Диана Ставрогина – Солнце взойдёт (страница 20)

Ярослав ее не щадил. Напротив, целенаправленно доводил Лену до безумия. Не слушая ее не слишком уж искренних просьб прекратить, он с изнуряющей неспешностью круговыми движениями водил пальцем по клитору, ни единожды не проникнув под белье. Впрочем, в этом не было особой нужды: ткань трусиков скоро промокла насквозь, став почти такой же гладкой, как обнаженная кожа.

К завершению пути Лена уже не беспокоилась о посторонних. Все ее мечты были о разрядке, которой Ярослав вероломно ее лишал. Едва Лена приближалась к столь желанному и нужному оргазму, пальцы его руки замирали. А затем возвращались. Раз за разом.

Как держался в таких обстоятельствах сам Ярослав, Лена не знала. Она слышала его тяжелое, загнанное дыхание, сливавшееся с ее собственным. В накрывшей зрение пелене иногда улавливала жаркие взгляды темно-синих глаз. Замечала играющие на скулах желваки, от чего ее, возбужденную до предела, колотило только сильнее.

Истрачивая последние запасы благоразумия, Лена ждала. Ждала, когда она и Яр наконец окажутся в четырех стенах, где им никто не помешает. Где она со всем накопившимся за последние полчаса энтузиазмом одержит реванш, не рискуя попасть в автомобильную аварию.

Из машины Лена выходила на заплетающихся от слабости ногах. В ушах стоял звон. Пока они шли к подъезду и ехали в лифте, Яр поддерживал ее за талию. Беспрестанно оставляя поцелуи в самых чувствительных местечках на коже шеи, шептал что-то будоражащее. Лена была не способна запомнить его слов.

Дальше порога квартиры они не прошли. Налетели друг на друга, не успев заметить, кто потянулся к другому первым. Разделись в считанные секунды, ни на мгновение не прекращая лихорадочных целуев: в губы, скулы, шею, грудь — куда угодно, лишь бы не разрывать телесный контакт.

Руки тряслись. Яр, заведенный едва ли не до грубости, развернул Лену лицом к стене, и она уже от одной мысли о новой позе готова была застонать. Зашелестела фольга. Из-под полуопущенных век Лена отстранено наблюдала, как та падает у их с Ярославом ног.

— Прогнись немного, — прохрипел он у ее уха. Лена подчинилась, чувствуя, как на поясницу давит горячая, чуть шероховатая ладонь. — Вот так, да… — Его одобрительные слова сводящими с ума вибрациями пронеслись по телу.

Не было ни стеснения, ни неуверенности. Лишь всепоглощающее стремление достичь нарастающего где-то в глубине ее существа блаженного пика.

Яр вошел в нее одним уверенным, плавным движением, и Лена, застонав сквозь плотно сомкнутые губы в унисон его шипению, непроизвольно выгнула спину до слабой боли в спине. Чувствовать, как с упоительной неторопливостью он проникает в нее до упора, было чистым наслаждением.

Колени подгибались. В глазах мерк свет. Если бы не крепкая хватка Ярослава на ее талии и груди, Лена наверняка осела бы на пол.

Яр ускорил темп. Вжимая Лену все крепче в себя с каждым резким проникновением, выбивая из нее долгие, протяжные стоны. Громкие и почти дикие. Как и раздающиеся в тишине прихожей шлепки их тел друг от друга.

Давно измучившейся в ожидании оргазма Лене хватило нескольких быстрых, глубоких толчков, при которых член Ярослава самым идеальным образом задел головку клитора, чтобы оглушительно, до закатившихся глаз и белого шума в ушах кончить.

Это был лучший секс в ее жизни. Несдержанный, откровенный, запредельно эмоциональный.

Ее качало на волнах оргазма еще долго. Ярослав не останавливался, хотя Лена наверняка полностью повисла на нем, не имея сил устоять на собственных ногах. За одной швыряющей в пучину беспамятства волной пришла следующая. Звук хриплого стона Ярослава и ощущение тяжести его закаменевшего у нее за спиной тела запомнились Лене как сон.

Очнулась она уже в спальне. Словно тысячу лет спустя. Мышцы немного ныли, но парящая легкость во всем теле затмевала любой дискомфорт. Мысли до сих пор разбегались. Осмотревшись по сторонам, Лена не нашла Ярослава и вышла из комнаты.

Шум привел ее на кухню. Там обнаружился и увлеченно изучавший недра холодильника Яр. Появление Лены для него осталось незамеченным.

Залюбовавшись на обнаженную мужскую спину, она не выдавала своего присутствия. А затем и вовсе забыла, что собиралась заговорить.

Лене потребовался лишь один взгляд в сторону, чтобы понять: Ярослав привез ее не к себе домой. По крайней мере не в дом семьи Исаевых, фрагменты которого она так часто видела на онлайн-уроках с Юлей и на ей же опубликованных в соцсетях фотографиях.

Глава 21

В тот день Лена ни о чем Ярослава не спросила. Не захотела разрушать романтическую атмосферу, подумала, что слишком рано выяснять отношения, которых еще толком и нет. Да и не была она уверена, что не совпавшая с ожиданиями реальность повод для недовольства.

