Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 24)
Обед поднял ей настроение. Они пришли в длинную комнату, обставленную автоматами — такими же как в комнате Джонатана, только их пинать приходилось реже. Автомат выдавал каждому ребенку по четыре блюда. Они всегда распознавали, если попытаться сжульничать и получить больше. Даже Сэм не мог заставить их дать ему больше четырех сливочных пирожных. После этого садились за длинные столы, чтобы поесть.
Вивьен была новенькая, и к тому же Ли, и поэтому ею очень интересовались. Вокруг нее собралась толпа. К этому времени Вивьен так привыкла притворяться кузиной Вивьен Ли, что почти забыла, что это неправда. Она рассказала, как только что прибыла из века двадцать, из Второй Мировой войны. Это вызвало еще больший интерес, и толпа увеличилась. Большинство детей никогда не были в истории и хотели узнать, каково это.
Отвечая на их вопросы, Вивьен осмотрела комнату, и удивилась, как мало детей в Городе Времени. Конечно, это была большая школа. Но все дети — от крошечных, гораздо меньше Сэма, до почти взрослых, на голову выше Джонатана, — поместились в длинной обеденной комнате. Когда она спросила, ей сказали, что Продолжительность — единственная школа в Городе. Больше половины детей каждый день приезжали на лодках или на кораблях на воздушной подушке из ферм в сельской местности. Вивьен это казалось ужасно странным после переполненных школ в Лондоне. Она рассказала о них, и дети были поражены тем, что один учитель может одновременно заниматься с тридцатью детьми.
— Как он
— Во время сражений бегают вверх-вниз по улицам? — захотел узнать кто-то еще.
Вивьен попыталась объяснить, что когда две
— Имеешь в виду, как если бы все туристы с криками поднялись по реке Время, чтобы убить людей в Городе Времени? — расстроенно спросила маленькая девочка.
Пока Вивьен пыталась решить, подходящее ли это сравнение, сквозь толпу протолкался Джонатан и громко сказал ей на ухо:
— Тебе пришло сообщение. Оно на твоем поясе.
— Где? Как? — спросила Вивьен.
— Нажми на вот эту кнопку, — услужливо подсказали все разом.
Вивьен нажала, и на столе перед ней появилось зеленое письмо:
Под ним находилось второе сообщение:
— Это правда? — спросила она Джонатана. — Не шутка?
Она просто не могла представить, что кто-то столь значительный и ученый, как доктор Виландер, может хотя бы помнить о ее существовании, не говоря уже о том, чтобы пожелать обучать ее.
Джонатан нажал кнопку на своем поясе. Еще одно сообщение появилось рядом с ее:
— Он кажется сердитым, — сказал кто-то.
— Большей частью он такой и есть, — ответил Джонатан.
Многие пылко заверили, что лучше бы учились у Билиуса Энкиана. Из всего сказанного Вивьен сделала вывод, что, начиная с десятилетнего возраста, все ходили к индивидуальному наставнику. Доктора Виландера считали одним из самых худших.
— Да, но нам надо идти, иначе мы будем съедены, — сказал Джонатан.
Согласно часам на поясе Вивьен, они покинули Продолжительность в 12.36. Джонатан по-прежнему думал о танцующем призраке времени.
— Знаешь, всё неправильно для настоящего призрака времени, — сказал он, когда они вышли из Продолжительности сквозь стеклянную дверь. — Обычно они не издают звуков. Спорю, это кто-то из студентов пошутил.
— Что… даже вот так разбил Камень Фабера Джона? — спросила Вивьен.
— Некоторые века умеют творить чудеса с помощью голограмм, — ответил Джонатан.
Поскольку Вивьен никогда не слышала о голограммах, она ничего не поняла.
— Если увижу кого-нибудь из знакомых студентов, спрошу, — сказал Джонатан.
На улице, как и предсказывал пояс Вивьен, дождь закончился. Солнце сверкало на мокрой траве между высоким массивом Продолжительности и воздушно-арочным строением Континуума. Поскольку трава еще не высохла, студенты, вышедшие наружу посидеть на солнце, взобрались на стоявшие тут и там разнообразные статуи. Воздух гудел от их ленивой болтовни. Все они показались Вивьен пугающе взрослыми.
— Приветствую, Джонатан, — окликнул молодой человек в черном бархатном одеянии, который сидел на колене статуи, похожей на большого Будду с головой льва.
— Привет, юный Джонатан, — улыбнулась девушка в просвечивающем платье, сидевшая на другом колене статуи.
Джонатан остановился:
— Привет. Кто-нибудь из вас знает о том призраке времени, который прервал сегодня утром церемонию?
— Хотели бы мы знать! — ответили они хором.
Это привлекло внимание ряда студентов, расположившихся неподалеку вдоль статуи спящего человека.
