Диана Ярина – Неверный муж. Дай мне шанс (страница 26)

В ответ бывший муж едва слышно вздыхает:

— Если вопрос очень срочный, то говори сейчас. Потому что я точно не вырвусь в ближайшие несколько часов. Я в больнице, Полин.

— Что стряслось?

— Отца разбило инсультом. Это второй инсульт в его жизни. Врачи говорят прямо, что шансов критически мало и советуют готовиться…. — делает паузу. — Проститься.

Слова обиды и претензий сразу же растаяли без следа.

По сравнению с таким все мои обиды — это пыль.

Мирон может остаться сиротой, и я знаю, как это тяжело, неважно, сколько тебе лет, родители всегда остаются самыми родными людьми в твоей жизни.

Тем более, такой отец, как у Мирона — всегда был горой за семью, за сына…

— Так что у тебя, Полин?

— Ничего такого. Казалось, важное, но теперь понимаю, так, ерунда.

— Нет, не ерунда, — возражает он уставшим голосом, в котором едва слышно теплится надежда. — Ты сказала, хочешь увидеться.

Я затаила дыхание и, кажется, он тоже.

Так тихо между нами стало, что аж сердце екнуло.

— Для тебя это важно? — спрашиваю я.

Вдох.

Выдох.

Сердце, стучи, не сходи с ума, а оно беснуется так, как даже в молодости от влюбленности не бесновалось.

То, что между нами сейчас происходит, гораздо глубже и крепче.

Наша с Мироном связь — не просто связь двух влюбившихся и однажды уставших, разочарованных людей.

Именно сейчас я понимаю, как бесполезны мои попытки выцарапать память о нем из своего сердца и души.

Он навсегда часть меня.

Не просто любимый мужчина, муж, друг, партнер…

Самый важный человек в моей жизни.

Самый близкий, несмотря ни на что.

Несмотря на его предательство, несмотря на мои обиды, которые не позволили даже выслушать его.

Несмотря на мое нежелание видеть и слышать этого человека.

Сейчас мне становится немного стыдно за то, что я не захотела его выслушать.

Он пришел ко мне, а я просто закрыла перед его носом дверь.

— Очень важно, — говорит Мирон. — Важнее всего. Ты… Ты в моей жизни — важнее всего. Прости, что я забыл об этом однажды. Выбрал легкий путь, поддался похоти и слабости. Это была ошибка, за которую я дорого поплатился. Мне кажется, и отец из-за меня слег.

— Брось, просто он уже пожилой человек.

— Нет, он очень расстроился, что я так и не сумел с тобой помириться. Моя вина.

— Тебе нужна помощь? Может быть, мне приехать?

— По правде говоря, я хотел приехать на квартиру, немного поспать. Сутки на ногах.

Я оглядываюсь.

— Всего лишь сутки? Ты уверен? Когда ты последний раз был дома?

— Позавчера я засиделся в офисе допоздна и уснул там же, у себя на диване. Выходит, двое суток не был дома, а что?

Вот это больше похоже на правду.

— Приезжай, встретимся здесь.

***

Я успела прибраться в квартире: эта просторная, но все-таки студия. Я взялась за дело, проветрила хорошенько, вымыла посуду и приготовила легкий ужин из тех продуктов, что нашла.

Я перестирала на машинке все грязное белье и доставала из сушки очередную порцию белья, когда в замке поворачивается ключ.

На пороге — бледный, осунувшийся Мирон.

Взгляд — потерянный, пустой.

Он задержался, приехал позднее, когда время перевалило за полночь.

— Все, — говорит он.

По одному этому слову я понимаю: его отца не стало.

Я шагаю к Мирону и без всяких слов, не раздумывая, обнимаю его изо всех сил.

Глава 24

Глава 24

Она

В груди становится тесно от чувств, эмоции переполняют.

Это давно забытая нежность и любовь, но не как к бывшему мужу, а просто как к родному и близкому человеку, которому плохо, больно и одиноко.

Мои родители ушли первыми, и я хорошо помню, как Мирон был рядом, поддерживал меня. В то время он стал для меня всем миром и не позволил утонуть в чувстве тотального одиночества, которое накрывает, когда те, что нас привели в этот мир, уходят.

Они уходят, а мы остаемся и просто смотрим вслед бесплотным теням, в которые они превратились.

Я знаю, что словами в такие моменты не утешить, слова бессмысленны. Те слова про время, которое врачует раны. В моменты, когда лишаешься дорогих людей, все слова кажутся лживыми и ненастоящими.

А что есть настоящее?

Только эта возможность — просто быть рядом, обнимая крепко-крепко, изо всех сил.

Сейчас я просто отодвигаю в сторону все свои обиды, чтобы быть с ним рядом, держать его за руку.

Потому что он не один, мы всегда будем вместе, рядом, потому что выбрали друг друга по любви и создали целый свой мир, отдельный, цельный. Однажды он треснул и рассыпался на осколки, как хрустальный шар.

Мне казалось, мы стали чужими.

Но это не так.

Чувство, что он до сих пор мой родной, близкий и по-особенному любимый, пусть даже это в прошлом, не отпускает.

Как и я не отпускаю его, когда плечи Мирона сотрясаются глухой дрожью.

От его слез у меня даже на глазах выступает горячая влага.

— Ты не один, — говорю ему, уткнувшись в плечо. — Я рядом.