Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 32)

— Спасибо, мам. А то настроение такое тягостное, на душе кошки скребут.

Новость о том, что дочь заглянет в гости немного взбодрила меня. Я привела свою новую прическу в порядок, уложила волосы, немного подкрасила лицо, переоделась и принялась готовить завтрак, попутно проверяю список новых заказов: ого, если так пойдет и дальше, мне придется расширяться и брать помощника… через месяц!

Звонок в дверь.

Ополоснув руки, я иду открывать, удивленная, что дочь приехала так быстро, буквально через несколько минут, как будто была рядом с моим новым домом.

В глазок не смотрю, ведь я никого из гостей не ждала.

Открываю дверь, а там — Мирон!

Пьяный, на ногах не стоит.

В чистой, домашней одежде, а на ногах — резиновые сланцы разного цвета.

От него несет перегаром так, что дух сшибает.

— ТЫЫЫ! — взревел он. — Сука, тварь! Это ты!

Он поднимает руку и вытягивает в мою сторону руку, его пальцы трясутся, глаза вращаются. Белки глаз покраснели от лопнувших капилляров.

— Это ты! — выдыхает он сипло. — Прокляла! Порчу навела! Напару с моей мамашей… Она мне все уши прожужжала о том, что если я Верочку обидел, то кара настигнет! Теперь-то я понимаю! — он безумно хохочет. — Теперь я понимаю, о чем она говорила. Теперь мне ясно, о чем вы с ней шушукались.

Делает нетвердый шаг вперед, покачивается.

Пьяный, на ногах едва держится.

Но все равно он — большой, здоровенный мужик!

В несколько раз сильнее меня, а я… Всего лишь женщина.

— Ты, тварь, прокляла! Порчу навела! — гаркает он. — Снимай давай! — взмахивает кулаками в воздухе. — Живо снимай с меня порчу!

— Мирон, ты… Ты не в себе, — шепчу я, пытаясь не дрожать от страха. — Это могло случиться с каждым и…

— ЗАТКНИСЬ! Верни все, как было! Верни! Ты мою жизнь похитила! Ты не пережила, что я ушел к другой, и пакостить начала… Ты… Это все ты! Что ты стоишь, молчишь! На колени, паскуда, умоляй меня, чтобы я тебя пощадил, иначе я тебя… убью, нахрен, падла! В линолеум закатаю!

Он тянется в карману джинсов, оттуда выглядывает деревянная рукоятка.

Я с ужасом понимаю, что это — молоток.

Выхватив его, он с ревом бросается на меня.

Я кричу от страха и убегаю, моля бога и высшие силы помочь.

Мне так страшно! Так страшно, господи…

Мирон совсем озверел!

Он с ревом бросается следом за мной, перемахнув в коридор.

Его матт и пьяные крики гремят за моей спиной.

Я рванула в сторону, а бежать, мама… Бежать почти некуда.

Холодный пот струится по спине, глаза прыгают с предмета на предмет, в поисках выхода и спасения, но…

Я застываю на пороге единственной комнаты — зал, который служит мне и спальней.

Боже.

Дальше бежать некуда.

На пороге — Мирон, крепко держится за рукоять молотка.

Глаза — зверские, темные, в них не осталось ничего человеческого.

— Последний шанс, тварь. Твой последний… шанс.

И через миг — рывок в мою сторону.

Я зажмуриваюсь от страха, даже пошевелиться не могу.

Мир погружается в темноту, и на этом фоне особенно громко раздаются звуки.

Топот ног, частое дыхание, грохот…

Что?!

В воздухе — возня и звуки ударов, но… я стою, целая и невредимая.

Осторожно распахиваю глаза: Мирона валит на пол… Игорь и отвешивает ему удары. Мирон пьяно рвется ответить и натыкается на удар кулака, отключившись за мгновение.

— Вера? Вера, ты как?

Оттолкнув бесчувственного Мирона, Игорь подбегает ко мне и заключает в объятья — горячие, крепкие объятья, полные любви и ласки, заботы.

Я обмякаю в его руках, начиная бурно рыдать..

— Тише-тише, все хорошо. Все хорошо, он больше тебя не напугает… Больше не сможет! Я буду рядом. Слышишь? Я всегда буду рядом. Вер… Давай ты ко мне переедешь? — спрашивает Игорь и целует мое заплаканное лицо.

Он и утешает, и дарит надежду, и засыпает такими вопросами…

— Мне вдруг захотелось приехать, — говорит он. — Как будто некая сила дернула меня и приказала, иди… И я не смог удержаться.

— Игорь, я так рада, что ты есть! — обнимаю его крепко-крепко.

— Мам?! Мама, у тебя дверь раскрыта!

Дочь.

Приехала.

Катя застывает на пороге комнаты, с пакетом в руках.

— Мама? Что здесь… О боже! А папа… Что он здесь делает?

— Он напал на твою мать. Кинулся с молотком, — твердо отвечает Игорь.

— Катя, знакомься, это… Игорь. И мы встречаемся, — произношу я дрожащим голосом.

В нем все еще плещутся эмоции — страх, радость и волнение.

— К-катя, дочь Веры, — представляется дочь, протянув ладонь. — Ах, куда только Ваня смотрит? Он говорил, что побудет с отцом и… Уехал, что ли? Ну, я ему сейчас устрою…

Игорь тем временем вызвал полицию, они приехали быстро, взяли показания. Соседи подтвердили: слышали ужасные крики на весь подъезд. В кои-то веки соседи слышали что-то…

Вот такое получилось утро — сумбурное, перепуганное, затянувшееся до самого обеда, со всей этой бюрократией.

Глава 31. Она

Когда мы освободились, и я рухнула без сил на стул кухни, то огляделась, всплеснув руками:

— Я так и не успела приготовить завтрак!

— Сиди, мам, я приготовлю, — поднимается Катя и оборачивается на Ивана, который топчется на пороге с виноватым видом.

Да, сын тоже приехал, как узнал.