Диана Ярина – Неверный муж. Дай мне шанс (страница 7)
Шок.
Слезы радости.
Волна мощного облегчения и эйфория, по сравнению с которой проблемы в браке показались мелкими и незначительными.
Главное в другом: я живу, я чувствую свои руки-ноги, могу ходить!
Врач тоже был рад, объяснив:
— Эпизодическая потеря контроля над мышцами может быть признаком временного паралича. Это состояние отличается от постоянной формы тем, что симптомы появляются периодически и обычно обратимы. Приступы могут длиться от нескольких минут до часов, но не приводят к стойкому нарушению функций. Сильный стресс мог стать причиной.
Ох, стресс.
Измена любимого мужа считается?
Я слушала врача, постоянно трогала себя, шевелила ногами и не верила своему счастью.
Оказывается, у среднестатистического человека — полноценная жизнь, полная возможностей!
Мне так захотелось прогуляться.
Босиком по траве или мокрому песку: каждый год мы летали на море, но только не в этом году.
Муж был катастрофически занят.
Теперь я понимаю, что занятость и проблемы в бизнесе оказались не при чем. У него просто появилась другая, и он не нашел способа, как отвезти к морю ее, а не меня…
Но теперь, лежа на больничной койке, я дала себе слово: моя жизнь изменится, и неважно, будет ли присутствовать в этой жизни муж, который скоро станет бывшим, или нет.
Глава 5
Глава 5
Она
В больнице я провела еще целую неделю, по настоянию врачей.
На выписку заявился Мирон.
Я была против, но он оказался упрямее.
Муж встречает меня в холле с неприлично огромным букетом алых роз.
Увидев его, осунувшегося, можно подумать, будто он все это время не ел, не спал и даже отдыхать не ложился.
— Здравствуй, Полина.
Я прохожу мимо мужа, он цепко провожает меня взглядом.
— Цветы — тебе.
— Ты адресом ошибся. Прошмандовке своей подари! — цежу я тихо, так тихо, чтобы услышал только он. — И вообще, зря ты за мной приехал. Я, знаешь ли, не маленькая девочка, умею вызывать такси.
— К чему эти упрямства? Я тебя отвезу домой.
— А ты кувыркался с ней там? У нас дома? Или нет? Я должна знать, вдруг просто стирки недостаточно и мне нужно будет выкинуть все постельное белье или, может быть, даже мебель?
Мирон хватает меня за руку.
— Ты не слышишь меня, что ли? Давай не будем устраивать сцен!
— Отцепись, Мирон. Я не говорила сыновьям, по какой именно причине слегла в больницу, но теперь жалею об этом.
— Дернула бы их с учебы в другом городе? — хмурится Мирон.
— Ты говоришь так, будто они на другом конце света живут или в другой стране. Не смеши, здесь на скором поезде всего четыре часа, — смотрю в глаза мужу. — Я подарила им всю себя — время, силы, любовь. Неужели они не нашли бы какой-то день для меня? Или дело в том, что ты их успел настроить лояльно к своей прошмандовке?
— Никого я не настраивал! — почти рычит он, стискивая букет. — Возьмешь цветы?
— Нет.
Я выхожу из больницы, сжимая телефон в кармане пальто.
Вызываю такси — упрямо.
Муж выходит с сумкой за плечами, букет подарил кому-то из персонала больницы.
Так лучше.
Я не хочу иметь с ним ничего общего, а свой роскошный букет пусть засунет себе в заднее место.
***
В итоге, когда приезжает такси, Миро, матернувшись, садится рядом, на заднее сиденье.
Тишина внутри давит, густая и токсичная.
До самого конца поездки.
Доезжаем, Мирон выбирается из такси первым и подает мне руку. Я игнорирую протянутую ладонь и даже отпихиваю его в сторону.
— Сама выберусь!
— Какая муха тебя укусила? — злится.
— Называется неверный муж-изменщик. Знаешь такого? — спрашиваю я, посмотрев ему прямо в глаза.
Мой голос звучит ровно, почти без эмоций.
— Да, у меня появилась другая. Но неужели это отменяет все хорошее, что было между нами? — злится Мирон.
Такси отъезжает, обдав нас выхлопными газами.
— Или что, теперь ты видишь во мне только врага?! Неужели мы не можем расстаться мирно? — вопрошает он.
— Вид заботливого муженька тебе не к лицу, Мирон. Не идет он тебе. Зря ты сейчас возишься со мной так, словно я представляю для тебя какую-то ценность. Напрасная жертва. Надо было праздновать с Ланочкой. Отмечать ваш счастливый момент. Праздновать твое будущее отцовство.
Я чувствую на себе его взгляд, тяжелый и мрачный. Наши глаза встречаются.
В его глазах бурлит досада, растерянность, злость.
— Я этого не планировал.
— Не планировал? — выдыхаю я. — Ты о чем сейчас? Не планировал моего падения? Конечно не планировал, мой дорогой стратег! Ты планировал праздник. Планировал бокал шампанского, может, даже секс на радостях... Планировал сияющую любовницу и расстроенную, но покорную жену, которая тихо уйдет в закат. Еще и детям расскажет, что мама и папа просто решили разойтись, так бывает. Не мы первые, не мы — последние? Так ты планировал?
Вдыхаю полными легкими и выдыхаю в прохладный осенний воздух:
— Когда ты сказал, что у тебя есть другая, что ты больше не видишь во мне женщину, я чувствовала себя так, будто с этими словами умерла какая-то часть меня. А потом было падение и временный паралич… Несмотря ни на что, мне хочется продолжать жить. Эти дни в больнице разделили мою жизнь на до и после. И я поняла, что твоя измена не стала для меня переломной чертой. Это лишь мелкий штрих, эпизод.
— Эпизод? — муж едва ли не поперхнулся.
— Ты не поймешь меня, пока на своей шкуре не почувствуешь, каково это, вдруг лишиться контроля над своим телом, пусть ненадолго, пусть на время. Это меняет все. Все, — подчеркиваю я.
Я делаю шаг в сторону подъезда. Мирон шагает тенью за мной следом.
— Ты куда? — удивляюсь. — Ты, что, за эти дни не собрал свои вещи и не перевез их в ваше с Ланочкой любовное гнездышко? Или… — я смотрю на окна нашей квартиры, в которых горит свет. — Ты притащил ее жить к нам и не надеялся, что я поправлюсь?