Диана Волкова – Дар (Посвящение. Ритуал) (страница 36)

Скорее всего, он просто стал жертвой симулянтки и обманщицы. Искусной лгуньи, которая крутила им в своих интересах, использовала его, а теперь нашла себе другую жертву, как только получила от него то, что хотела.

Такие женщины наиболее опасны. Они заставят тебя поверить в то, что ты любим, что ты «тот самый», превознесут тебя до небес – только для того, чтобы потом бросить, уничтожить, сломать. Это хищницы, которым мало того, что мужчина их боготворит. Им нужно, чтобы им дали полную власть – над душой, телом, сознанием, над всем, чем ты владеешь.

Им нужна безграничная власть, чтобы смотреть с наслаждением, как ты ползаешь перед ней, как червяк, в надежде получить от неё признание и немного внимания. Они хотят держать твою жизнь у себя между пальцев, чтобы в любой момент вытрясти из тебя дух и стереть в пыль. Если бы он знал тогда наверняка, какая она на самом деле… Лживая, бездушная и беспринципная.

А ведь у него было смутное чувство. Наверное, это и называется интуицией. А ещё так тоскливо сосало под ложечкой… Как будто он заранее знал, чем для него всё обернётся.

Он тогда не придал этому чувству значения. Не прислушался к голосу разума, который говорил: «Оставь, она не для тебя. Так не бывает, чтобы такая женщина обратила на тебя внимание. Тем более не бывает, чтобы она полюбила такого, как ты. Если она вообще способна любить. Если она вообще знает, что это такое».

Надо было прислушаться. А теперь он унижается, звонит ей в сотый раз в надежде услышать её голос. А что ему ещё остаётся?

Когда во вторник Филипу позвонил его приятель и рассказал о странном происшествии, о женщине, которую они нашли без сознания на трассе в критическом состоянии, он сразу понял, что это она. Потому что знал: не бывает двух одинаковых красивых женщин по имени Ивонн, на спортивном автомобиле, на шоссе в направлении Арля.

У него подкосились ноги, он бежал не разбирая дороги. Он хотел успеть… Застать её в живых: «Господи, если ты действительно существуешь!.. Пусть она будет жива!».

Филипу очень важно было узнать от неё причину затянувшегося молчания и перемен в отношении к нему: «Почему ты так жестока со мной, Ивонн? Почему не хотела разговаривать со мной? Неужели ты никогда не любила меня? Что я вообще значу для тебя? Что всё это было? То, что между нами произошло, не моя вина. Ты должна признать это, Ивонн. Признать и отпустить. Потому что это невозможно. Это чувство, которое толкает разумного взрослого мужчину на безумство…» – с этими мыслями Филип мчался в больницу.

И что он там нашёл? Как и предполагал. Другого мужчину. Новоявленного «друга». Всё сразу стало на свои места. Филип всё понял. Он зря доверился этой женщине. Лучше бы они не встречались совсем.

Чувство горечи переполняло Филипа, он не понимал, что ему было больше нужно. Чтобы она осталась жива и досталась другому? Или чтобы…

Поймав себя на этой мысли, Филип ужаснулся. Его воображение уже рисовало ему страшную картину исхода, который бы устроил его вполне, он осознал, что никогда ещё не был таким жестоким в отношении женщины.

Но сейчас ему хотелось, чтобы она умерла. Он боялся, что, если она очнётся и не захочет его видеть… Этого он не мог себе даже вообразить, сознание сбивалось.

«Не на того напали!» – Филип поклялся себе, что, если она очнётся, он сделает всё от него зависящее, чтобы она снова принадлежала ему! Даже если придётся ползать, врать и изворачиваться. Даже если он сам себе станет противен. Она должна выбрать его. На этот раз он сам хотел решать.

Он хотел вернуть её, чтобы потом, когда она расслабится и меньше всего будет этого ожидать, бросить её. Показать ей, как это больно и обидно, когда человек, которому ты доверяешь больше всего, предаёт тебя. Бросает как ненужную вещь. Он должен её вернуть.

Филип не мог найти себе места, всё это время он бродил вокруг её палаты с надеждой, что она вот-вот придёт в себя, проснётся. Прогнозы лечащего врача были оптимистичными. Да он и сам как врач понимал, что по всем объективным показателям она давно должна была очнуться.

Филип так устал! Он не спал уже два дня. Он практически не мог есть. Все мысли в бешеном хороводе вращались вокруг этой женщины.

Он так хотел, чтобы первым, кого она увидит, когда проснётся, был он. Но, как назло, вокруг Ивонн всё время было слишком много народа. То этот «друг», то дочь с какой-то женщиной, видимо с работы. То эта странная пожилая пара. Судя по всему, какие-то ближайшие родственники.

На второй день такого бессмысленного и бесполезного ожидания Филип не выдержал. Он был человеком действия, он не мог просто сидеть и ждать неизвестно какого исхода. Филип решил сбавить обороты. В конце концов, эта его безумная идея начинала смахивать на паранойю. Нужно немного прийти в себя. Ещё не хватало свихнуться.

