Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 21)

— Куда течет река? — спросила Вивьен.

— Она вытекает сквозь шлюзы в разные реки разных времен, — ответила Дженни.

Туристическая лодка посреди реки была переполнена. Она издала колокольный звон и выпустила завихрение коричневой воды на своем пути в Город. На борту играла музыка, а люди открывали бутылки. Выглядело очень празднично.

— Хочу пить! — заявил Сэм и громко повторил: — Пить!

А когда никто не обратил внимания, он продолжил это повторять.

— Что случится, — спросила Вивьен, — если турист встретит собственных внуков, возненавидит их и решит никогда не жениться? Это не изменит историю?

— Целое отделение Патруля Времени следит за тем, чтобы подобного не произошло, — ответила Рамона. — Тише, Сэм.

— Но довольно много людей приходят сюда специально, чтобы встретить своих потомков или предков, — добавила Дженни. — В Тысячелетии у нас есть конференц-залы, где они могут побыть вместе.

— Я считаю, — сказала Рамона, — Вив и Инга могли бы больше рассказать Вивьен о Городе Времени. Это несправедливо по отношению к ребенку!

Она думала, что ее слова заглушит шум со всех сторон и крики Сэма: «Пить!» Но именно в этот момент голос Сэма затих до бормотания, и Вивьен ясно ее расслышала. Пришлось изобретать какую-нибудь причину своего невежества.

— Они боялись, что я проболтаюсь в школе. Это испортило бы историю, правильно? Это имеет большое значение?

— Да, — неловко ответила Рамона. — Если твои общие знания будут недостаточно хороши, когда дойдет дело до выпускных экзаменов в школе, тебя вышлют жить в истории, даже несмотря на то, что ты Ли.

— Никто не остается в Городе Времени по праву, Вивьен, — объяснила Дженни. — Мы все должны заслужить наше место. А со стороны студентов создается немалый конкурс. Большинство молодых людей, учащихся в Континууме, надеются на работу в городе по окончании учебы.

Джонатан отвернулся от перил и отошел от них. Вивьен видела, что его это угнетает. Но в следующее мгновение он вернулся.

— Ну и ну! Посмотрите-ка на всё это!

Они развернулись, обнаружив, что платформа полна обезумевших людей, появляющихся из ниоткуда. Некоторые, похоже, поднимались по лестнице с причала, один или два карабкались через край платформы, но большинство возникали просто из ниоткуда. Все они неслись к ряду временных шлюзов. Некоторые исчезали в серебристых дверях или открытом серебристом пространстве, но большинство в панике бились о будки, словно пытались и не могли открыть двери. Это выглядело ужасно странно, когда двери, о которые они бились, были уже открыты. Они волнами продвигались по платформе, и позднейшие волны пробегали сквозь более ранние. Платформа вдруг превратилась в мчащуюся неразбериху бегущих фигур и машущих рук. Они были в самых разных одеждах, но значительная часть — в пижамах Города Времени.

— Призраки времени, — сказал Сэм.

— Я слышала о них, но понятия не имела, что их так много, — заметила Рамона, когда бегущая толпа стала еще плотнее.

Проверявший билеты возле ворот мужчина сказал:

— Они появляются каждый день в этом месяце. Начинается около полудня и тянется до двух часов. Мы понятия не имеем, что их вызывает.

— Они не пугают туристов? — спросила Дженни.

Мужчина пожал плечами:

— Немного. Но что мы можем сделать?

Конечно, некоторые из настоящих людей, выходивших из серебристых будок, съеживались, обнаружив толпу призраков, несущихся прямо на них. Но, когда они понимали, что могут проходить сквозь них, большинство смеялись и, похоже, приходили к выводу, что это одна из тех достопримечательностей, которые они пришли посмотреть. Из киоска зазвучал громкоговоритель, немного перекрывающийся громкоговорителем с другой платформы, где к временным шлюзам тоже неслись обезумевшие призраки времени.

— Посе-се-тителей про-про-сят не-не обра-бра-щать внима-ма-ние на-на людей-дей, бегу-гу-щих к времен-мен-ным шлю-лю-зам. Это-то фено-но-мен Горо-ро-да Време-ме-ни, извест-вест-тный как-как призра-ра-ки време-ме-ни, он-он совер-вер-шенно безо-зо-пасен-сен.

Некоторое количество туристов, пока не услышали это сообщение, выглядели так, словно почти решили немедленно вернуться домой. Только один человек вовсе не обратил внимание на призраков. Он ступил из будки и зашагал вперед так, словно платформа была пуста. Но он тоже являлся призраком времени, поняла Вивьен. Она почти научилась их отличать. На призраке была старомодная одежда, а его фигуру окружала легкая размытость. Но странность состояла в том, что ей казалось, будто она уже где-то видела именно этого призрака. Вивьен попыталась последовать за ним, когда он зашагал сквозь толпу бегущих призраков посреди удивленных, замедлившихся туристов, но он исчез, как обычно исчезают призраки времени.

