Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 28)

— Что вы такое? — спросил Сэм. — Если вы не призрак на самом деле?

— Я сам. Я — тот, кто был поставлен охранять Железную Шкатулку. И я не справился. Вы видели, как я не справился. Вы видели, как Шкатулку вырыли и украли.

— О! — произнесли они хором.

А Вивьен подумала: «Конечно!» Это же человек с длинными ногами, который так легко пробежал мимо них наверх Тора, крича им поторопиться. Тогда он выглядел гораздо более плотным. Она посмотрела вниз на его почти плотные ноги, стоявшие на булыжнике. Теперь она узнала заостренные ботинки. Судя по выражению лиц Сэма и Джонатана, они тоже узнали его.

— Но почему вы исчезли? — спросил Сэм. — Вы просто позволили мальчику влезть и украсть ее!

Хранитель Железной Шкатулки безнадежно протянул большую бледную руку.

— Я сделал, что мог. Когда я увидел, что намечается кража, я побежал в ранние дни Железного века, а оттуда — обратно в поздние дни, и на бегу тянул нити истории. В первые века Города Времени это призвало бы могущественную помощь его народа, но выделенное Городу время заканчивается, и это ослабило силу моего призыва. Только вы двое ответили на него.

Сэм и Джонатан неловко переглянулись.

— Тогда я заплел вора в нити истории и обернул их вокруг любого в Железном веке, кто способен помочь, чтобы притянуть их друг к другу. И пришла только одна девочка, а вы трое прибыли слишком поздно.

Длинное лицо выглядело отчаянно грустным.

— А почему вы пришли сюда? — спросила Вивьен.

— Я не знал, что еще делать, — признался Хранитель. — Когда Железная Шкатулка покидает свой тайник, Железный век заканчивается, и я должен вернуться в Город. Так что я прибыл в Город Времени в надежде, что моя Шкатулка возвращена на свое место в Гномоне. Но ее там нет. Ее украли.

— Мы знаем. Мы тоже ничем не помогли, — Джонатан был так удручен, что стал похож на Вечного Уокера. — Слушайте, Город Времени в самом деле приближается к концу? Мы ничего не можем сделать?

Хранитель грустно посмотрел на него.

— Он движется к своим последним дням. Великий Год почти закончился, да. Но если получится предупредить Хранителей остальных трех Шкатулок, и Серебряная, Золотая и Свинцовая будут в сохранности принесены в Гномон, тогда первые дни могут начаться заново.

— Значит, мы… — начал Джонатан, но Вивьен нетерпеливо перебила его:

— Кто этот вор? Повелительница Времени?

Длинное бледное лицо Хранителя повернулось к ней с выражением крайнего упрека. Он медленно и грустно покачал головой и одновременно начал исчезать в стене арки. И вот они уже смотрели на ряды узких красных кирпичей с остаточным изображением длинноногой фигуры на них. Вивьен готова была пнуть себя. Она ощущала жар и холод и слабость в ногах, как бывает, когда сказал нечто абсолютно ужасное. Хотела бы она знать раньше, что это прозвучит так ужасно. Между тем Джонатан грыз косу и всё еще выглядел таким же страдающим, как его отец, а Сэм, похоже, до сих пор задерживал дыхание. Он с ревом выдохнул.

— Не стойте здесь просто так! Сделайте что-нибудь!

— Да, но сначала мы должны подумать как, — ответил Джонатан.

Он пошел наружу — к площади Эры, хмурясь и жуя косу. Вивьен последовала за ним. Судя по шлепанью шнурков, Сэм шел позади.

— Если это действительно был Хранитель Железной Шкатулки, а не еще одна студенческая шутка, — добавил Джонатан.

— Нет, он был слишком грустный, — возразила Вивьен. — И слишком настоящий.

— Значит, дела обстоят не так, как мы думали.

— И тот мальчик не имеет никакого отношения к Повелительнице Времени, — сказал Сэм. — Так что давай думай. Нам нужны сейчас идеи твоего типа.

Джонатан обернулся, огрызнувшись:

— Я думаю. Но сначала моему мозгу необходимо приспособиться. Кроме того — ты вот знаешь, где находятся остальные Шкатулки? Ты имеешь хоть какое-нибудь представление, который кусок тысяч лет истории является Золотым веком? Или Свинцовым веком? Нет, думаю, не знаешь. Так что — заткнись!

Они с Вивьен продолжили идти по площади, сопровождаемые тяжелым дыханием и выразительным шлепаньем шнурков. Но, конечно же, они собрались вместе вокруг Камня Фабера Джона в центре. Джонатан уставился на целую паутину новых трещин, растянувшуюся от вчерашних.

— Думаю, Город Времени действительно приближается к своим последним дням, — несчастно произнес он. — Что нам делать? Как мы найдем других Хранителей?

— У меня есть небольшая идея, — нерешительно сказала Вивьен.

Джонатан развернулся к ней, а Сэм вскинул голову, уставившись на нее. Она почувствовала себя дурочкой.