— И мы! — воскликнули они.
Молодой человек в коротком белом килте, сидевший на голове статуи, объявил:
— Я предлагаю этому шутнику чаевые за год, если он сможет разработать три-дэ всей проказы. Хочу увидеть выражение лица Энкиана!
— Крупным планом, — согласилась девушка в прозрачном.
— Ни одна награда не будет достаточно высока, — заверил парень в килте.
— Энкиан в ярости, грозит выслать того, кто это сделал, — объяснил молодой человек в черном бархате. — Так что он его, конечно же, не найдет.
— Что означает: мы
— Я и тебя вознагражу, — пообещал парень в килте.
— Извините, нет, — ответил Джонатан. — Я надеялся,
Он пошел дальше, но молодой человек в килте позвал его назад.
— Серьезно, — смеясь, произнес он. — Если ты предоставишь мне доклад очевидца, я взамен сделаю всё, что хочешь.
Джонатан тоже засмеялся:
— Позже. Мы должны попасть к доктору Виландеру.
Они пошли дальше, поднялись по нескольким ступеням и вошли в длинный сводчатый коридор.
— Явно кто-то сыграл шутку с голограммой, — сказал Джонатан. — Это Континуум, кстати. Мы должны пройти прямо сквозь него и в Перпетуум — это главная библиотека. Виландер живет в берлоге на самом верху. Говорят, он выходит оттуда только для того, чтобы поругаться с Энкианом.
Перпетуум представлял собой громадное здание странной формы. Открытый вход из гранитных глыб, располагавшийся за Континуумом, был сделан в форме пятигранника. Конечно, подумала Вивьен, если представить обычный дверной проем с остроконечной аркой наверху, он тоже будет пятигранником, но две грани, образующие арку, получатся короче. А этот проход был равносторонним и накрененным. Над и за ним Вивьен видела такие же пятигранники, повторяющиеся снова и снова, будто огромные соты. И все они объединялись в громадное полуопрокинутое пятигранное сооружение. На верхней грани главного входа были выгравированы полустершиеся едва различимые золотые буквы:
«ПАМЯТНИКИ ДОЛГОВЕЧНЕЕ, ЧЕМ МЕДЬ»
— Это означает книги, — пояснил Джонатан. — Нажми кнопку снижения веса. Там тысячи ступеней.
Там действительно были тысячи ступеней. Мелкие и гранитные, они взбирались налево, потом направо, потом снова налево, мимо других пятигранных входов, надписанных: «ДАНТЕУМ», «ШЕКСПИРУМ», «ОРФЕУМ», а также именами, ничего не значащими для Вивьен. От каждой арки лестницы вели в четырех разных направлениях. Словно взбираешься по лабиринту. Джонатан сообщил Вивьен, что резкий электрический запах, висящий вокруг каждой пятигранной арки — это запах миллионов книжных кубов, хранящихся в каждой секции. Похоже, настоящих книг в Перпетууме было немного. Но вскоре даже с включенной функцией снижения веса у них не осталось дыхания на разговор, и они просто взбирались. К тому времени, как они добрались до арки под названием КОНФУЦИУМ, Вивьен заметила, что Город Времени появляется вокруг них под всевозможными странными углами. В КОНФУЦИУМЕ она увидела вдалеке башню Гномон, наискось торчащую у нее из-под ног, и постаралась не смотреть. Лестница ощущалась ведущей прямо наверх, даже если это было не так.
Наконец, у входа под названием ГЕРОДОТУМ, Город Времени далеко внизу под ними перевернулся вверх ногами, но с наклоном. К облегчению Вивьен, Джонатан зашел в ГЕРОДОТУМ. Внутри было довольно темно и сильно пахло деревом. Пятигранный коридор — из того же сорта гладкого дерева, что и стол отца Сэма — был украшен резьбой. Когда Джонатан потащил Вивьен вдоль коридора, она успела мельком увидеть изображения травы и людей.
— Говорят, для этого Фабер Джон заполучил человека, который делал резьбу в храме Соломона, — задыхаясь, сообщил он.
Вивьен не думала, что он шутит. Он слишком выдохся для этого.
— Выключи функцию снижения веса. Ей надо перезарядиться.
В самом конце коридора деревянные ступени вели к последнему пятигранному входу. «РЕДКИЙ КОНЕЦ», — прочитала Вивьен, когда Джонатан постучал в гладкую деревянную дверь.
Дверь распахнулась в теплый оранжевый из-за дерева свет.
— Вы опоздали почти на минуту, — прогрохотал доктор Виландер.
Он сидел за деревянным столом, под окном в покатой крыше. Полки с настоящими книгами занимали все прямые стены. Тысячи маленьких квадратных штучек, которые вероятно являлись книжными кубами, лепились на потолке. Целые башни бумаг и книг занимали б