— Пойдемте, — сказала Дженни. — Я терпеть не могу призраков времени.

Они все были рады уйти. Волны беззвучно бегущих фигур заставляли чувствовать себя неуютно. От того, как призраки отчаянно бились в будки, невольно рождалась паника, несмотря на знание, что они не настоящие.

Они спустились по лестнице обратно к лодке.

— Лагуна, — велела Дженни. — Мы скажем, когда причалить.

Лагуной оказалась отделившаяся от реки излучина. Она превратилась в длинное изогнутое озеро с узкими каналами для лодок с каждого конца. Фильтр в каналах сохранял воду чистой светло-зеленой, чтобы люди могли купаться.

— Можете сначала поплавать или сначала поесть, — сказала Дженни, когда лодка приблизилась к покрытому травой берегу. — Но если будете сначала есть, придется подождать по меньшей мере час прежде чем плавать.

— Сначала есть, — ответили они хором.

Они ужасно проголодались. Время, проведенное в 1939 году, удлинило утро почти на четыре часа. Всё равно, как если бы они пропустили обед. Теперь они это компенсировали, сидя под цветущими кустами на легких ковриках, принесенных Рамоной. Они жадно поедали длинные караваи с вкуснейшей начинкой и круглые булочки с сырной серединой и хрустели яблоками. К громкому восторгу Сэма, на десерт были сливочные пирожные. Потом предстояло как-то провести час. Женщины растянулись на ковриках в тени куста, тихонько разговаривая.

— Абдул всерьез обеспокоен, — услышала Вивьен голос Рамоны. — Начало этой войны теперь откатилось назад на целый год — в сентябрь 1938-го. Кажется, они изобретают оружие, которое не должны были изобрести до конца века.

— Хотела бы я, чтобы отозвали Наблюдателей! — сказала Дженни. — Вива могут убить. Не говори мне, что до сих пор Наблюдателей не убивали! Вспомни ту бедняжку, которая занималась Завоеванием Америки.

— Вив в порядке, — ответила Рамона. — Его отчет был одним из тех, что пришли сегодня утром. Новое развитие, похоже, застало его врасплох. Боюсь, Абдул еще некоторое время продержит его там, поскольку он сразу же запросил у Вива объяснений. По крайней мере, Вивьен в безопасности.

Сэм заснул, лежа ничком в траве.

Джонатан пошел вдоль озера, кивнув Вивьен, чтобы она присоединилась. Неохотно последовав за ним, Вивьен нашла его — бледного и испуганного — сидящим на упавшем дереве.

— Мы должны подумать, что делать, — сказал он. — Если тот мальчик действительно украл одну из полярностей, Город Времени больше не сбалансирован. Как и история.

— Думаешь, он — переодетая Повелительница Времени? — спросила Вивьен.

— Не знаю. Не знаю, кто он или что происходит, но он переместился во времени, после того как взял тот ящик, так что он является угрозой Городу Времени, кем бы он ни был.

— Я считаю, мы должны кому-нибудь рассказать. Это серьезно.

— Но мы не можем! Подумай. Единственный способ, каким мы могли узнать о том мальчике и том ящике — это незаконное перемещение в Нестабильную эпоху. А если мы расскажем, как мы разузнали через твою кузину Бородавку, всплывет наружу, что и ты тоже здесь незаконно. Мы не можем рассказать. Мы должны предпринять что-то сами.

— В самом деле будет настолько плохо… Что с нами сделают, если узнают?

— Не знаю, что сделают с тобой. Возможно, нечто очень плохое. Но я знаю, что сделают со мной. Меня вышлют в историю, в скучнейшую Фиксированную эпоху, и мне придется там остаться. А я не могу этого принять! — Джонатана трясло от одной только мысли об этом. — Я всегда боялся, что не получу права остаться, когда дело дойдет до выпускных экзаменов. Я работал и работал в школе, и поднимал шум по поводу того, что я Ли, чтобы доктор Виландер стал моим наставником, потому что он здесь лучший. И я прилепился к нему, хотя большую часть времени он пугает меня до смерти. Потому что я знаю: я рехнусь через неделю в месте, где земля просто продолжается и продолжается!

Вивьен поняла, что это откровенное признание настоящих чувств Джонатана. Такие вещи говорят только в самом крайнем случае.

— Но если та штука в самом деле полярность, — сказала она, — об этом должен узнать кто-то, кто может что-то сделать. Ты не можешь намекнуть своему отцу?

— Нет. Он заинтересуется, как я узнал.

— Тогда намекни кому-нибудь еще.

Весь остаток часа они бродили вокруг озера, споря об этом. Джонатан думал о сотне разных причин, по которым намеки невозможны. Но Вивьен думала о своих маме и папе, находящихся в истории, которая, похоже, пошла наперекосяк из-за того мерзкого воришки, и упрямо спорила. В итоге она победила. Когда Дженни появилась на берегу озера, помахав вроде бы как купальным костюмом и крикнула: