Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 10)
— Мам, постой. Хватит. Мне кажется, тут что-то другое. Правда. Это было не похоже на свидание. Дай ему объясниться!
— Объясняться он будет на суде! При разводе, и точка!
— Отец сказал, что любит тебя, беспокоится.
— Потому что он ЛЖЕЦ!
Тишина.
Демьян смотрит на меня, и вдруг я вижу в его глазах то, от чего сжимается сердце.
Сомнение.
Не в отце.
Во мне.
— Мам… — начинает он осторожно. — Ты уверена, что…
— Демьян, ты зря приехал.
— Что?
— Зря приехал. Ты не имел права вот так вламываться посреди ночи и пугать меня. Тебе лучше уйти.
Он замирает.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Если ты пришел не как мой сын, а как его адвокат, нам не о чем говорить.
Глава 8. Она
Я думала, что встречу Илью без лишних эмоций.
Покажу ему на дверь. Выкину мусорные мешки с его вещами с балкона вниз, во двор.
Я была уверена, что на этом закончится самое сложное.
Готовилась к его приезду, крепилась изо всех сил, подготовилась: скинула все его вещи небрежной кучей в мешки, не заботясь о том, чтобы быть аккуратной.
Но я ошиблась.
Сложнее всего оказалось увидеть его.
Лицом к лицу.
Он появляется на пороге дома вечером следующего дня.
Илья выглядит уставшим, его костюм замят, щетина выглядит неопрятной. Глаза покрасневшие, с лопнувшими капиллярами.
Я замираю, сжимая заварник, не готова была к тому, что он вернется чуть раньше. А он смотрится на пороге кухни так, словно летел ко мне со всех ног.
Но, даже если это так, меня это больше не трогает.
— Привет, Маш.
— Пока, Илья, — отворачиваюсь. — Ты адресом не ошибся? Твоей любимки здесь нет, только старая, опостылевшая жена, к которой ты приходишь с опустошенными яйцами...
— Что ты творишь, твою мать?! — рычит, шагая внутрь. — Какую хрень ты сейчас сказала! Зачем повторяешь эти тупые пошлости?!
Я даже не успеваю подумать. Пальцы крепче перехватывают керамический заварочный чайник с красивыми маками. Я швыряю в него со всей силы.
Илья едва уворачивается. Керамика разбивается о стену с оглушительным треском. Осколки брызжут во все стороны.
— Успокойся! — он делает еще шаг, но я отступаю. — Ты не в себе!
— Это ты не в себе, если решил, что я проглочу твои измены и унижения от твоей наглой шалавы!
Голос дрожит слезами. Казалось, их было так много за эти полтора суток, но еще что-то осталось.
Однако я не хочу плакать при нем.
Только не при нем!
— Маша, хватит истерик.
В его глазах — нет ни капли раскаяние. Нет. Раздражение. Усталость.
— Давай поговорим нормально.
— Нормально?! — в недоверии качаю головой. — Ты уволил меня, Илья! Через Ольгу! Ты заставил меня извиняться перед своей любовницей! Ты думал, я просто смирюсь?!
— Я ничего не заставлял! — он резко бросает ключи на стол. — Это было решение клиники!
— КЛИНИКА — ЭТО ТЫ! — кричу так, что в горле першит. — Ты владелец! Ты предал меня! Унизил. Опозорил...
Он молчит.
И вдруг — вздыхает.
— Маш… — он проводит рукой по лицу. — Давай без сцен. Я устал. Смертельно устал. Не кричи, пожалуйста. Давай я сейчас приму душ, и ты, может быть, даже потрешь мне спинку?
Спинку ему потереть?
Да я этому козлу мочалкой только по бесстыжим глаза хлестнуть могу так, чтобы ослеп, бесстыжий.
— Спинку потереть. Ты охренел?!
— Просто хотел разрядить ситуацию!
— Разряжай ее со своей марамойкой! А меня не трогай!
— Она не…
— ЗАТКНИСЬ! — руки сжимаются в кулаки. — Не смей оправдываться. Не смей лгать мне в лицо.
Он смотрит на меня. Долго.
И вдруг — меняется.
Глаза становятся холодными.
Выдыхает.
— Я не увольнял тебя. Я постфактум узнал, что ты решила уволиться. Громко.
— Я решила уволиться?! Ты вынуждал меня ПРИНЕСТИ ИЗВИНЕНИЯ своей шалаве!
— Нет, — мрачнеет. — Ольга рассказала мне, что ты сама решила уйти. Ты просто взяла и бросила должность! Ты оставила клинику в момент, когда...
— Плевать я хотела на такие моменты.
Илья качает головой.
— Все могло решиться иначе.
Кровь стучит в висках.