Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 22)

— Вы идете, вы двое?

Джонатан направился к ней, сказав:

— Хорошо. Ты победила. Я намекну матери.

— Подожди секунду! — окликнула его Вивьен. — Я не умею плавать. Это имеет значение?

Джонатан остановился так, будто она в него выстрелила.

— О нет! Кузина Вивьен плавала как рыба. Она всегда обгоняла меня. И мать, и Рамона наверняка вспомнят об этом.

— Не могла я разучиться? — предположила Вивьен.

— Нельзя разучиться плавать. Это как уметь ходить или что-то в этом роде. Слушай… Давай я сейчас, пока набрался храбрости, намекну матери. А потом подумаем, что делать.

Когда они вернулись к лодке и пикнику, Джонатан небрежно посмотрел в небо и заметил:

— Мама, у меня есть идея по поводу беспорядка в веке двадцать. Предположим, кто-то украл оттуда полярность Города Времени — разве это не поставило бы ближайшую историю в критическое положение?

Дженни только рассмеялась и бросила ему на голову купальный костюм.

— Замолчи и переодевайся. Ты и твои идеи, Джонатан!

Купальный костюм был широким, поскольку покрывал всё тело и имел подогрев, чтобы поддерживать тепло, если вода холодная, и он полностью заглушил следующие слова Джонатана. Из его ответа можно было расслышать только:

— О, но…

Выбравшись наружу, он перестал пытаться.

Скрыть тот факт, что Вивьен не умела плавать, оказалось довольно просто, поскольку Дженни и Рамона занялись обучением Сэма, а Сэм, протестуя, создавал немало шума. Джонатан и Вивьен спустились подальше вдоль берега — так, чтобы между ними и воплями и плесканием Сэма оказались несколько кустов. Здесь Джонатан приложил все усилия, чтобы научить Вивьен плавать. Она храбро плескалась, когда Джонатан поддерживал ее за подбородок, и тонула каждый раз, когда он убирал руку. Она нахлебалась озерной воды. И всё это время она прекрасно знала, что Джонатан в тайне очень рад, что Дженни лишь посмеялась над его намеком. Так что каждый раз, когда, отплевываясь, Вивьен высовывалась из воды, она протирала глаза и смотрела в глаза Джонатана, которые казались странно обнаженными и раскосыми без зрительной функции.

— Ты попытаешься намекнуть еще раз, правда? — говорила она.

— Ох, ладно! — наконец, сдался Джонатан. — Если бы я знал, какая ты надоеда, я бы оставил тебя с кузиной Бородавкой. Вы двое прекрасно спелись бы!

Он сдержал слово. Когда они вернулись во дворец Аннуарий — уставшие, пропитанные солнцем и радостные, — во время ужина Джонатан честно сделал еще одну попытку намекнуть. Гостями в тот вечер были Высший Ученый, доктор Леонов из Происходящего, меньший ученый из Некогда и премьер-министр мира и ее муж из 8210 года. Джонатан дождался паузы в величавом разговоре и громко произнес:

— У меня есть теория: беспорядки в веке двадцать происходят из-за того, что кто-то украл одну из полярностей Фабера Джона. Кто-нибудь считает, что это возможно?

— Вы здесь верите в эти легенды? — спросила премьер-министр.

Дженни выглядела ужасно смущенной. Премьер-министр ожидающе повернулась к доктору Леонову, но тот не соизволил ответить. Он предоставил это меньшему Ученому, который доброжелательно произнес:

— Нет, парень. Силы, взаимодействующие с историей, чтобы удерживать Город Времени на месте, не являются чем-то, что можно украсть. А Фабер Джон — всего лишь миф, знаешь ли.

— Но, предположим, полярность довольно маленькая и закопана в землю или что-то в этом роде, — храбро заявил Джонатан. — Кто-нибудь мог украсть ее.

Вечный Уокер одарил его страдающим взглядом:

— Прекрати нести чушь, Джонатан. Это идиотское мнение было опровергнуто еще во времена твоего деда.

Джонатан сдался и низко опустил голову, чтобы скрыть, как он покраснел. Вивьен не могла его винить. Она знала, Джонатану понадобилось немало храбрости, чтобы вообще попытаться намекнуть. И тем вечером в своей комнате она старалась серьезно обдумать, что им теперь делать. Она чувствовала, что должна помочь Джонатану исправить положение прежде чем возвращаться домой, но ей в голову приходила лишь мысль о маме, которая сидит в Льюисхэме, вокруг падают бомбы, а окружающая история всё больше и больше искажается.

Глава 8. Продолжительность

На следующий день Петула рано разбудила Вивьен. Она принесла пояс с кнопками, как у Джонатана, но светлый, жесткий и новый.

— Элио прислал вам это, — сказала она. — Сегодня начинаются школьные занятия, так что поторопитесь. И сделайте нам всем одолжение: не надевайте этот желто-фиолетовый кошмар, который так любит Элио. Мне плохо от одной мысли о том, как на него будут пялиться в Продолжительности.

