Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 31)

— Что эта церемония изображает? — спросила Вивьен.

— Понятия не имею, — ответил Джонатан.

— В таком случае ты должен узнать, — заметил строгий мужчина рядом с ними.

Он явно был туристом — в респектабельных драпировках в сине-желтую клетку. Он сложил свой Информационный Листок и вытянул его перед Джонатаном.

— Это первая из Четырех Церемоний Основания Города. Она очень старая — возвращается к самому началу и отмечает первые мгновения, когда Город Времени был отделен от истории. Ты должен гордиться тем, что видишь ее, мой мальчик. Мы приехали специально для этого, — он забрал Информационный Листок и с беспокойством добавил: — И здесь говорится, что положенный по прогнозу дождь задержится до конца церемонии. Надеюсь, это так.

Значит, Город действительно вернулся ко времени, когда был основан, подумала Вивьен. Она ощутила внезапное беспокойство. Еще одна процессия начала извиваться от Вековой площади. Эта, похоже, состояла из обычных людей — все были одеты в простые бледные пижамы, и у каждого вокруг шеи висела некая цепь. Солнце сверкало на цепях и вспыхивало на пряжках и начищенных сапогах Патрульных Времени. Отец Джонатана полыхал золотом среди ярких мантий. Не было ни малейших признаков дождя, о котором говорил турист, но он приближался, нависая над церемонией — так же как конец всего нависал над Городом Времени. Что случится со всеми этими людьми, если Город Времени просто рухнет?

Видимо, Джонатан подумал о том же.

— Я не хочу, чтобы всё это исчезло, — сказал он.

— Не исчезнет. Мы что-нибудь предпримем, — ответила Вивьен. — Хранитель призвал нас к этому.

Но церемония продолжалась. Сэм нашел их и пять минут постоял рядом, после чего громко зевнул и ушел. Вивьен чувствовала, что после сказанного туристом будет некрасиво тоже уйти. Так что она развлекалась, нажимая кнопки на своем поясе. Функция времени — они наблюдают здесь уже больше часа, — функция ручки, отчет о погоде — через две минуты начнется дождь, — функция снижения веса — на этом месте строгий турист одарил ее весьма упрекающим взглядом, — и наконец, кредитная функция. На ее ладони засветилось: «00.00». Вивьен пораженно уставилась на цифры. Она заново нажала кнопку, и еще раз. Функция по-прежнему показывала: «00.00».

— Джонатан! В чем дело? Вчера утром здесь была сотня, а я еще ничего не потратила!

— Спроси Элио. Должно быть, какая-то ошибка. И ты только посмотри туда!

Вивьен посмотрела, куда кивнул Джонатан. Все важные люди сформировались в новую процессию, во главе которой гордо вышагивал мистер Энкиан. Доктор Леонов, Высший Ученый, шел позади мистера Энкиана, рядом с громадной фиолетовой массой доктора Виландера. И бедный безумный Железный Хранитель тоже присоединился к процессии. Шляпа с мягкими полями подпрыгивала, и он с крайне серьезным лицом точно копировал важный шаг мистера Энкиана. Возможно, он думал, что так следует ходить. Доктор Леонов бросил на него сомневающийся взгляд, а потом, видимо, решил, что это призрак времени или еще одна студенческая шутка. Доктор Виландер, должно быть, пришел к такому же выводу, поскольку вовсе не обратил внимания на Хранителя и просто продолжал мрачно хромать, неотрывно уставившись в напыщенную спину мистера Энкиана. Довольно много людей заметили. Волна позабавленного бормотания пронеслась по той стороне площади. Однако мистер Энкиан был чересчур поглощен собственным величием, чтобы заметить.

А потом стеной полил дождь. Вивьен обрадовалась предлогу уйти. Строгий турист и его жена подняли над головами сине-желтый навес и остались смотреть, но Вивьен с Джонатаном побежали к Закрытию Времени, мимо раскрывавшихся вокруг них зонтиков всех возможных форм и размеров. Элио тоже смотрел церемонию. Они встретились с ним под аркой, пробившись сквозь толпу укрывшихся там промокших людей. К этому времени дождь колотил по булыжникам Закрытия Времени и лился по всем водостокам зданий. Они втроем помчались ко дворцу Аннуарию.

Там, когда они стояли, капая на узорный мраморный пол, Вивьен воспользовалась возможностью рассказать Элио о кредите на ее поясе. Элио попросил посмотреть на него. Вивьен сняла тяжелый намокший ремень и передала его. Вода закапала на него с бледных прямых волос Элио, когда он пропустил пояс сквозь пальцы. Он выглядел раздосадованным.

— Я взвесил шансы, — сообщил он, — и решил, что нам не нужна функция защиты от дождя. Мои расчеты основывались на том, что мы окажемся снаружи только во время двух процентов годовых ливней. Но я забыл: два процента столь же мокрые, как и любой другой дождь. Нет, этот пояс в прекрасном рабочем состоянии. Ошибка должна быть в городском компьютере, — он вернул Вивьен пояс. — Я проверю компьютер завтра. Прямо сейчас я буду занят. Вечный вернется очень мокрым и очень сердитым.

