Диана Ярина – Развод. Без оглядки на прошлое (страница 41)
Я на первое место ставила интересы семьи, мужа, о себе забыла.
И вот к чему это привело — муж увлекся молоденькой, гибкой и хитрой лисицей…
Анель жила эгоистично ради себя и, когда стал известен, ее обман, решила то ли разыграть драму, то ли реально покончить с собой.
Однако ее выходка унесла жизнь ребенка…
Я представляю, каким сладким мог быть этот кроха…
Или крошка…
Я все ждала внученьку…
Вдруг несмотря на уверенность Анель, что это будет внук, родилась бы девочка?
Теперь у них не будет никого, и в случившемся — только ее вина, и больше — ничья.
Крайности губительны.
Нельзя без оглядки любить только себя и плевать на всех остальных с высокой колокольни.
Нельзя приносить себя в жертву, в угоду другим, пусть даже самым любимым.
Счастье, как и истина, где-то посередине.
И в этом умении сохранять баланс и заключается самая большая сложность. Это удается лишь единицам…
Мне не удалось. Я лишь сейчас, когда на горизонте маячит будущий юбилей в пятьдесят лет, начинаю задумывать о том, чтобы найти эту золотую середину…
Наконец, прибежали врачи, медперсонал…
Как долго они шли…
Как медленно, словно и не спешили.
Сердце успело разбиться на части миллион раз, прежде чем Захара увезли…
— Ого, Нина, вот это ты похудела! Новая диета? — довольно бесцеремонно зовет меня по имени одна из знакомых, Мария.
Такая, что не близкая и не далекая, пересекаемся лишь изредка, в очень больших компаниях.
— Диета?
Я с трудом перевариваю услышанное.
Какая диета? Ах, тебе бы такую…
Диета под названием стресс.
— Просто приходится много бегать в последнее время.
Я отзываюсь довольно спокойно, но чувствую, как по мне скользит пристальный, даже чрезмерно пристальный взгляд, полный праздного интереса, охочего до сплетен и слухов.
Мария подбирается ближе, ныряет с любопытством к экрану моего телефона.
— Я слышала, муж тебе на годовщину машину дарил, че не хвастаешься, на яндексе разъезжаешь?
Есть такие люди, против беспардонности которых не сработает тихая интеллигентность. Их осадить можно только резким хамством. Я вдруг вспоминаю, что эта Мария никогда не нравилась Захару, он называл ее хабалкой, и как-то резко осадил на юбилее общего друга, когда она начала нести какую-то чушь.
Захар бы точно приземлил ее так, что она мигом бы перестала чесать языком, а я…
Господи, не хочу сейчас конфликтовать и разборки устраивать. У меня сил осталось — на донышке, остается только Захара навестить в больнице после очередной операции, а потом я поплетусь домой и… спать.
Спать-спать-спать…
Последние события здорово прошлись катком по моей семье, по моим любимым и близким…
Андрей едва не слетел с катушек, когда лишился нерожденного ребенка. С его подачи Анель отправили на психиатрическую экспертизу, он подал на развод и лишение родительских прав.
Захар пострадал после удара сына, несколько дней провел в реанимации.
Пережил еще одну операцию и готовится к следующей…
Как ни грустно это признавать, но свой юбилей Захар встретит не гарцуя горячим жеребчиком перед молодой любовницей, но, лежа на больничной койке в ожидании очередной операции…
Я не смогла остаться в стороне, потому что пострадала моя семья.
Столько лет я вкладывала в них всю свою душу, любовь и заботу не для того, чтобы она рассыпалась под давлением обстоятельств и из-за козней ушлых шалав, которые решили въехать на чужом горбу в рай…
Наверное, Захар бы точно придумал, как остроумно осадить Марию, но у меня нет ни времени, ни желания.
— Извини, спешу!
Как раз подъехала машина такси.
Кажется, вслед Мария что-то сказала, но я не расслышала, и, честно говоря, мне плевать.
В последнее время я научилась не обращать внимание на то, кто что скажет или подумает.
Главное — пережить черную полосу.
Она затянулась, но я знаю, что жизнь — это как игра на пианино, невозможно сыграть мелодию, используя лишь белые клавиши.
Поэтому терпеливо жду, когда закончится беспросветная ночь и наступит рассвет.
***
В больнице я встретила Свету. Дочь меня обняла. Беда уничтожила недомолвки и сплотила нас, как мать и дочь.
— Не знала, что ты сегодня к отцу собиралась. Предупредила бы…
— Я и не собиралась, но мимо проезжала и решила заглянуть, чтобы он не скучал.
— Как он?
— Молодцом. Наверное.
— Наверное? Что случилось?
— Не знаю. Он не признается. Но я по лицу папы поняла, что он о чем-то умалчивает. Мне не признался. Может быть, у тебя получится, мам? — с надеждой смотрит Света.
У меня?
Вот еще…
Нашла собеседницу.
Мы с Захаром вообще почти не разговариваем, больше молчим, вместе смотрим телек. Я бываю у него два-три раза в неделю, и иногда не понимаю, зачем прихожу так часто и почему он так мрачно и упорно молчит.
Еще и смотрит так, словно не рад меня видеть.
Может быть, сегодня все будет иначе?
Но, едва увидев меня, Захар снова скривился и неожиданно говорит, грубо.