Диана Ярина – Развод. За пределом в 50 (страница 2)
— В том! — гаркает.
У нас в доме играет музыка, царит веселье.
Мы празднуем день Рождения Ярослава, ему исполняется пятьдесят два.
Но сейчас такое чувство, будто наш разговор слышен всем, без исключения, домочадцам, и тем, кого мы позвали в гости.
— В том, что у нас с тобой секса нет. А я так не могу, — объясняет он рвано.
— Я… Я тоже так не могу! Я подаю на развод! Мне не нужен муж, который…
Муж резко движется ко мне и стискивает горло пальцами.
— Замолчи!
Я замираю от шока: он никогда меня так не хватал, всегда был нежным и внимательным, все эти годы брака.
В постели очень аккуратный, заботливый любовник.
А здесь… Неприкрытая агрессия и сплошной тестостерон.
— Заткнись, — повторяет тише, поглаживая мою шею большим пальцем. — Не верещи. О разводе забудь. Ты меня поняла?
Я киваю.
Но как только его рука опускается, я снова говорю:
— Как это забудь?! Это невозможно забыть! Ты мне изменил. Я это видела… Предлагаешь закрыть глаза?!
— Нет, дорогая. Предлагаю смириться. Принять сей факт. Ты отличная мать и бабушка, даже жена вполне сносная, но лишь в том, что не касается секса. Тут, увы, ты в последнее время уже не вывозишь. А я не могу гонять в кулаке, как мальчишка. Так что… просто прими факт, что эту сторону брака возьмет на себя Люба.
У меня челюсть едва не упала на пол.
— Что?! Эту… Эту сторону… брака? Ты с ума сошел? Может быть… Может быть, ты еще и жить ее к нам позовешь?
Ярослав задумывается.
— А что? Если ты уже в курсе… Все-таки в некоторых вопросах я старомоден и не люблю эти съемные хаты почасово, номера отелей. На своей территории… с горячей женщиной под боком, всегда готовой принять…
Я задыхаюсь от возмущения.
— Думаю, это было бы удобно… — поглаживает подбородок.
Люба победно ухмыльнулась и отвернулась, поправляя на себе одежду.
— Яр, я совершенно не против. Сделаю, как ты хочешь, любимый, — воркует она.
— Оставь нас, — говорит он снисходительным и довольным тоном.
Люба протискивается, задев меня плечом.
— Ой, прости, Тоня! — гладит пальцами, но ее когти царапнули кожу.
Та еще стерва!
И мой муж…
Мой муж восхищенно пялится ей вслед.
— Ты совсем с катушек слетел, Ярослав? Ты что такое творишь?! Какая еще… любовница у нас в доме! На празднике.
— На мой день рождения. Да. Знаешь, я ведь с утра все еще надеялся на особенный подарок, — смотрит на меня, на мой рот. — Горячий
— А как же я? Что ты такое несешь… Я не понимаю…
Секс. Секс. Секс.
— Неужели все в секс упирается?
Муж прижимает меня к двери. В низ моего живота вжимается крепкий, толстый ствол.
— Сама как думаешь? Что и во что здесь упирается.
От него душно пахнет чужими духами, с восточными нотками.
Весь провонял этой выдрой!
Я отталкиваю его.
— Не смей! Не смей ко мне прикасаться! После нее… Я не буду это терпеть, не стану.
— Замолчи, глупая женщина. Какая тебе, к черту, разница? Ну, какая? У нас год нет секса, Тоня. ГОД! НЕТ СЕКСА. Я решил этот вопрос. Как мужик. Все. Прими и распишись! Во всем остальном ничего не изменится… Для тебя. Будешь так же главой семьи, возиться… как ты любишь… Ходить на свои собрания, курсы швей или что там у тебя…
— Какой ты подлец… Нет, я не согласна. Я подам на развод!
— Не дури! — рявкает он. — Слышь?! Тоня, не дури! Голову включи…
— Нет, я… Не смогу! Так… Не хочу! Ты мне противен!
Ярослав снова наступает на меня, прет возмущенным, разъяренным быком. Я не выдерживаю накала и просто сбегаю.
Может быть, это трусливо.
И, скорее всего, не к лицу женщине на пороге пятидесяти лет бегать резвой козочкой. Женщины в этом возрасте должны выглядеть степенно, ходить неторопливо и постигать жизненную мудрость.
В этом возрасте нужно быть размеренной и осознанной, выглядеть зрело.
Именно так я считала и вела себя подобным же образом.
Не так давно я перетрясла весь гардероб и избавилась от футболок и джинс, от всех легкомысленных курточек и платьев с рюшами.
Все это мне не по возрасту, не к лицу и совершенно не подходит для женщины, которой через пару месяцев исполнится пятьдесят.
Но я словно забыла об этом и бегу…
Бегу так, словно опять хочу попасть в сборную школы по легкой атлетике.
Вылетаю и…
— Аааай! Мааам! Что с тобой?! Боже! Мое платье!
Я влетела на скорости в дочь, которая стояла с бокалом вина и болтала о чем-то со своим мужем. Теперь ее светлое платье цвета шампанского испорчено красным вином.
— Что творится?! На тебе лица нет…
— Твой отец… — мои губы дрожат. — Он… Он мне изменяет! — взвизгиваю.
Взгляд дочери меняется.
Она округляет глаза, хватает меня за руку и тащит через коридор на кухню, захлопывает дверь.
— Сядь! Садись же, мам… Не стой.
Я падаю на стул с мягкой обивкой и рыдаю, закрыв лицо ладонями.
— Боже, ну и вид… И переодеться не во что! Не брать же твои тряпки… Они на мне будут висеть… — бранится себе под нос.
Я захлебываюсь слезами, сердце разорвано, но дочь беспокоится о каких-то тряпках.