Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 27)
— Нет. Я имел в виду. Это, — мистер Энкиан указал на закругляющийся угол комнаты. — Нарост.
Он был так сердит, что с трудом говорил.
Все повернулись в ту сторону. Там обнаружился студенческий призрак времени. Джонатан проглотил еду и сунул в рот косу. Вивьен обеими руками поспешно закрыла лицо, чтобы никто не увидел, как она смеется. Какие же нахальные студенты! Высокий сумасшедшего вида мужчина в высокой шляпе с мягкими полями, явно спроецированный сюда как фильм, стоял возле полукруга стены, хитро глядя на них, напоминая слегка встревоженного придворного шута. Вивьен успела уже хорошо запомнить его длинное безумное лицо.
— Уходи, — велел мистер Энкиан, по-прежнему наставляя на него палец.
Придворный Шут в ответ умоляюще протянул к нему руки. Его хитрый взгляд превратился в безумную усмешку.
Родители Джонатана переглянулись. Вечный Уокер прочистил горло и встал.
— Довольно, — произнес он. — Выключи свой прибор, пожалуйста.
Усмешка Придворного Шута погасла. У него появилось такое же агонизирующее выражение, как у Вечного. Его рот открылся, словно он собирался заговорить.
— Я сказал: немедленно убери это изображение, пожалуйста, — повторил Вечный Уокер. — Иначе предстанешь перед Хронологом за неуважение.
Призрак закрыл рот, выглядя смирившимся. Он склонил голову перед Вечным и отступил назад сквозь стену, оставив слабое остаточное изображение своей странной долговязой фигуры — будто после ослепления солнцем.
— Довольно реалистичная голограмма, — сказал кто-то.
— По крайней мере, на этот раз они исключили кошмарную волынку! — добавил кто-то еще.
И все начали обсуждать фальшивого призрака или успокаивать мистера Энкиана, который, похоже, считал, что это оскорбление ему лично. Вивьен ничего не говорила весь оставшийся ужин. Теперь, когда она ясно и подробно рассмотрела явление, она поняла, почему его лицо показалось ей знакомым. Это было то же лицо, под той же шляпой с мягкими полями, которое она видела проходящим через один из шлюзов на реке Время, игнорируя паническое бегство остальных призраков времени, устремляющихся в обратную сторону. Вивьен попыталась вспомнить, где видела это лицо до того.
— Не думаю, что это голый грамм, — сказала она Джонатану позже.
— Да, но голография века пятьдесят шесть безумно реалистична, — ответил он и продолжил писать эссе.
—
Перевод получался вдвойне бессмысленным. На этой стадии мозг Вивьен иссяк и начал спорить с ней. Какой смысл так биться, говорил он, всё равно она скоро отправится домой к маме, и лучшее, что она может сделать — подумать над тем, как туда попасть. Не прямо сейчас! — поспешно добавил мозг. Еще одна мысль убьет его. Но она обязана хотя бы сидеть, испытывая успокаивающее чувство тоски по дому, вместо того чтобы продолжать учить кошмарную диаграмму.
Вивьен немного виновато подобрала диаграмму. Действительно, за прошедшие два дня она едва ли мгновение провела, тоскуя по дому, за исключением недолгого времени ночью. Всё из-за двух призраков времени в коридоре. Вивьен знала, что не может отправиться домой, пока не побывает с Джонатаном где-то еще, а потом вернется в Город Времени. И как только она поняла это, она также поняла: весьма маловероятно, чтобы она отправилась куда бы то ни было и обратно, а потом домой, не встретившись снова с доктором Виландером. А доктор Виландер заставит Джонатана рыдать от смеха за ее счет, если только она не справится лучше, чем в прошлый раз.
Этого было достаточно, чтобы заставить Вивьен усердно склониться над исторической диаграммой. Той ночью она заснула, бормоча:
— Первая Нестабильная эпоха — от 300 года нашей эры до 2199 года. Вторая Нестабильная эпоха — с 3800 года по 3950 год. Третья Нестабильная эпоха — с 5700 года по 6580 год. Четвертая Нестабильная эпоха — о, какая же история
А когда Вивьен проснулась утром, голова всё еще кружилась от почти выученных фактов.
Когда она спускалась по лестнице, Вечный Уокер пролетел мимо нее вниз в шуршащем плаще цвета сливы.
— Элио! — крикнул он. — Элио!
Вивьен поспешила за ним, уверенная, что предстоит еще одна церемония и еще одна суматоха. Но всё выглядело совсем иначе. Элио ждал в вестибюле вместе с отцом Сэма.
— О, ты перехватил его. Хорошо! — сказал Вечный, устремляясь к ним. — Есть новости об этом голопроекторе?
— Патруль Времени работает над этим, сэр, — ответил Элио.
— Одновременно с тысячью других дел. У проектора должен быть собственный блок питания. Он не черпает энергию из Города, — сообщил мистер Донегал и кивнул Вивьен: — Привет.
