Диана Ярина – Развод. Без оглядки на прошлое (страница 48)

— И кто же в тебя целится.

— Совесть? Сама жизнь? Неважно, — поворочался, приняв более удобную позу.

Свет приглушен и, наверное, это дало возможность поговорить нам более-менее спокойно и откровенно.

— Ты дурак, Захар. Жестокий дурак.

— Не спорю.

— Что дальше? Ну, кроме развода, — усмехаюсь.

В браке с этим мужчиной я не останусь.

— Потом ты поедешь отдыхать. Я бы настоял, чтобы ты отправилась отдыхать сразу же, как только немного придешь в себя.

— И оставить все? — ахаю я. — Всех?! Детей бросить… Вот еще! Тебя в расчет не беру.

— Ты не поняла, Нина. Эта ситуация подсветила истину: семья сильна только когда ты в ней. Без тебя мы все лишь отдельные частички, когда-то бывшие чем-то большим и цельным. Но сейчас тебе нужно отойти в сторону и отдохнуть.

— И оставить все на тебя, разрушитель? Плохая затея.

— Ты не умеешь отпускать.

— А ты — хранить, как выяснилось, не умеешь.

Мы застыли, смотря друг на друга.

Захар коротко рассмеялся и первым отвел взгляд в сторону.

— Вот и выясним, можем ли мы хоть немного, но измениться, поменять направление. Без оглядки на то, как привыкли действовать.

Что-то в этом было.

Волнующее и немного пугающее.

Я не представляла свою жизнь без семьи, даже когда решилась на развод, оказывается, лишь на людях играла в ту, которая не сомневается, а на деле каждую ночь тонула в пучине мыслей.

— Я переживаю лишь за то, чтобы тебя снова не понесло. Черт знает, куда. Андрею сейчас нужна поддержка. Свете — тоже. Поддержка не деньгами, Захар. Делами и сердечным теплом. А ты очерствел.

Он замолчал и молчал, наверное, минут пятнадцать. Налил воды мне и себе, снова сел в кресло, двигаясь медленнее, чем всегда.

Но я чувствовала, что он скажет что-то еще и не торопила его.

В конце концов, он задолжал мне откровенный разговор за все те месяцы лжи и игры в уверенного в себе мужчину и примерного семьянина.

— Все же началось с того, что я пошел проверяться по мужской части. С подозрением на рак яичек. Никакого рака не было, но врач поставил мне мужское бесплодие. Я больше не смогу иметь детей. И, честно признаться, это подкосило меня даже сильнее, чем новости о том, что у меня проблемы с сердцем. Вот так, Нина… Для мужика новость о том, что все, песенка спета… болезненнее всего. Это удар ниже пояса. Тотальный раз***б мужского самолюбия и уверенности, — признался он.

Добрались до сути. Мне не хотелось упрекать Захара, мол, почему ты мне в этом не признался и решил скрыть.

Одна из моих знакомых лишилась матки, и в итоге муж сказал, что больше не чувствует ее женщиной, ушел к той, что помоложе. Потом она сказала, мол, если бы я знала, что он так воспримет это, соврала бы, скрыла, наплела, что угодно, но не призналась бы в тяжести пройденной операции.

Оказаться уязвимым и слабым, неполноценным — страшно, это подкашивает уверенность в себе, подтачивает изнутри.

Кто знает, как поведет себя, когда жизнь встанет ребром и ударит под дых?

Этот откровенный разговор ничего не изменит в моем решении развестись, но многое объясняет, и злость уходит понемногу...

Глава 43. Она

— Ты хотел еще детишек, Захар? Тебе вот-вот стукнет пятьдесят, мне немногим меньше. Возраст рожениц неуклонно растет, все больше тех, кто впервые рожает под тридцать или немного за тридцать, но, Захар… Не тогда, когда тебе почти пятьдесят. Знаю, есть такие случаи, но..

Откровенно говоря, меня аж в холод бросило, когда я вспомнила последние роды с осложнениями и то, как тяжело мне потом приходилось восстанавливаться, как сложно это было…

— Тело не молодеет, Захар. Я понимаю, тебе хочется обмануться, и мне временами — тоже. Все эти процедуры красоты, антивозрастные средства… Все, чтобы задержать время или хотя бы немного замедлить приход старости. Но ресурс все равно истощается. В народе бытует байка, мол, после беременности организм женщины обновляется. Но это лишь миф, вымысел! В реальности беременность выкачивает из тебя все силы. И это говорю тебе я, как мать, которые выносила двоих детей! Есть и многодетные, но я, честно говоря, не готова становиться матерью в таком позднем возрасте, — призналась я. — Только если ты не планировал завести розовощекого пупса на стороне, от молодой любовницы. Расстроился, что Ника не родит тебе ребенка?

