Диана Волкова – Дар (Посвящение. Ритуал) (страница 37)
Филип и сам не мог понять, почему он не применил свой любимый трюк к Ивонн. Сейчас всё было бы совсем по-другому. Он не сидел бы сейчас и не гадал, почему она так быстро охладела к нему. Возможно, она даже терроризировала бы его звонками в надежде снова встретиться. А может, просто сидела бы и молча страдала, ненавидя его и проклиная тот день, когда они познакомились, кто знает?
Филип до этого момента, кажется, совсем не задумывался над тем, что чувствовали те женщины, которых он так же бесцеремонно бросал. Но это всё в прошлом. Теперь он непременно изменится. Он получил урок, спасибо большое. Вот только расквитается с Ивонн и начнёт всё сначала, с чистого листа. Тогда точно всё будет совсем иначе.
За этим занятием и неторопливыми размышлениями Филипа застал Роже.
Он знал своего друга уже давно, они дружили, похоже, с самого первого дня, когда Филип начал работу в больнице. Сначала в реанимации, а потом почти сразу перешёл на скорую.
Что-то было между ними общее – даже нет, не общее, это было родство душ. Они были практически как близнецы-братья, только с разницей в возрасте в пять лет.
Филип был старше и, безусловно, опытнее. Но взгляды на жизнь, и привычки, и ценности у них совпадали настолько, что было даже как-то странно, особенно поначалу.
Роже, коренастый смуглый парень, тоже приехал покорять большой город из провинции, он так же, как и Филип, долгое время искал себя не в той области своей профессии.
Профессиональная деятельность сама по себе мало интересовала Роже. Карьерный рост? Амбиции? Нет, только не для него. Ему просто нравилось, что он чему-то в жизни научился, что-то да умел. От него зависела жизнь людей, и он неплохо, в общем-то, справлялся со своей работой.
Большие деньги, конечно, ему за это не светили, но он был благодарен тому, что есть. Наличие работы как таковой да и заметные улучшения в образе жизни – с практической точки зрения это уже был большой успех. Так что жаловаться не приходилось. Роже устраивала его жизнь.
Ему нравился его круг общения и его друг Филип, в частности. Ему казалось, что он знал Филипа всю жизнь, настолько им удалось сдружиться за эти годы.
И вот сегодня Роже не узнавал своего друга. Между ними легла какая-то тень. Он почувствовал эти изменения буквально кожей и не мог найти объяснения своим ощущениям. Что-то в Филипе поменялось, это было очевидно, но при этом он не подавал виду и настолько старался вести себя как обычно, что буквально за несколько минут его вид почти сумел убедить Роже в том, что ему это только показалось.
Но Роже знал: его друг подавлен. При всей мнимой весёлости и беззаботности Филипа, которые в прежние дни отличали его практически от всех, кого он знал, Роже мог поклясться, что у друга настали не лучшие времена.
Поколебавшись ещё пару минут, Роже наконец решился задать мучивший его вопрос:
– У тебя что-то случилось, Фил? Я тебя не узнаю, дружище. Ты какой-то сегодня расстроенный.
– Да нет, с чего ты взял? – ответ прозвучал слишком быстро и слишком убедительно, чтобы поверить.
Роже знал, что молниеносная реакция Филипа – это его тщательно спланированный ответ как раз для такого случая. Филип явно был не расположен говорить о своих проблемах. Это, конечно удручало Роже, но он не намерен был сдаваться просто так, без ещё одной попытки.
– Фил, я тебя знаю, давай рассказывай! Я же вижу, что тебя что-то мучает. Ты слишком тихий сегодня. Мне ты можешь рассказать, ты же знаешь.
Филип на секунду задумался и, казалось, начал колебаться. Но тут же выражение лица снова изменилось, и он уверенно ответил:
– Нет, Роже, я уверен, что всё хорошо. Тебе показалось, приятель. Я просто устал немного. Меня совсем подкосил этот грипп. Да и в отпуске я не был уже пару лет. Всё наладится. Тут не о чем беспокоиться.
Роже сочувствующе цокнул языком и постарался сделать вид, что поверил такой слабой отговорке своего друга. В конце концов, даже если действительно случилось что-то серьёзное, Филип с этим справится. И у него всё под контролем. Как всегда.
– Мне кажется, что девушки за тем столом начали понемногу скучать. Как ты думаешь, может нам стоит пойти познакомиться с ними? – Филип заговорщицки подмигнул другу и рассмеялся.
Таким отчаявшимся Роже его и вправду ещё никогда не видел. Что-то действительно фатальное произошло с Филипом за эти несколько дней. Одна из тех ситуаций, которая либо ломает тебя, стирает часть тебя, либо укрепляет твой дух и позволяет расти над собой. И это что-то он настолько неловко и усердно пытался скрыть от своего лучшего друга, что это наводило на определённые мысли. Очень пессимистичные мысли.