Вивьен выбрала простой синий костюм и застегнула на талии жесткий пояс. Она спускалась по лестнице, трогая кнопки, думая, какая из них какая, и не осмеливаясь испробовать. Во дворце, похоже, шла бурная деятельность. Вивьен слышала шаги, топающие вверх и вниз по другим лестницам, и зовущие голоса.

— Что происходит? — спросила она Джонатана, когда встретила его в вестибюле.

Но он ответил только:

— Намеки ничего не дают. Никто не обращает ни малейшего внимания. Я не спал полночи, пытаясь придумать, что…

Ему пришлось отпрыгнуть в сторону. Вечный Уокер ворвался в дверь возле лестницы и пролетел мимо них по вестибюлю. На нем была узкая красная мантия и вышитый золотой плащ, но мантия была расстегнута и развевалась по обе стороны от него. Вивьен успела увидеть под ней комплект белого нижнего белья и худые волосатые ноги. Не в силах поверить своим глазам, она уставилась ему вслед, когда он умчался прочь.

— Золотые повязки! — проревел Вечный Уокер. — Где, во имя Времени, мои золотые повязки?

Элио в свою очередь выбежал из двери, неся красную шелковую шляпу. За ним устремилась Дженни с громадным золотым ожерельем, похожим на цепь мэра. После нее пробежала Петула, за которой следовали девушки, прислуживавшие за ужином, и пятеро других людей, которых Вивьен раньше не видела, а за ними спешили мужчины, полировавшие лестницы. Все они несли свертки одеяний, или шляп, или золотых сапогов, или разные виды золотых цепей, а Петула размахивала парой широких золотых лент. Вивьен завороженно наблюдала, как они все промчались за Вечным Уокером и сумели выловить его в конце вестибюля.

— Нет, глупый андроид! — крикнул Вечный Уокер из середины собравшейся толпы. — Другую шляпу! И я сказал: золотые повязки, глупая женщина! Найдите их, неужели так трудно! Церемония начнется через двадцать минут!

Он вырвался из толпы и снова устремился к Джонатану и Вивьен.

«Это восхитительно!» — подумала Вивьен, когда остальные торопливо развернулись и помчались за Вечным. В конце балюстрады Вечный Уокер резко сменил курс и полетел наверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

— И мне нужны сердоликовые пуговицы, — проревел он. — Неужели здесь никто не может ничего найти?

Когда все остальные устремились за ним по лестнице, из горла Вивьен начал вырываться смех.

— Вы все бесполезны! — услышала она его крик. — Золотые повязки!

Все начали бегать кругами по огороженной перилами лестничной площадке наверху, спотыкаясь о коврики и путаясь друг у друга под ногами. Вивьен чуть не засмеялась вслух. «Это так же прекрасно, как кино!» — подумала она, поворачиваясь, чтобы узнать, что об этом думает Джонатан.

Джонатан надменно отвернулся и устало произнес:

— Такое происходит каждый раз перед церемонией. Пошли. Нам лучше позавтракать.

Смех затаился прямо за зубами Вивьен, стремясь вырваться наружу. Она проглотила его.

— И часто у вас бывают церемонии? — спросила она, пытаясь заставить голос перестать дрожать.

— Примерно каждые два дня, — сурово ответил Джонатан.

Они завтракали под шум бегающих ног, криков и пару раз металлического лязга, словно кто-то сбросил с лестницы золотую цепь. Джонатан делал вид, будто не замечает. Вивьен прекрасно понимала, что он сильно оскорбится, если она засмеется, но смех поднимался по ее горлу каждый раз, когда бегущие ноги и вопли приближались к утренней. Из-за этого ей с трудом удавалось следить за тем, что Джонатан говорит.

— Мы должны отправиться за тем мальчиком и вернуть ящик. Если он с каждым прыжком передвигается на сто лет, сейчас он должен находиться в середине Фиксированной эпохи, вероятно, и там создавая бардак. У нас должно получиться найти его, если это временное яйцо работает. Но мне не нравится, как оно отказывалось возвращать нас. Мы же не хотим быть выброшенными в историю.

Шаги Вечного протопали мимо утренней, сопровождаемые шагами всех остальных. Вивьен снова начала сражаться с рвущимся наружу смехом.

— Как думаешь, он попытается украсть все полярности? — спросила она, стараясь мыслить разумно. — Мы не можем добраться до них первыми и попросить людей там посторожить их? Сколько их существует?

— Не знаю, — прочти простонал Джонатан. — Я не знаю, где или когда они находятся. Я даже не уверен, что он украл действительно полярность.

Слова Ученого прошлым вечером явно сильно поколебали веру Джонатана. «И, конечно, он сразу пришел к такому выводу, — подумала Вивьен. — Не было доказательств. С другой стороны…» В этот момент шаги Вечного Уокера протопали по потолку утренней, и ей опять пришлось проглотить смешок.

— Не унывай, — сказала она. — Подумай о наших призраках времени. Мы явно сделали… сделаем что-то.

— Действительно! — Джонатан немного просветлел.