Однако Вивьен выяснила, что не так с ее поясом, на следующее утро, задолго до Элио. Это было сырое, синее утро после дождя. Они с Джонатаном отправились в школу и обнаружили, что Сэм не ждет их как обычно у фонтана. Вивьен показалось, что она видела, как он прячется под аркой. Но Джонатан быстро возразил:

— Нет, это, должно быть, Леон. Я попросил его встретить меня там, если он что-нибудь найдет. Иди спроси про Сэма — вон тот дом, — пока я говорю с Леоном.

И с развевающейся за спиной косой он побежал к арке, явно сильно взволнованный.

«Хм, — подумала Вивьен, пока шла к дому из розового кирпича, на который указал Джонатан. — Похоже, Джонатан не хочет, чтобы я знала, о чем он говорит с Леоном Харди. Интересно, почему?»

Она остановилась и посмотрела на парадную дверь дома Донегалов. Она не нашла ни молотка, ни звонка. Но наверняка должно быть какое-то другое устройство. Пока Вивьен стояла, думая, что делать, дверь открылась и, заправляя верх своей пижамы-униформы за пояс, вышел отец Сэма, явно собиравшийся на работу.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Я ждал тебя. Нет смысла звать Сэма. Он не пойдет сегодня в Продолжительность. Боюсь, он устроил себе очередную оргию со сливочными пирожными, доведя себя чуть ли не до смерти.

Как только отец Сэма сказал это, Вивьен поняла, что случилось с ее поясом.

— О, — произнесла она. — Спасибо.

И она повернулась к арке. Но мистер Донегал закрыл дверь и в самой дружелюбной манере шагнул к ней. Это заставило Вивьен чувствовать себя ужасно неловко. Во-первых, она была жутко зла на Сэма. Во-вторых, она хотела услышать, что Леон Харди говорит Джонатану. А самое главное, она поняла, что сильно стесняется отца Сэма. От него исходило ощущение яростной энергии, какого она не встречала в других людях Города Времени. Вивьен была уверена: это то ощущение, которое исходит от человека, наделенного большой властью, который отдает приказы и которому подчиняются, что тревожило само по себе. Но она помнила, что мистер Донегал вроде как ее дядя, и приложила все силы, чтобы улыбнуться ему, как племянница.

— Я думала, у Сэма нет кредита, — сказала она.

— Нет. Вчера вечером во время церемонии он пробрался в Здание Патруля и покопался в моем компьютере. Добился, чтобы он выдал ему ленту чьего-то чужого счета — хитрый маленький чертенок! — мистер Донегал говорил сурово, но Вивьен видела, что в глубине души он немало гордится Сэмом. — Он не говорит, чей это был счет. Не смогли из него вытянуть.

«Но я знаю! — подумала Вивьен. — Просто потому, что он дулся из-за того, что мы с Джонатаном уйдем без него, а мы еще даже не ушли!» Она разозлилась на Сэма больше, чем когда-либо. Но она ничего не сказала мистеру Донегалу, поскольку хотела сама отомстить Сэму.

— Сколько он съел? — спросила она.

— На сто единиц, можешь себе представить?

Вивьен могла. Это стало последним доказательством. Она хотела бы рассказать Джонатану, который стоял под аркой, разговаривая с Леоном Харди. Но, к ее разочарованию, оба обернулись, увидели Вивьен и мистера Донегала, идущих по Закрытию Времени, и направились на площадь Эры, продолжая бурно что-то обсуждать.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал мистер Донегал, — о веке двадцать.

— Да? — нервно произнесла Вивьен.

— Он становится совершенно критическим. Теперь затронута и Первая Мировая война. Волна откатилась назад до события, называемого англо-бурская война. В настоящий момент вторая война начинается в тридцать седьмом году. Там становится довольно-таки скверно. Я не стану тебе лгать, но я также и не хочу, чтобы ты беспокоилась.

«Но я беспокоюсь!» — подумала Вивьен, когда они вошли под тень арки. Она забыла о Сэме и о Джонатане с Леоном Харди. Она могла думать только о том, что с ее родителями.

Они вышли на яркий свет площади Эры, где маленькие фигуры Джонатана и Леона стояли за Камнем Фабера Джона.

— Твои родители в безопасности, — добавил мистер Донегал.

Будто прочитал мысли Вивьен, вот только он имел в виду не тех родителей.

— Наблюдателям дается полная защита, и Патруль Времени постоянно приходит проверять. Не отрицаю, я был немного сердит на твоего отца из-за того, как он задержался с докладом об ухудшении, но это не значит, что я пренебрегаю им или Ингой. Я отправляю в Хронолог запрос Нулевого Часа, чтобы отозвать всех Наблюдателей из этой эпохи. Я подумал, тебе захочется узнать, что Хронолог выполнит запрос, только они слегка задержатся из-за всех этих Церемоний Основания. Это не могло произойти в худшее для нас время! Но не беспокойся. Твои родители в целости и сохранности вернутся в Город Времени самое большое через три-четыре дня.