Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 31)

А девушки щебечут беззаботно:

— Ужас какой…

— А что они хотели? Оба возрастные, за сорок… Риск патологий велик.

— А моя бабушка в пятьдесят один родила…

— Так и времена были другие, и экология, и здоровье… Нет, девочки, я своему сразу сказала: до тридцати пяти второго не успел сделать, все! Позднее я рожать не стану, не хватало нам еще вот таких ужасов. Говорят, по частям доставали…

Получив оплату за заказ, я поспешно покидаю салон: ужас какой…

Мне аж нехорошо стало!

Глава 29. Она

Остаток дня и вечер проходят в тягостных мыслях, я засыпаю с трудом, а потом вдруг, поздний звонок посреди ночи.

Я хватаюсь за телефон: звонит сын.

— Мама… — тяжело вздыхает Иван. — Поговори с ним.

— Что? Вань, что случилось?

— Мам, ты, конечно же, в курсе. Не прикидывайся, будто не знаешь, что случилось.

Его голос глухой и раздраженный.

— Ваня, ты на время смотрел?

— А мы все еще спать не ложились! — бросает он зло и выматерился. — Все наши чаты гудят! И ты точно читала, что там писали об отце. У него ребенок погиб.

— Не погиб, его умышленно лишили жизни, таковы были рекомендации врача. Лариса с твоим отцом приняли такое решение.

— Мама! Вот что ты нагнетаешь? Нам и так всем непросто!

— Ты так и не объяснил, что стряслось.

— Будто ты сама не знаешь. За воротник отец начал закладывать. Крепко! — выговаривает мне сын.

— Мне жаль.

— А говоришь так, будто тебе плевать.

— Не поняла. Ты обвиняешь меня? В чем? — интересуюсь я. — Охотно послушаю!

— Я же говорю, отец с Ларисой ребенка лишились. Отец запил, да, черт, скажу, как есть, мама. Бухает он. По-черному бухает! Мне соседи позвонили, нашли его обоссаным под забором. Стыдоба!

— Мне жаль, Вань, что у него такое горе приключилось. Но я не понимаю, чего ты ждешь от меня? Ну, чего, Вань?

— Как это чего? — удивляется он. — Тебе папа вообще-то не чужой мужик! И Лариса… Подругой лучшей много лет была.

— Все верно, кроме одного. Кажется, ты забыл об одной немаловажной детали: Лариса и твой отец за моей спиной закрутили роман. Твой отец унизил меня… специально на годовщине, а еще он обманом оставил меня без денег! И это еще не все, он на меня натравил и налоговиков, и санэпидемстанцию, и бог знает кого еще! Если бы вовремя не вмешались хорошие люди…

— Ах, знаю я, какие у тебя хорошие люди. Хахаля себе завела. Мне Катька рассказала, что у тебя роман с кем-то закрутился… Говорит, порхаешь, на себя не похожа стала.

Я дала ему высказаться и крепко стискиваю пальцы второй руки в кулак, собирая все твердость характера, чтобы сказать спокойно, но веско.

— Ты говоришь не с подружкой и даже не с женой. Ты говоришь с матерью, с той, которая тебя выносила, родила и выкормила. С той, которая всегда за тебя. Всегда! Поэтому смени тон, сын, если хочешь продолжить этот разговор и не смей называть Игоря — хахалем. Я… Я свободная женщина, и у меня начались серьезные отношения с новым мужчиной.

— Тьфу!

— До свидания, я кладу трубку.

— Нет! — повышает голос. — Мам, что ты, как маленькая, обижаешься?

— Нет, Вань. Я не обижаюсь. Я просто не позволю себя оскорблять и оскорблять мои отношения — тоже! Игорь — достойный мужчина.

— Вот и имечко узнал.

— Прекрати сейчас же! Что ты от меня ждешь, я так и не поняла.

— Мама, я хочу одного. Чтобы ты поддержала отца.

— У него появилась та, с кем он хотел разделить счастливую и долгую жизнь, они делили вместе тайный роман, радовались новоселью и красивому отдыху. Неужели они не разделят вместе и горестные события?

Иван вздыхает:

— Ты шутишь, что ли, мам? Лариску саму кто бы поддержал. Увы, но она не способна… на то, что умеешь ты.

— И что же это?

— Сострадание. Нежность. Забота…

Теперь настал мой черед выругаться, пусть и не матом, но довольно крепко:

— Как отвесить пинка под зад, так Мирон первый в очереди, и ведь ты не вступился, ты даже меня не поддержал! Ты встал на сторону своей жены… А теперь, когда выясняется, что Лариска готова делить с Мироном только радостные события, ты вдруг вспомнил обо мне! Повторю, Мирон для меня — бывший… муж! Бывший, Вань. Если ты так за него беспокоишься, и я понимаю, почему, да, понимаю! Так возьми на себя заботу об отце, поговори с ним, будь рядом.

— Мам, я семейный человек. Это во-первых! Работаю! Это во-вторых… Мам… ну нет у меня времени сидеть с ним сутки напролет и оттаскивать от бутылки!

— Замечательно. А у меня, по-твоему, времени вагон и маленькая тележка? Я тоже работаю, и у меня новая жизнь.

— Новая жизнь, в которой нет места состраданию и любви?

— У тебя не выйдет, Ваня. Даже не пытайся. Мне жаль, что у Мирона и Ларисы случилось горе, никому такое не пожелаю. Но я не стану, Вань, вытирать им сопли и быть жилеткой. Хочешь помочь отцу — помоги ему, и точка. Иного варианта нет!

— Мам… Я от себя прошу, понимаешь? Мам!

— Не могу, Вань. Кривить душой не стану. Я испытываю жалость, и больше ничего, кроме жалости.

— Я очень тебя прошу, мам. Он же сопьется. И это… на твоей совести останется! — сын идет на гнусный шантаж.

— Знаешь, я думала, вначале, что ты поддержишь меня больше, чем Катя, ведь Мирон про тебя сказал гадости. Но выходит не так. Ты… Ты требуешь от меня бескорыстной помощи и заботы, но сам ты неспособен на проявление этих эмоций.

— Интересно, почему?

— Да потому, что у тебя десятки отговорок. У тебя и семья, и работа, и бог знает, что еще… Пытаешься переложить на мои плечи заботы о бывшем муже и его пассии. Не выйдет.

— Я так и знал, что ты зло затаила.

— Не зло, Вань. Нет, не зло…

— Мама, только ты способна на него повлиять. И ты это знаешь. Он всегда слушал тебя. По-честному скажу, он мог много раз уже спиться с теми же приятелями, друзьями и всеми прихлебателями. Но ты была рядом… Ты была его ангелом-хранителем, а теперь он без тебя погибает. Спаси его. Ты… должна.

Глава 30. Она

Настроение после этого разговора становится плохим, я не выспалась, на утро голова болит, в мыслях до сих пор проносятся обрывки ночного спора с сыном. Я не могу найти себе место, готовлю завтрак, но все валится из рук. Вспоминается еще и свекровь, с ее пророческими словами, что без меня Мирону будет худо!

Но чтобы так быстро…

После нашего развода даже полгода не прошло, а его уже накрыло!

Потом звонит дочь:

— Мам, как ты? — вздыхает. — Я бы к тебе хотела приехать, если не слишком рано.

— Да, приезжай, конечно, — соглашаюсь.

Может быть, хоть так получится отвлечься от негативных мыслей?