– Я думал, что такие девицы тебя меньше всего интересуют, Фил. Я и вправду тебя не узнаю сегодня, друг. А впрочем, какая разница? Не хочешь говорить – не говори. Сам потом будешь жалеть, что не рассказал. Я ведь тебя знаю. Последняя попытка: я предлагаю тебе свою помощь и дружеское плечо.
– Да что ты заладил: «знаю – не знаю»?! Я же тебе говорю: у меня всё хорошо, и точка. И не нужно мне твоё плечо, обойдусь. Сам справлюсь. Значит, не пойдёшь со мной? Тебе же хуже.
Филип стремительным шагом поспешил в противоположную сторону зала, где сидели девушки. Роже опешил, но всё-таки решил дождаться приятеля и не принимать близко к сердцу его выпад. В конце концов, для чего ещё нужны друзья, если не для таких вот моментов?
Через минуту Филип уже сидел на своём месте. С разбега плюхнувшись в кресло и испустив глубокий вздох, он резюмировал:
– Даже шлюхи меня отшили, брат. Такие вот дела. Я полное ничтожество и неудачник. Мне срочно надо выпить.
Остаток вечера Роже с ужасом наблюдал, как его друг, которого он знал много лет и который никогда не позволял себе ничего подобного, напивался до состояния «ниже только плинтус». И, как ни старался, он уже не мог привести приятеля в чувство. Не действовали ни уговоры, ни порицания, ни просьбы остановиться, ни угрозы.
Двумя часами позже обессиленный лучший друг нёс почти бездыханное тело Филипа по лестнице, ведущей к его апартаментам.
Никогда ещё их дружба не висела на волоске так, как в этот вечер. Роже был вымотан и злился от необходимости среди ночи заниматься такого рода физическими нагрузками, он слишком устал, чтобы думать. С него было достаточно волнений для одного вечера, и, решив поговорить с другом утром, когда тот проспится, Роже расположился на широкой кушетке и почти сразу уснул.
***
Проснувшись утром в квартире Филипа, Роже не сразу смог вспомнить, что произошло накануне. Голова гудела, мысли путались. Ведь как он ни старался себя сдерживать вчера со спиртным, но наблюдать, как напивается друг, и не напиться самому – для этого требовался опыт, которого у Роже не было. Поэтому он мучился похмельем гораздо сильнее, чем после привычного очередного загула в баре с приятелями.
Яркий солнечный свет, разливающийся сквозь свободные от штор окна, резкой болью ударил по глазам и выстрелил в висок, и Роже наконец вспомнил почти все подробности вчерашнего вечера. Направившись в спальню, он уже было собрался обрушить на друга свой праведный гнев, но остановился как вкопанный. До него только сейчас дошло, что Филипа в квартире нет.
С большим усилием доковыляв до импровизированной кухни, где был лишь минимум необходимых для комфорта холостяка кухонных принадлежностей, Роже заметил записку от Филипа, которую тот бережно приклеил скотчем к микроволновой печи на видное место, чтобы приятель мог её увидеть среди полнейшего бардака, царившего в некогда уютной квартире.
«
Потрёпанному самолюбию мужчины стало немного легче от самого факта признания другом своего скотского поведения, но!.. «Чёрт тебя побери, Фил! Всё равно то, что произошло вчера, – это явный перебор, приятель. И лучше бы у тебя нашлось достаточно веское оправдание».
***
Когда Филип влетел в отделение больницы, направляясь уже привычным маршрутом в сторону знакомой палаты, его остановил один из тех молодых ординаторов, которые наблюдали Ивонн.
– Вы кого-то ищете?
От неожиданности Филип опешил. Он мог поклясться, что они не только познакомились с парнем пару дней назад, но и общались впоследствии несколько раз по поводу состояния его женщины и её лечения.
– Я пришёл повидать Ивонн Кортье. Серж, вы меня, наверное, не узнали?
– Вы что-то путаете, месье. Пациентки с таким именем у нас нет, и мы с вами не встречались, я уверен.
Парень робко покосился сначала в сторону пункта охраны, потом мельком взглянул на свой бейдж:
– А вы точно искали терапевтическое отделение?
– Как нет?.. – Филип начал паниковать. – – Я же только вчера вечером был здесь… Ивонн Кортье. Дама, которую нашли на трассе в машине. Она лежала здесь в тяжёлом состоянии. Может, её перевели в реанимацию? Что происходит? Где её лечащий врач?
– Успокойтесь, пожалуйста, присядьте. Я уверен, мы во всём разберёмся. Я сейчас проверю все сведения в электронной базе. Подождите, пожалуйста, здесь, я кого-нибудь ещё найду, чтобы побыл с вами.
Филип беззвучно опустился на предложенную врачом скамейку в небольшом холле и закрыл лицо руками. Он отказывался верить в происходящее. И почему-то знал, что ответит тот, когда вернётся, почему-то даже не был удивлён таким поворотом событий.