К удивлению Вивьен, Вечный Уокер тоже кивнул ей:
— Доброе утро.
После чего утащил мистера Донегала и Элио в свой кабинет, оставив Вивьен в разочаровании из-за того, что больше не будет беготни.
Она всё еще надеялась и прислушивалась, когда они с Джонатаном отправились в Продолжительность.
Сэм как обычно ждал у фонтана на Закрытии Времени.
— Я не разговариваю с вами обоими, — заявил он. — Вы ушли без меня.
— Мы должны были выполнить задания доктора Виландера, — сказал Джонатан.
— Я имел в виду не это, дурак! Я имел в виду: вы ушли без меня туда, откуда возвращались ваши призраки времени. Бесстыжие бледные подлецы, вы оба!
— Нет, мы не уходили, — возразила Вивьен.
— Сам ты дурак! — Джонатан зашагал к арке, ведущей на площадь Эры. — Мы там еще не были.
— Значит, скоро будете, — Сэм плелся за ним под щелканье шнурков. — Какая разница? Я знаю, вы собираетесь.
— Я бы ушел без тебя прямо сейчас, если бы имел хотя бы малейшее представление, чем мы занимались! — сердито бросил Джонатан через плечо.
— И ты не имеешь право обвинять нас за то, чего мы еще не делали! — добавила Вивьен так же через плечо.
К кирпичной стене под аркой прислонилось привидение Придворного Шута. Длинное безумное лицо повернулось к ним, когда они ступили туда. Джонатан чуть не врезался в Вивьен, поскольку оба до последней минуты смотрели в другую сторону. Они запнулись, останавливаясь, и вытаращились. В полутьме под аркой фальшивого призрака было сложнее разглядеть, но в то же время он почему-то казался гораздо более плотным. Он возвышался над ними обоими, пристально глядя на них.
— Ну, я вас
Увидев привидение, он остановился. Его голос стал громким шепотом:
— Выглядит жутко реально!
Джонатан сглотнул:
— Но он не реальный. Если попытаешься коснуться его, твоя рука ударится в стену.
Рот Придворного Шута растянулся в широчайшей улыбке.
— Испытай меня, — предложил он.
Его голос был далеким и невнятным, как у человека, говорящего в другой комнате. Он вытянул длинную призрачную руку почти до лица Джонатана. Джонатан поспешно увернулся от нее, отступив назад.
Таким образом, Вивьен оказалась впереди.
— Я попробую, — глубоко вздохнув, произнесла она и потянулась вперед к вытянутой руке, неловко хватаясь за нее, словно лунатик.
И ее рука что-то встретила. Это вызывало у Вивьен приступ страха, какой испытываешь, когда внезапно оказываешься лицом к лицу с большой свирепой собакой. Не то чтобы призрак был свирепым. У нее просто возникло ощущение, что он ненавидит, когда к нему прикасаются. Рука, до которой она дотронулась, была не совсем плотная, но и пустотой она не являлась. Она была холодной, а ткань рукава — шершавой. И хотя ладонь Вивьен не прошла сквозь руку, она знала, что плоть и ткань состоят из чего-то гораздо более разреженного, чем должны бы.
— Я вас чувствую, — произнесла она и обнаружила, что шепчет. — Вы не голый грамм, да?
— Нет, я настоящий, — ответил призрак странным приглушенным голосом. — Вы все можете прикоснуться и поверить.
Его улыбка исчезла, и он стал грустным, но терпеливо стоял, протягивая руку, пока Джонатан, а затем Сэм подходили, чтобы коснуться шершавой ткани его рукава. Сэм немного ткнул пальцем — призрак терпеливо снес и это. Сэм испуганно отступил. Джонатан прочистил горло, но его голос всё равно звучал придушенным.
— Это… в некотором роде плотное.
Призрак убрал руку, и некоторое время они просто смотрели друг на друга, поскольку всем, включая призрака, нужно было прийти в себя после эксперимента.
— Чего вы хотите? — наконец, спросил Джонатан.
— Рассказать о моей проблеме, — ответил призрак.
Удрученная нить его голоса будто дула вокруг арки и доносилась сразу с нескольких направлений. Возможно, подумала Вивьен, голос просто растекся в пространстве, как весь призрак.
— Я пытался добиться, чтобы люди в Городе послушали меня. Но без моей Шкатулки у меня здесь мало субстанции, и они принимали меня за призрака.
— Ну, вы не можете винить людей за то, что они так подумали, когда вы скакали вокруг, играя на волынке, прямо посреди церемонии, — заметил Джонатан.
Призрак покачал головой с грустной озадаченной улыбкой.
— Правда? У меня плохо с памятью. До вчерашнего вечера я не помнил, что должен поговорить именно с вами. Тогда я пришел и попытался, но могущественный человек прогнал меня во имя Хронолога, и у меня не осталось иного выбора, кроме как уйти.
— Хотите сказать, вам нужны