— Типун тебе на язык, Нина. Нет. Я не планировал детей, но сам факт того, что еще недавно ты имел возможность делать детишек, а сегодня — уже нет. Где гарантия, что завтра меня не разобьет импотенцией или вообще параличом? Я тогда здорово загнался. Все навалилось в кучу.

— И вместо того, чтобы поделиться со мной, ты вот что решил.

Я не стала говорить, что это было глупо и неоправданно.

Толку от этого было никакого…

Но я попыталась себя поставить на его место. Вдруг у меня бы развилась миома, опухоль… Вдруг бы я лишилась матки или яичников? Как бы я тогда себя повела?

Знаю женщин, которые на этом фоне реально слетали с катушек… Остро и болезненно переживая эти моменты.

Может быть, и мужчины переживают подобное, когда у них случается что-то по их части? Но говорить об этом? Признаваться, показывать свои переживания — значит признать себя слабаком!

Это не по-мужски, так принято.

Мужчины же не плачут, не испытывают сомнений и действуют решительно. Нас так учат…

Мы сами говорим сыновьям: «Не плачь, ты же мальчик! Мужчина…»

И вот потом, однажды это может перерасти в подобное.

Перекосить, перевернуть…

Как же сложно, и я честно сказала:

— Я бы не хотела оказаться на твоем месте, Захар. Спасибо за разговор. Лучше поздно, чем никогда… И ты не прав насчет одного: в ненависти жить не легче. Она пожирает сильнее, чем тоска и страх за любимых. Ты ошибся.

— Я ошибся, — соглашается. — За это и придется поплатиться. Надо же, как иногда быстро прилетает бумеранг, буквально сшибает с ног.

— Есть еще один момент. Ты с чего-то решил, что я буду рада стать хранительницей семейного бюджета. Ты упрекнул меня, что я не умею отпускать, но сам хочешь держать все под контролем. Переложив на меня эту обязанность, ты сохраняешь иллюзию контроля. Не доверяешь детям. Считаешь, что они способны все потратить, испортить! Ну и что с того?

— Как это?!

— Вот так. Мы не вечны. На том свете нет карманов, Захар. С собой ничего забрать не получится. И подсказать, как действовать правильно, тоже. Если мы все время будем стелиться у их ног соломкой, чему они сами научатся? И как будут жить, когда нас не станет? Знаешь… Вся эта ситуация здорово нас всех встряхнула и показала слабые, уязвимые места. Мы любим детей и… иногда даже залюбливаем их. Суетимся, все время хотим быть рядом. Желая помочь, невольно балуем так, что они, из страха потерять протекцию более сильного и властного родителя, способны пойти на предательство.

Захар помрачнел, но не стал со мной спорить и говорить, что я не права.

— Я не задумывался об этом. Это провал, Нина. Полный провал. Я лишь о себе и своих страхах подумал. И ни о чем, кроме себя самого. Это непростительно.

— Значит, тебе есть, над чем поработать.

— Если еще не поздно.

— Мне хочется верить, что пока мы живы, еще не поздно.

***

Ника

Вероника долго думала, как обстряпать свое возвращение.

Последний разговор с Анель дал понять, что обман вскрылся раньше, чем она планировала. Почему сейчас? Разве не должен был Захар закрыть глаза на то, что досталось Нине? А эта кошелка, клуша… какого черта раскрыла свой рот? Ника разведала ситуацию, и все указывало на то, что, разобидевшись, жена уйдет с тем, что ей дали. Потому что она из тех дур, что жизнь свою положат под ноги семьи, мужа и детей. Бессребренница и терпила. Такая возьмет в котомку жалкие пожитки и молча уйдет, куда глаза глядят. Они готовы быть битыми и грех не пнуть под задницу такую дуру.

Вот как она считала…

У нее были все основания полагать, что она не ошиблась. Благодаря дружбе с Анель Ника знала изнутри всю «кухню» семьи Свиридовых. Знала о настрое Андрей и Светы, ведь Андрей делился всем со своей женой, а та выдавала все без задних мыслей, потому что любила посплетничать. К тому же они с Анель считали себя лучше всех, теми, кто пользует всех. Жизнь бывает успешной и удачной, но только не для лохов. Нужно иметь смелость взять, что она предлагает, и быть готовой за это бороться.

Ника была настроена бороться и брать.

Почти получилось…

Почти!