Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 32)
— С-спасибо, — сумела выговорить Вивьен.
Они пошли дальше к Камню Фабера Джона. Мистер Донегал продолжал говорить. Вивьен смутно слышала, как он рассказывает, что Патруль Времени все еще не нашел источник всех проблем, и подозревала, что он скажет, что Вторая и Третья Нестабильные эпохи тоже в беспорядке, но она уже не слушала. Когда он, наконец, бодро похлопал ее по плечу и рысью — прямо как Сэм — направился к Зданию Патруля, ноги Вивьен почти отказывались двигаться. К этому моменту Джонатан находился уже у дверей Продолжительности. Вивьен видела, как Леон помахал ему и зашагал вдоль края площади, мимо вереницы детей, спешащих к Продолжительности. Приложив громадное усилие, она смогла пересечь остаток площади. Она была настолько встревожена, что почти не могла четко мыслить.
Через три-четыре дня Ли вернутся, и настоящая кузина Вивьен с ними. Почему-то она никогда не задумывалась о такой возможности. Довольно глупо с ее стороны. Дженни еще несколько дней назад говорила об отзыве Наблюдателей.
— Я жила, — выдохнула Вивьен, — в — как это мама называет? — в раю для дураков. Вот кто я: дура в раю. Как
Она обрадовалась школе, отвлекающей ее от этих мыслей, несмотря на то, что утренние уроки оказались не столь оживленными без Сэма, производящего шум каждые несколько минут. Но по крайней мере всеобщие символы отвлекали от размышлений о Ли. Вивьен почти с нетерпением ждала занятий с доктором Виландером после обеда, поскольку с ним в самом деле очень сложно думать о постороннем.
А потом где-то в середине утра на поясе Вивьен вспыхнула кнопка сообщений. Она гордилась тем, что заметила это, учитывая, чем была занята ее голова. Она нажала на кнопку, и пустое пространство стола засияло словами:
«Хэйкон Виландер — В. Ли. Прости — забыл о мерзкой церемонии сегодня после обеда. Увидимся завтра».
«Вот досада! — подумала Вивьен. — Теперь мне на целых полдня не остается никаких занятий, кроме беспокойства!»
Но как только она вошла в обеденную комнату, Джонатан схватил ее за руку.
— Поешь что-нибудь и возвращайся во дворец, — прошептал он. — Леон встретит нас в веке сто один.
Вивьен посмотрела на него и поняла, что на нем костюм с ромбами. Она посмотрела на себя. Ее костюм был коричневато-оранжевым с белыми каймами, что должно быть не сильно заметно в темноте коридора. Но теперь она узнала его, как костюм, который носил ее призрак. А Сэм довел себя до болезни.
«Вот оно! — взволнованно подумала она. — Я должна пойти и вернуться. После чего, если повезет, я смогу уйти прежде, чем здесь появится настоящая Вивьен Ли!»
Глава 11. Золотой век
Джонатан сразу же умчался, но Вивьен, прежде чем уйти, угостилась четырьмя сливочными пирожными. Единственное, о чем она сожалела — она не успеет отомстить Сэму. Если не считать этого, приятные мысли переполняли ее, пока она, доедая последнее сливочное пирожное, шла по площади Эры. Возможно, к вечеру она будет дома. Вивьен уже видела, как рассказывает маме, насколько ужасна кузина Марти, и как мама понимающе относится к этому и позволяет ей остаться в Льюисхэме, несмотря на бомбежки. Как папа приходит домой на выходные и очень удивляется. Этих чудесных мечтаний было достаточно, чтобы заставить Вивьен немного подпрыгивать, пересекая площадь. А выйдя на Закрытие Времени, где не было никого, кто мог бы увидеть, она протанцевала вокруг фонтана, размахивая палочкой от сливочного пирожного.
— Что тебя задержало? — спросил Джонатан.
Он ждал возле двери с цепями, ромбовидные карманы его костюма выпячивались. Вивьен видела, что его лихорадит от нетерпения.
— Извини, — ответила она без малейшего сожаления.
Лучшее в путешествиях во времени (Вивьен поняла это почти сразу же) — то, что можно по пути потратить несколько часов и всё равно прибыть точно вовремя.
—
Джонатан потащил ее по коридору.
— Он знает всё о Темных девяностых. Он говорит, нам понадобится защитное снаряжение, чтобы отправиться туда, и он достанет нам его из ближайшего Фиксированного века, в который сможет проникнуть. Но ему, конечно, придется уйти через официальный временн
Джонатан остановился и со знанием дела пнул тайную дверь. Она плавно повернулась. Они протиснулись внутрь и нажали кнопки освещения на своих поясах. Винтовая лестница больше не казалась ни бесконечной, ни пугающей.
— А зачем мы отправляемся в Темные девяностые? — спросила Вивьен, пока они спускались.
