Диана Ставрогина – Солнце взойдёт (страница 21)

Уже после, совсем поздним вечером, к Лене должен был приехать Ярослав. Поначалу они еще метались между двумя квартирами: ее — единственной и его — той, где он на самом деле не жил. Однако она, не признаваясь в том даже себе, не любила бывать в этой полупустой двушке в новом хорошем районе.

Понимание принятого им решения пришло к Лене довольно скоро. Несложно было догадаться, что после смерти жены новые отношения даются Ярославу с некоторыми затруднениями. Наверняка он считал, что видеться с другой женщиной в квартире, где он столько лет прожил с женой, неправильным, и поступил он так, чтобы никого не ставить в неудобное положение.

Вряд ли бы Лена почувствовала себя комфортно в чужом семейном гнезде. Скорее страдала бы под гнетом неуместности, не в силах отделаться от впечатления, что нарушает границы не своего мира. Просто тогда, в самом начале, от неожиданности Лену покоробило. То, что Ярослав не смог или не захотел привести ее в свой настоящий дом.

Несмотря на все разумные доводы, отвлечься от того, что доступа ко всей жизни Ярослава она до сих пор не имеет, у Лены получалось далеко не всегда. Зато сама ситуация болезненной, еще не забытой обыденностью резонировала внутри. Как будто новая, чуть более светлая вариация уже сыгранного «от» и «до» произведения.

Случалось, Яр не мог с первой попытки отыскать на кухне винные бокалы, или забывал названия местных служб доставки, или во дворе дома не сразу вспоминал, в какую стороне находится нужный им супермаркет, — и тогда едва установившаяся иллюзия безмятежного счастья шла трещинами. Заходить на репризу[13] Лена не имела никакого желания, а потому уже в октябре виделись они только у нее дома.

Здесь она была хозяйкой. Сюда не могли добраться призраки ни ее, его прошлого. В этой квартире только Яр и Лена творили воспоминания. Совместные и счастливые.

Глава 22

В конце октября Ярослав вместе с Леной наслаждался восхитительным вечером в ресторане своего лучшего и единственного друга Сергея Акулова — крупного московского ресторатора, обеспечившего им столик вне очереди. Повод был значимый, и испортить праздник плохой кухней или обслуживанием не хотелось. В наивысшем уровне заведений друга Яр был уверен на все сто.

Сидящая напротив за столом Лена сияла. Порой Ярославу даже казалось, что он заражается от нее светом, как от солнца. До того был физически ощутим ее энтузиазм.

Сегодня они отмечали дебютное выступление Лены с ее новой группой. Прошедшее вчера в одном из популярных московских клубов, оно удалось на славу. Публика осталась в восторге. Как и Ярослав, который, разумеется, не мог пропустить первый за два месяца выход Лены на сцену.

Он уже давно убедился, что ему повезло встретить потрясающую женщину. Совершенную во всем. Однако выходившая на сцену Лена была по-особенному привлекательна. Своей отстраненностью и величественной красотой. Сражающей всех мужчин по ту сторону сцены соблазнительной неприступностью.

Вероятно, Ярославу оставалось только смириться с тем, что спокойно наблюдать за выступающей Леной он не состоянии. Она будоражила. Возбуждала его до какой-то неприлично безумной степени, но он ничего не имел против. Чем сильнее была его к ней тяга, тем более живым он себя чувствовал.

Как вчера, когда после окончания ее выступления он, подгоняя загоравшиеся красным светофоры, вез Лену по полупустым ночным дорогам домой, едва не рыча от нетерпения. Сил не было смотреть на ее снова накрашенные алым губы, на завитые крупными локонами волосы, к которым так и тянулись руки, на красивые, сексуальные ноги в коротком платье — застегнутое пальто не могло стереть его воспоминания, — и не накинуться на нее прямо в машине.

Ладони жгло от желания коснуться Лены по-настоящему. Без чужих глаз. В спальне, где никто не сумел бы отвлечь их друг от друга. Только это и сдерживало его безоглядные порывы.

Он хотел Лену едва ли не круглосуточно. Будучи рядом, не мог держаться от нее подальше — жаждал трогать, целовать, вдыхать ее запах, зарывшись носом в изгиб шеи, где кожа на вкус казалась особенно сладкой.

Яр вел себя как неопытный, наконец дорвавшийся до близости с женщиной юнец. Или как взрослый мужчина, уже познавший высокую цену каждой минуты нежности.

С Леной было хорошо. Удивительно спокойно. Вдохновенно.

Повстречав Лену, он снова полюбил выходные. Сложно было не ждать из недели в неделю целых два дня неги, на протяжении которых не нужно работать или маяться наедине с собой и квартирными призраками.

Ему нравилась уютно обставленная, небольшая квартира Лены. Такая же светлая и теплая, как она сама. Нравилось варить Лене кофе по утрам в далеко не лучшей турке (впрочем, эту проблему Яр довольно скоро решил, купив крутой кофейник и пуровер) и приносить завтрак в постель, если получалось проснуться первым.