— Ну… если двадцатый век — часть Железного века, а я полагаю, он должен быть, раз Железная Шкатулка украдена из него, и он является частью Нестабильной эпохи, так? Вам не кажется, что остальные три века могут быть тоже Нестабильными эпохами?

Она присела на корточки и разложила подковообразную диаграмму доктора Виландера на треснутом камне. К этому моменту она уже довольно прилично ее изучила. Длинные белые промежутки и более короткие серые. И, как она помнила, серые куски равномерно распределились по истории — будто специально. Впервые в жизни она обнаружила, что учеба приносит хоть какую-то пользу.

— Смотрите.

Джонатан выпустил косу из зубов и опустился на колени, чтобы посмотреть.

— Но других Нестабильных эпох семь, нет, восемь.

— Шесть из них маленькие — всего лишь около ста лет, — заметила Вивьен.

— Только три длинные, — произнес Сэм, обдавая их дыханием словно ветром — он лежал на животе, поместив подбородок почти на диаграмму.

— И все они на расстоянии примерно в тридцать столетий друг от друга, — сказал Джонатан. — Я никогда раньше не замечал, — он ткнул пальцем в Третью Нестабильную эпоху: от 5700 до 6580 года. — Значит, эта может быть Серебряным веком, поскольку следует за Железным. И… — его палец двинулся по кругу к последнему длинному серому куску. — …Эта может быть либо Свинцовым веком, либо Золотым. Но значит, четвертый век должен быть одним из коротких. В любом случае, стоит посмотреть в Третьей и Девятой Нестабильных эпохах — что там? — от века девяносто два до века сто…

Их прервал громкий звон колокола из Продолжительности. Несколько оставшихся детей со всех ног бежали по краю площади Эры.

— О, великое Время! — воскликнул Джонатан. — Я никогда так не опаздывал!

Они вскочили. Вивьен сгребла диаграмму и сложила ее, когда они помчались по плитам. Они опоздают. Колокол замолчал задолго до того, как они добрались до Продолжительности.

— Ты догадалась, В.С.! — выдохнул Джонатан на бегу. — Но нам понадобится помощь, чтобы разобраться, какой век какой. Давай разговорим Виландера.

Тем утром школа показалась Вивьен не такой уж плохой, даже несмотря на то, что она опоздала. Возможно, потому что теперь она знала, чего ждать. Она провела довольно много времени, используя функцию ручки, чтобы рисовать длинноногих мужчин в высоких мягких шляпах, и размышляя о бедном грустном Хранителе Железной Шкатулки. Она заинтересовалась, чем может заниматься в Городе Времени не совсем реальный человек. Наверное, появляется и исчезает в поисках помощи. Выходит, в итоге это не студенческая шутка…

Потом Вивьен стала думать о том, что сказал Хранитель. Звучало так, будто он не мог схватить вора сам. Возможно, он стал слишком призрачным — теперь, когда Город Времени приближался к концу своих дней. Значит, он вызвал волну хаоса в двадцатом веке и истории перед ним, пытаясь получить помощь, но всё, чего добился — заставил отца Сэма и Патруль Времени зря тратить время, охотясь за ним.

«Мы должны рассказать им о воре!» — с беспокойством подумала Вивьен. Хранитель, похоже, считал, что вор попытается украсть все Шкатулки, или полярности, или что они такое. И, возможно, он прав. Зачем красть лишь одну, если можешь перемещаться по времени так, как тот мальчик? Возможно, сейчас он движется к Серебряному веку. Но как заметил Джонатан, если они кому-нибудь расскажут об этом, у них будут неприятности. И никто не стал слушать намеков Джонатана. Почти единственное, что они могли — сами пойти предупредить остальных Хранителей, то есть то, чего хотел Хранитель. Они смогут это сделать, если временное яйцо будет работать как следует. Но сначала они должны узнать, куда отправляться. Джонатан был прав. После обеда им придется добиться, чтобы доктор Виландер рассказал им.

Вивьен ожидала, что Джонатан захочет пораньше побежать к доктору Виландеру. И потому была удивлена, когда вовсе не видела его в течение всего перерыва на обед. В двенадцать тридцать пять, согласно ее поясным часам, его по-прежнему нигде не было видно. Вивьен подождала еще несколько минут, после чего вырвалась из нетерпеливой толпы, которая хотела послушать о войне. Жутко нервничая, она направилась в Перпетуум одна.

Джонатан обнаружился на лужайке со статуями снаружи Континуума. Он прислонился к внушительной статуе женщины без рук, увлеченно разговаривая с одним из студентов: тем молодым человеком, который предлагал чаевые за фильм о Хранителе, прерывающем церемонию. Вивьен помнила короткий белый килт и мускулистые ноги. Разговаривая с Джонатаном, молодой человек растянулся на траве, удобно согнув одну из мускулистых ног над громадной ступней статуи. Из этого положения он заметил Вивьен раньше Джонатана и дружески помахал ей.

— О, неужели уже так поздно? — спросил Джонатан. — Леон, это моя кузина В.С. Познакомься с Леоном Харди, В.С., он из века сто два.