Диана Ярина – Развод. Без оглядки на прошлое (страница 50)
Не было бы моего желания, ни одна шмара бы не подступилась и близко.
Ведь сколько раз меня соблазнить пытались, но я был гранитной скалой, я жил ради семьи, ради жены и детей.
Лишь в последний год сплоховал, испугался. Впустил в душу трусость, а вместе с ней и черное паскудство эгоизма и неверно принятых решений.
Так что избавляться от Ники я не стану лишь потому, что хочу сохранить в себе хоть что-то человеческое. Не желаю выглядеть в глазах Нины последним скотом…
Потому все будет сделано по закону.
— Открывай, Ника. Бежать некуда!
Еще минута полной тишины.
— Не хочет по-хорошему. Придется ломать дверь, — командует начальник группы. — Отойдите, — командует мне.
Я отхожу в сторону. Меня тянет на выход из подъезда.
Интуиция ли? Или просто я чувствую в Нике неистребимое желание выкрутиться?
Любой ценой.
Кажется, я предположил, что прыгать с третьего этажа слишком высоко.
Но, выйдя покурить, я поднимаю голову вверх и вижу, как она пытается дотянуться до соседнего балкона, где открыто окно.
Влезет в квартиру, сбежит!
— Стой, падла! Стой! — кричу ей. — Все кончено, Ника. Сдавайся. Может быть, даже срок получишь поменьше. Но на твоем месте я бы не надеялся.
— Ты! — верещит. — Какого черта, Захар?!
— Сыграй милую солнечную девочку. Давай же. Напоследок… — смеюсь. — Я так этого жду… Хочу послушать, какие сказочки ты придумала за время отсутствия.
— Захар, я была неправа. Я ошиблась. У меня не самое светлое прошлое и некоторые люди меня шантажировали этим. Я же… жертва, — пищит.
Полезла, но сама боится…
Ее руки и ноги трясутся.
— Ты вот-вот сорвешься.
— Я беременна твоим ребенком! — выкрикивает. — У нас будет малыш.
— У тебя. И у того, кто тебя обрюхатил. А я бесплоден, — произношу вслух эту жестокую правду, которой стыдился, как будто неизлечимой болезни.
Внезапно понимаю, что это лишь слова.
И небольшая потеря на полотне моей жизни.
Я пожил немало и сделал многое… Почему я решил, что на этом долбаном бесплодии все закончится? Зачем я наворотил столько всего?!
Стоило признаться вслух, как меня отпускает.
Окончательно.
Это приносит облегчение, но утяжеляет груз моей вины перед семьей, перед женой…
Они — мои любимые, а я с ними так обошелся, будто они — самые ненавистные!
Как добиться их расположения снова?
— Захар… Захарушка. Ты… Папой станешь!
— Я уже папа. Замечательным детям. Сын и дочь, а нагулыш у тебя в животе… хрен знает от кого. На меня ты его не повесишь. Сдавайся. Родишь в колонии… Жаль, что мальцу жизнь ты испоганишь, конечно, но…
С ужасным криком она вдруг срывается вниз.
На асфальт.
Хруст. Стон боли…
Все произошло так быстро.
Ее руки не выдержали.
Не стоило высовываться.
***
Ника получила сложный, оскольчатый перелом большеберцовой кости левой ноги.
Отстраненно думаю: теперь не убежит…
Плюс угроза выкидыша.
Забегая наперед, скажу, что сейчас медики сохранят ей малыша, но она сама скинет его позднее.
Таким тварям дети нужны лишь в качестве средства, чтобы заарканить мужика или взять его на шантаж.
В этом Анель и Ника оказались одного поля ягоды…
***
Нику задержали и осудят за мошенничество.
Я жаждал мести и думал, что это принесет мне освобождение, но месть не перечеркивает чувства вины, и этот вкус еще долго будет горчить у меня на губах.
Эпилог. Он
Спустя время
Оно доставлено и прочитано, сердце екает, как у подростка, в ожидании ответа.
Когда-то, несколько лет назад, такие выбрыки взволнованного сердца могли закончиться для меня дурно — билетом в один конец на тот свет, и я эгоистично решил пожить для себя, но, как говорят мои внуки, это был тотальный факап, то есть скандальный провал.
Этот провал стоил мне жены и многолетнего брака.
Мы развелись еще несколько лет назад и до сих пор в разводе.
Нина буквально только что вернулась из отпуска. Ее аватарка в ватсап радует глаз ее загорелой кожей и блеском глаз.
Наверняка ей после поездки нужно разложить чемоданы, отдохнуть, дать впечатлениям улечься, но я хочу, чтобы она тоже была вместе с нами.
Соберемся все мы, дети со своими семьями, внуки.
Спустя несколько лет после фатальных событий я, наконец, могу сказать МЫ — про всю семью.
Восстановить доверие и хорошее отношение было непросто. Намного легче все разбить, это происходит за считанные секунды. Склеивать же приходится долго и муторно, неся крест своей вины и стараясь не злиться, не огрызаться и не уходить в ответный игнор, когда самые дорогие и близкие относятся к тебе с холодом и недоверием.
Мне стоило огромных трудов выстоять против осуждения и отношения с холодком.
Не только жена, но и дети стали относиться ко мне иначе.
Я-то, дурак, считал, что самое сложное осталось позади, когда расставил все точки над i — насчет мошенничества Вероники.
Самым сложным оказался год после развода с Ниной.