— Это одна из длинных Нестабильных эпох, — ответил Джонатан. — Так что это либо Свинцовый, либо Золотой век. Я подумал, мы должны найти Хранителя и убедить его, чтобы он принес полярность обратно в Город Времени, прежде чем до нее доберется вор, как сказал Железный Хранитель.
Вивьен это показалось хорошей мыслью. На самом деле, когда она соскользнула с последней ступени в маленькую комнату, где по-прежнему мерцала аспидная плита, а одежда двадцатого века лежала там, где они ее сбросили, она подумала, что давно говорила об этом Джонатану.
Джонатан подобрал яйцеобразное управление из ниши и аккуратно положил себе в карман. Там что-то звякнуло.
— Что ты еще взял? — спросила Вивьен.
— Металлоискатель, карту, компас, фонарик, аварийные пайки. Я собираюсь сделать всё, как следует. А теперь помолчи, пока я фокусирую сознание на Леоне.
Джонатан сосредоточился. Ничего не произошло.
— Леон Харди, — произнес он вслух — по-прежнему ничего. — О,
— Этого не может быть, — сказала Вивьен. — Мы возвращались назад — то есть наши призраки времени возвращались.
Джонатан вынул яйцо из кармана и поднял его, держа перед лицом.
— Леон Харди, — громко и медленно произнес он. — Первый год века сто один.
Это решило дело. Аспидная плита озарилась светом — таким тусклым, что поначалу они едва заметили, что яйцо сработало. На них подул холодный ветер, сильно пахнущий опилками и мокрой травой. Джонатан выключил свет на поясе и осторожно двинулся вперед. Когда Вивьен выключила свой и ощупью последовала за ним, она услышала, как где-то поблизости громко и ясно поет черный дрозд. «Забавно, что здесь еще остались черные дрозды! — подумала она, оглядываясь в поисках Леона Харди. — Если это, конечно,
Леон Харди сидел на упавшем дереве прямо позади них. Когда глаза Вивьен привыкли к освещению, она увидела, как он встает, дрожа и растирая руки. Короткий килт, который он носил, совсем не выглядел теплым.
— Вы сделали это! — произнес он тихим осторожным голосом. — Я начал задаваться вопросом, появитесь ли вы здесь, прежде чем люди пойдут на работу. Я достал вещи и сидел на них полночи. Позвольте помочь натянуть их.
Рядом с его ногами лежала куча, похожая на древесную кору. Леон подобрал часть ее, и оказалось, что это верхняя половина своего рода доспехов. Было слишком мало света, и рассмотреть удалось только то, что они тусклые, со складками на сгибах локтей и плеч.
— Нам в самом деле это нужно? — спросил Джонатан.
— Сто процентов! Там, в девяностых орудуют банды диких людей и диких собак, и Время знает, что еще. У нас в этой эпохе до сих пор с ними проблемы.
Он торопливо — будто осталось мало времени — помог им застегнуться в доспехи. Они были сделаны из упругого гибкого материала, которого Вивьен прежде не встречала, и оказались гораздо тяжелее, чем она предполагала. Нижняя часть закрывала только ноги спереди, чему Вивьен порадовалась. В противном случае она не смогла бы ходить. Всё это время свет разгорался, и она заинтересовалась, какого цвета доспехи. Похоже, они могли быть красными.
По мере того, как свет становился ярче, Джонатан делался всё более и более беспокойным. Вивьен знала, это из-за его страха перед обширными открытыми пространствами истории. Но Леон принадлежал истории, а он тоже казался всё более и более беспокойным. Вивьен уловила его нервозность, когда он попытался пошутить:
— Джонатан говорит, в Аннуарии есть парочка ваших призраков времени, так что вы оба, похоже, вернетесь назад, в доспехах или без них. Он говорит, ты знаешь Лондон.
— Верно, — ответила Вивьен.
Ей тоже передалось беспокойство, и она постоянно пыталась осмотреть местность вокруг. Видимо, они находились на крупной лесопилке. Повсюду лежали поваленные деревья. Штабеля досок закрывали место, где они стояли, от остальной части двора.
— Что ж, Шкатулка находится в Лондоне, — сообщил Леон, снова привлекая ее внимание. — Это точно. И я уверен, вы обнаружите, что она Золотая. Но записи, которые я просматривал, упоминают три места, и я понятия не имею, в котором она окажется. Дом Бук о чем-нибудь говорит тебе?
— Букингемский дворец? — предположила Вивьен.
— Второе место — Спавелз, — поспешно продолжил Леон. — Это что-нибудь значит?
— Собор Святого Павла? — с сомнением произнесла Вивьен.
— И Лоненсан — это третье.
Почти рассвело. Леон склонился над Вивьен, так что их лица оказались совсем близко. Ее нервозность стала сильнее, чем когда-либо.
— Лоненсан, Лоненсан, — произнесла она, отведя взгляд от Леона, пока пыталась думать.