Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 7)
— Все они в начале — не такие. Когда ты им нужна, когда ты для них — единственная опора и человек, которому можно безоговорочно верить. Пока ты — та единственная, что будет у него глотать под корень, даже если в кошельке — пусто… Пока ты — та, что будет скитаться по съемным хатам и из ничего делать вкусный ужин на всю семью!
Она переводит дыхание.
— А потом… Потом приходят большие деньги, власть… Крышу сносит. Башню сносит конкретно. Они начинают думать, что им все позволено. Появляются соблазны. Там, где деньги и власть, там крутятся шалавы, охочие до легких денег. Проститутки, давалки, дорогие эскортницы и содержанки, которые только и умеют, что раздвигать ноги и улыбаться, и давать ему так, будто он до сих пор — молодой и горячий жеребец со стальным прибором в штанах, а не лысеющий, пузатый мужик с проблемами простаты и постреливающими коленями.
— У Ильи нет проблем с простатой и колени не ноют, только шея иногда, — отвечаю автоматически и потом догадываюсь. — Постой! Или ты про своего мужа сейчас говорила?
Ахаю недоверчиво.
— Твой... тоже гуляет? — невольно вырывается у меня.
Александр, друг Ильи…
По правде говоря, я подозревала, что директор клиники — Ольга Антоновна была его любовницей.
Как будто интуиция об этом нашептывала.
Сейчас такие домыслы смешными кажутся: интуиция? Черт…
Почему-то моя интуиция молчала, когда дело касалось… меня и моего мужа!
Неужели Илья — гулящий кобель?
Напару со своим лучшим другом.
— Я не знала, что Александр тебе изменяет. Он всегда казался таким надежным.
В ответ Ирина фыркает. Сухо.
— Ты о чем, Маш? Александр? Мой-то — и кобель. Нет! — отрицает она как-то слишком резко. Я как-то... подозревала. Был такой грешок, каюсь. Чуть с ума не сошла, пока в сомнениях была. Потом взяла себя в руки, наняла детектива тихонько. Месяц следили. Мой – чист. Да и вообще, — она делает шумную затяжку, с удовольствием выдыхая сигаретный дым в трубку. — Он не герой в этом плане. Только между нами, — говорит она чуть тише. — Но секс — не его конек. У него либидо падает вниз, а член совсем вяленький. Работа, диван, еда и гольф… Знаешь, скорее я по мужикам пойду, чем его либидо хватит еще на какую-то девку!
Она замолкает, будто понимая, что сболтнула лишнее.
А я вообще замолкла от таких откровений.
— Алло, Маш? Ты все еще здесь?
— Да.
— Не ожидала таких откровений? Это все вино, лишний бокал, скука и вот меня уже не остановить, — вздыхает Ирина. — А у вас как в этом плане? Интим еще есть или уже угасает?
Глава 6. Она
Вопрос откровенный, конечно.
— Есть, — шепчу я, сжимая телефон так, что пальцы белеют.
Мне... и признаться стыдно, мужа я... до сих пор хочу.
Еще больше и сильнее, чем в молодости.
Я вышла замуж по любви, бесспорно.
У нас была взаимная симпатия, страсть, в сексе все было хорошо, но лишь до рождения первого ребенка, а затем и второго.
С погодками всегда сложнее, а если учесть, что Иля постоянно работал, мне никто не помогал ни с бытом, ни с детишками, то, ожидаемо, одна из сторон нашей жизни начала страдать.
Пострадал интим.
Секс был, но такой быстрый и невкусный, что я практически не получала от него удовольствия.
Был период, когда детишки болели по кругу, мы меняли одну съемную квартиру на другую. Я была готова уснуть стоя, а Илье хватало лишь сдернуть с меня трусы вниз и несколько минут торопливо подвигаться.
Потом — садик, снова болезни, работа, проблемы.
Маленькие квартиры, тонкие стены, подросшие детишки, понимающие, что, если родители заперлись, то у них происходит что-то такое, из ряда вон.
Секса был торопливым, без искр, это была разрядка для тела без чувственной прелюдии.
Ни о каком длительном удовольствии речи не шло долгое время.
И лишь потом все начало налаживаться.
Можно сказать, что мы достигли пика сексуального наслаждения именно сейчас: дети выросли, мы состоялись как пара, как родители, как личности, в конце концов.
Я знаю, чего хочу в сексе и не согласна на меньшее, а Илья научился доставлять мне удовольствие, отодвигая свой финал на десерт.
Наша близость стала полноценной, игривой, с десятками различных оттенков и множеством экспериментов…
Может быть, у Ирины с Александром в сексе настали не самые лучшие времена, у нас с Ильей, напротив, интимная жизнь стала ярче и разнообразнее, чем была в молодости.
А теперь…
Мне так горько становится: неужели причина хорошего секса в разнообразии партнерш у Ильи?
Может быть, когда я наслаждаюсь новой позой и способом ласк, он уже попробовал это с другой и просто принес к нам в постель то, что ему понравилось раньше?
— Есть интим, значит, — уточняет Ирина. — И как? Годится?
— У нас хороший, разнообразный секс.
Слова вылетают, жгучие и постыдные. Признание в слабости, в глупости.
Не могу договорить. Стыд душит сильнее слез.
— Был, я так понимаю, — поправляет меня Ирина резко.
— Да, ты права. Был. А теперь…
— Ты его хотела, как сумасшедшая. Я помню, как-то на вечеринке вы друг друга глазами ели, так и хотелось попросить вас уединиться поскорее. Нам всем за столом было неловко сидеть рядом с вами, пока вы друг друга глазами раздевали.
Мое лицо вспыхивает: неужели всем все было настолько очевидно.
— Это в прошлом, Ир. Хотела. Теперь… Не хочу.
Он это убил. Своими руками.
Я все еще помню его жаркие прикосновения.
Но больше не стану по нему скучать и писать откровенные сообщения о том, как мне его не хватает в постели.
Больше.
Ничего…
Впереди — лишь расставание.
— Что будешь делать? — интересуется Ирина. — На развод подашь или так… проглотишь, как большинство тех, кто боится остаться разведенкой за сорок?
Отрицательно мотаю головой, будто Ира может это увидеть.
Проглотить измену?
Забыть унижение?
Нет!
— Ни за что, Ир. Я… Я серьезно настроена.