«Нет, не дождётесь, мадам. Не на того напали. Месть – это блюдо, которое подают холодным».

Ему необходимо было остыть. Собраться с мыслями, всё как следует обдумать. Обмозговать. Ведь именно этим он и занимается всегда. Это то, какой он есть. Ничего нельзя изменить. Надо принимать его таким, каков он есть. Рассудительным, здравым мужчиной. У которого есть свои чувства. И который способен самостоятельно делать выводы.

Филип решил вечером направиться в Born2Burn, чтобы встретиться с Роже. Ему, как никогда, была нужна помощь и поддержка старого приятеля. Тем более что из-за всей этой истории он уже два дня не ходил на работу. Нужно узнать, как там дела. Если даже рухнет мир, не изменится одна вещь: на работе без него всегда будет завал и полная анархия. Без него там как без рук. И ног. И головы…

Ему нужна ясная голова.

***

Через час Филип уже сидел в любимом баре со стаканом ледяного Kronenbourg.

Поскольку была середина рабочей недели, народу в баре было не так много, как обычно. Да и время было ещё не позднее – всего полседьмого. Здесь становилось гораздо люднее ближе к полуночи, когда уже почти все ближайшие кафе и рестораны закрывались, а людям хотелось продолжить веселье, пропустив ещё пару-тройку стаканчиков. Для такой цели лучше места не найти, пожалуй, во всей округе.

Роже только что позвонил, сообщив, что смену закончил и направляется к нему. От больницы ходу примерно полчаса, поэтому у Филипа было ещё время прийти в себя от тревожных мыслей по поводу своего неудавшегося романа с женщиной, с которой, как ему показалось поначалу, он хотел провести жизнь.

Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы друг узнал о том, какой он неудачник и придурок. Признаться сейчас – значит, ещё долго слушать насмешки друзей и дать повод для пересудов.

Филип не привык к такому положению дел. Он всегда был на высоте, слыл примером для подражания, когда вопрос касался женщин и того, как добиться их внимания и расположения. У него была репутация сильного мужчины. Да и что скрывать – он был хорош в своём деле. Приятели часто спрашивали его совета по щекотливым вопросам, особенно когда попадали в сложную ситуацию с дамами.

Он, безусловно, признается Роже во всём. Но позже. Не сейчас. Когда обстоятельства изменятся в его пользу, он расскажет ему, как обычно. Ведь он привык делиться с этим сукиным сыном всем и всегда. У них не было секретов друг от друга.

Но не в этот раз. Сейчас ему нужно время для себя. Нужен толчок, который позволит ему снова оказаться на высоте. Как всегда. Чтобы ни у кого не было сомнений относительно того, что он ещё в седле.

Поэтому Филип заказал себе бутылку хорошего недорогого пива, чтобы немного расслабиться. «Остыть и привести в порядок мысли».

Всё, что ему сейчас нужно, – это хорошая компания. И присутствие друга. Обо всём остальном он тоже позаботится, когда придёт подходящий момент. А сегодня он решил оттянуться по полной программе.

Филип оглядел полупустой зал, придирчивым взглядом оценил небольшую компанию молодых женщин в противоположном конце бара.

Видимо, собрались они здесь по какому-то особому поводу. Их было пятеро за столом, все примерно одного возраста – от тридцати до тридцати пяти, не больше. Одеты женщины были по-молодёжному, в хорошие брендовые вещи, стильно, но при этом нарочито небрежно, чтобы создать видимость, что они зашли сюда спонтанно и не собирались никого впечатлять своим внешним видом.

Всё складывалось как нельзя кстати для того, чтобы продолжить вечер в более уютной атмосфере потом, когда они поговорят с Роже о своих делах.

Филип улыбнулся в глубь зала, где сидели эти лесные нимфы, своим присутствием обещавшие скрасить его одинокий вечер, поднял бокал и крикнул:

– Салют!

Прожектор от сцены светил прямо в глаза, и Филип не мог разглядеть более отчётливо, которая из пятерых девушек крикнула ему в ответ. За столиком послышалось возбуждённое перешёптывание, смешки и одобрительные возгласы.

Сработало. Это всегда срабатывало. Теперь оставалось только ждать. Дать им возможность пережить всю гамму эмоций самостоятельно. Начиная с того мгновения, когда пройдёт эйфория от того, что им удалось обратить на себя внимание симпатичного мужчины, и они начнут беспокоиться, собирается ли он подходить, чтобы познакомиться. И до того момента, когда они уже решат, что не стоило тратить своё время на такого придурка, как он.

И вот тогда, как гром среди ясного неба, он обрушится на них, воспользовавшись эффектом неожиданности и их чувством неуверенности в себе, которое непременно возникнет у всех пятерых относительно своей неотразимости – из-за того, что они не получили желаемого внимания сразу. Это всегда срабатывало безотказно.