бабушкой пирог испекли, твой любимый, с пьяной вишней! Бабушка лишь инспектировала начинку. Остальное я делала сама. Хочешь, фотку скину?
Фото.
Пирог.
Счастливые, беззаботные будни.
А у меня в душе — пустыня выжженная.
— Я папе уже скинула, он мне личку чуть слюнями не залил, — смеется Лена. — Потребовал, чтобы я по приезду вам такой пирог испекла. Говорит, повод есть.
Повод? Какой повод?
Мысли мелькают с огромной скоростью.
Что он им сказал?
Может быть, поводом послужит то, что он… объявит детям о расставании со мной?
После того, как вышвырнул меня с работы.
После того, как потребовал извиниться перед его любовницей.
После того, как видео с моим унижением летает по чатам.
А он собирается это отпраздновать?
С нашими детьми?
В груди что-то рвется.
Кажется, я даже услышала этот звук — как у лопнувшей струны…
— Мам? Ты меня слышишь?
Голос Лены на другом конце звучит обеспокоенно.
Я закрываю глаза.
Вижу его лицо — лицо мужа, который меня предал, убил нашу любовь, семью…
Все убил.
Жестоко.
Наверняка.
Глубокий вдох.
Выдох.
Голос, когда я наконец говорю, удивляет даже меня самой.
Спокойный.
Отчужденный.
Без тени дрожи.
— Слышу, Лен. Просто задумалась. Скажи бабушке... спасибо за то, что научила тебя печь пирог. Но, знаешь, может быть, тебе не понадобится его печь для всех нас.
— Почему? — Лена удивляется и беспокоится. — Мам, у тебя все хорошо? У тебя голос странный… Ты заболела, что ли? Я же послезавтра приеду и буду тебя лечить. И папа к тому времени должен уже вернуться.
По правде говоря, Илья должен вернуться завтра.
Но мне плевать: пусть хоть вообще не приезжает!
— Я не болею, Лен. А папе скажи...
Мой голос как будто надламывается. Но этот миг продлился недолго, я быстро беру себя в руки.
— Скажи папе... что свой праздник... Или что он там собрался отмечать, он будет отмечать без меня.
— Не понимаю. Вы, что, поссорились?
Я прислушиваюсь к голосу Лены: он звучит искренне, без тени фальши.
Значит, она не в курсе происходящего.
Еще не видела?
Да, откуда?
У нее свой круг общения.
Новость, я думаю, до нее доберется, но с небольшим опозданием.
— Поссорились ли мы? — грустно смеюсь. — Нет, Лен. Мы не поссорились.
— Тогда что?
— Мы всего лишь разводимся, — выдыхаю я так, словно ставлю точку.
Глава 7. Она
Просыпаюсь поздней ночью от посторонних звуков.
Темно.