В остальном же их встречи с Яром казались ей чудесными. Весь сентябрь они по возможности виделись ежедневно, хотя месяц получился довольно загруженным. Ярославу приходилось несколько раз летать в Сочи, помогая местному франчайзи с открытием кофейни сети. Лена активно возвращалась к занятиям с постоянными учениками и набирала новичков. ПО выходным ходила на прослушивания, но ни с одной из групп пока не сложилось.

Свободного времени ужасно не хватало. Если Лена не была загружена работой, то зачастую помогала с переездом и адаптацией в Москве младшему брату. Макс, умудрившийся поступить на бюджетное обучение в МГУ в самой последней волне зачисления, не выглядел счастливым студентом одного из самых престижных ВУЗов страны, но столь же упорно, как и летом в переписке, отказывался от откровенного разговора. Лене лишь оставалось бросать на него обеспокоенные взгляды.

За пару неполных месяцев учебы Макс будто бы чуточку повзрослел. Взялся вдруг носить только темные вещи и хмурое выражение лица. Лена не сомневалась, что девчонки в университете сворачивают головы ему вслед — до того он стал напоминать парней с обложки молодежных романов.

Темно-русые волосы, голубые глаза. Острые скулы. Высокий, спортивный, далеко не глупый. И грустный. Почему-то постоянно грустный.

Хотела бы Лена знать, в чем причина его печали: влюбился неудачно, не нравится учеба, не складываются отношения с одногруппниками? — выпытать не получалось.

— Лиза в гости к тебе приедет? — спросила она непринужденно в надежде разрядить очередное угрюмое молчание, повторявшееся из субботы в субботу, когда оголодавший за неделю в общежитии Макс приезжал к Лене насладиться домашней кухней.

Тот пожал плечами и промолчал. Лена недоуменно нахмурилась.

— Я хотела сказать, что она могла бы остановиться у меня, если приедет.

Макс не отреагировал на ее слова. Будто бы Лена ничего и не говорила, отстраненно поинтересовался о другом:

— Котлеты еще есть?

Лена растерянно кивнула, ничего не понимая. Поругался он, что ли, со своей лучшей подружкой? В этом причина его плохого настроения?

— Котлеты есть, — заверила она его, стараясь не показать своего беспокойства. — Целый контейнер специально для тебя, возьмешь с собой.

— Спасибо, систер. — Макс встал из-за стола. Наклонившись, поцеловал Лену в щеку и засобирался в общежитие. — Пойду я.

— Уже? — переспросила она с сожалением. — Ты же недавно пришел.

Макс скупо улыбнулся.

— Дела, систер.

Лена вздохнула.

— Дела. А ко мне только поесть, да?

— Эй, — междометием Макс попытался неловко выразить свою к ней привязанность. — Я еще на неделе забегу.

Лена улыбнулась.

— Да, я поняла. Поесть.

— Ну, кто-то должен оценивать твои кулинарные таланты. — Зашнуровав, наконец, свои модные высокие кеды, Макс сменил показушную пацанскую крутость на искреннюю озабоченность: — Ты говори, если помочь надо. Ну, всякие мужские дела: дотащить что-нибудь или починить. Я ж рядом теперь живу.

— Спасибо, братик. — Лена его обняла. — Буду иметь в виду твое сильное мужское плечо.

Макс хмыкнул.

— Я вообще-то серьезно. Могу и Дэну морду начистить — только скажи.

Ему удалось ее ошарашить.

— Зачем?

В ответ Макс, пожав плечами, хмуро пробурчал:

— Он тебя бросил.

— Никто никого не бросал. — Лена покачала головой и вздохнула. — Впрочем, если выражаться твоей терминологией, то бросила Дениса скорее я сама.

— Как? Маман говорила, что…

— Мама не знает всей ситуации.

— А почему тогда?.. — Макс имел искренне удивленный вид.

Забавно, Лене впервые за много лет удалось шокировать собственного брата. Он, наверное, давно приписал ее к категории скучных взрослых, и вдруг такой сюрприз.

— Развод был правильным решением, — вдаваться в подробности она не стала. — Иногда людям лучше вовремя расстаться.

— Темнишь, систер. — Макс разочарованно цокнул языком, словно и правда умирал от любопытства узнать тайны ее брака.

Лена ласково улыбнулась. Привстав на носочки, потрепала брата по голове и с шутливым укором в голосе парировала:

— А ты слишком любопытен для того, кто не ответил ни на один мой вопрос.

Макс тут же закинул на плечо рюкзак и поспешил заверить:

— Все-все, вопрос снят. Я ухожу. Гудбай.

— Оревуар, англичанин ты мой, — подколола она на прощание; все-таки были у роли старшей сестры свои плюсы.

Закрыв за братом дверь, Лена вернулась на кухню. Убрала посуду, допила остывший чай, заодно настраиваясь на сегодняшнее прослушивание с многообещающей группой. Ребята писали действительно крутые аранжировки и очень талантливые песни совместного авторства в интересных Лене стилях. Хотелось надеяться, что зародившееся внутри чувство гармоничной принадлежности ее не обманывает.