Днем они проводили время по-разному. Выбравшись из кровати, отправлялись гулять, если позволяла погода. Ходили в кино или в музей. Забегали поужинать в выбранный наугад ресторан. Реже просто разбирались с бытовыми вопросами.

С не меньшим, а возможно и большим кайфом, Яр любил оставаться в квартире, устроив очередной сериальный марафон. По-домашнему растрепанная Лена льнула к нему, поудобнее укладывая голову на плечо, или ласково перебирала его волосы, когда к ней на колени укладывался он сам.

Если кино им надоедало, они устраивали совместные чтения какой-нибудь книги. От классических произведений до откровенно провоцирующих современных романов — и финал таких затей всегда был разным, но более чем устраивающим обе стороны.

Думая обо всем и ни о чем одновременно, Ярослав смотрел на Лену, забыв про еду и вино. Мысль о том, что пора двигаться к следующей фазе отношений, настойчиво выбиралась из подсознания.

Не замечая его задумчивости, Лена фонтанировала эмоциями.

— Ребята просто чудесные! — делилась она впечатлениями. Вновь про себя отметив, какой ослепительно красивой Лена становится от счастья, Яр улыбнулся. — И у нас сразу же появился… — Она вдруг перестала говорить.

— Лена?

Она даже не сразу отреагировала на его вопрос.

— Кажется, увидела… знакомого, — объяснила, наконец, она неуверенным тоном и опять устремила взгляд Ярославу за спину.

Он обернулся, но понять, кого именно Лена рассматривает, не вышло.

— Ты о ком? — уточнил он. — Лен?

Она замялась. Отложила приборы. И неловко отодвинула стул, на ходу роняя отстраненное:

— Я… я пойду поздороваюсь, хорошо? Я вернусь. Сейчас.

Яр не успел ничего ей сказать, так быстро Лена ушла. В полном недоумении он наблюдал, как она настигает стоявшего в нескольких метров от их столика мужчину.

Тот обернулся, когда Лена аккуратно коснулась его плеча. На его лице отразилось удивление, сменившееся сдержанной, но вполне искренней улыбкой. Оба стояли в профиль к внимательно наблюдавшему за их взаимодействием Ярославу.

Он не слышал, о чем они говорили, но не мог отделаться от усиливающегося от минуты к минуте впечатления, что Елена и этот медноголовый в строгом костюме и с портфелем в руке хорошо знакомы. Близко. Такими понимающими они обменивались взглядами и едва заметными улыбками.

Чем дольше они переговаривались о чем-то Яру неизвестном, тем сильнее его напрягал явно исходящий от Лены восторг. Активная жестикуляция, сияющие глаза, улыбки, жесты — почти незаметные, остановленные сразу же попытки коснуться мужчины напротив, — все эти мелкие детали складывались во вполне очевидную симпатию.

Лена была рада этой встрече. По мнению Яра, слишком рада для случайного столкновения с обычным знакомым.

Быть может, он и решил бы, что навыдумывал лишнего под влиянием внезапной и несвойственной ему ревности, но Лена и прежде в его обществе не раз общалась с мужчинами. Даже коллектив ее группы был полностью мужским. И к ним Яр не ревновал.

Он вообще до сегодняшнего вечера Лену ни к кому не ревновал. Не те были темперамент и характер, чтобы изводиться почем зря. Но сейчас… сейчас Яр кожей чувствовал, как вибрирует воздух вокруг Лены и этого неизвестного ему мужика.

К удовольствию Ярослава, нарушить личное пространство Лены тот не пытался ни разу. С внимательным и заинтересованным видом слушал, кивал и тоже что-то говорил, но вел себя сдержанно, не давая повода для вмешательства.

Продлись их обмен любезностями чуть дольше, Яр бы все равно не усидел на месте, но атмосфера между этими двумя вдруг переменилась. Что бы Лена ни сказала, медноголовый вдруг утратил свою безмятежность и заимел вид человека, не желающего сообщать неудобные для собеседника новости.

Судя по сковавшей фигуру Лены напряженности, так и было. С нарастающим беспокойством Ярослав наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица вслед за речью ее знакомого. Когда тот закончил говорить, Лена ломано улыбнулась и что-то произнесла в ответ. Уже спустя минуту они попрощались и разошлись в разные стороны.

Ярослав сразу заметил, что идущая к нему Лена больше не похожа на себя в начале вечера. Свойственный ей свет еще искрился в чуть приподнятых уголках губ, но затухал с каждой секундой. Сжав челюсти и глубоко вдохнув, Яр поднялся из-за стола, обещая себе не устраивать столь желанный сейчас допрос с пристрастием.

— Кто это был, Лен? — вырвалось у него против воли, едва она опустилась на выдвинутый им стул.