Диана Ставрогина – Солнце взойдёт (страница 18)
— Ложись на спину.
Лена плавно откинулась назад, и поддерживающие ее мужские ладони вместе с ней спускались все ниже, пока она не достигла простыней, а они — кромки ее белья.
Уже через пару секунд она была полностью обнаженной. Губы Ярослава, словно он больше не мог сдерживать своих порывов, жадным и влажным скольжением пробежались по ее шее и ключицам и сосредоточились на груди. Лена тоже больше себя не контролировала.
Пока Ярослав ласкал то один сосок, то другой — облизывая, вбирая в рот, прикусывая и обдавая дыханием, а второй рукой спускался все ниже и ниже, иногда скользя по лобку — и вновь поднимаясь выше, она с наслаждением запустила пальцы в его волосы. Скрестив ноги у него за спиной, Лена прижималась к его обтянутому одеждой телу, но вскоре взялась за пуговицы на рубашке, а затем и за ширинку на брюках. Ярослав, слишком увлеченный ее телом, подчинился не сразу, но Лена отчаянно хотела получить доступ ко всему его телу.
Довольно вздохнув после того, как вся одежда оказалась сброшенной на пол, Лена прижалась к Ярославу и пару раз потерлась о него грудью. Обоих затрясло еще сильнее, и они одновременно потянулись за поцелуем, что получился чуточку неуклюжим, но неприкрыто жадным, поглощающим.
Не отрывая от губ Лены своих, Яр ласково сжал одной ладонью ее грудь, а второй быстро спустился к мокрому от смазки входу. Пару раз проникнув внутрь, он намеренно лишь едва-едва задел при движении клитор.
Лена протяжно застонала и впилась ногтями Ярославу в плечи, надеясь, что он поймет намек, но издевательства не прекратились. Напротив, его пальцы стали еще нежнее и осторожнее и скользили в ней мучительно неторопливо, с каким-то смакованием растягивая ее и размазывая по коже выделявшуюся все сильнее смазку. Минута за минутой. Доводя Лену до сумасшествия.
Вопреки тому, что Ярослав сам больше походил на обезумившего, ласкал он ее без суеты и спешки. Правда, то, что он вытворял с ее телом сейчас, Лена не могла бы назвать прелюдией.
Нет, определенно, не прелюдия. Скорее не имеющая названия пытка удовольствием и отложенным оргазмом.
Губы Яра не оставили ни одной сантиметра ее тела не изученным. Лена вся была покрыта его поцелуями, не оставляющими следов укусами и даже парочкой засосов (наверное, первых на ее жизни).
Проведенные его языком влажные дорожки на теле обдувал холодный благодаря кондиционеру воздух. Губы саднило. Тело томилось от переизбытка и вместе с тем недостатка… ласк, контакта, Ярослава.
Бешено, будто захлебываясь, билось сердце. От любого, даже ничтожно короткого прикосновения к затвердевшему, набухшему клитору Лену подбрасывало, но Ярослав останавливался прежде, чем она могла бы кончить.
Ей хотелось плакать — стоны уже не справлялись с возложенными на них природой функциями. Ослабевшими руками Лена по-прежнему пыталась притянуть Ярослава к себе и заполучить его целиком и полностью.
— Яр… — твердила она на выдохе, как заколдованная. Позабывшая любые другие слова. — Яр…
Когда он наконец вошел в нее, Лена забилась в оргазме едва ли не сразу. Утратив последнюю власть над собственным телом, она заметалась под Ярославом, рискуя упасть с кровати, если бы он ее не держал. Но он держал и явно был не в том состоянии, чтобы отпустить.
Из-под полуприкрытых век на Лену мутным взглядом смотрели совершенно черные, дикие от страсти глаза. Через крепко сжатые челюсти все чаще вырывались задушенное шипение и стоны, от которых у нее внутри снова что-то сжималось.
Внизу живота еще не угасла пульсация от первого оргазма, но возбуждение вновь росло. Выгнув спину, Лена ногами вжала Ярослава в себя, окончательно срывая последние предохранители. Вполне сносная кровать заскрипела, забившись изголовьем об стену.
Темп Ярослава стал совершенно бешеным. У Лены потемнело в глазах. Она больше не знала, где она и кто. Горло саднило от стонов, все ее тело — каждой клеточкой, веной, жилой, нервом, — замирало невесомой мукой на виражах в ожидании чего-то невероятного и невозможно-недостижимого.
Ярослав дергано толкнулся в Лене еще несколько раз и зарычал, уткнувшись губами ей в шею. От этого хриплого, совсем безумного рыка у нее закатились глаза. Задыхаясь в беззвучных стонах, Лена выгнулась под Ярославом, чувствуя, как спазмы бушующими волнами расходятся внизу живота.
Глава 19
Они задремали едва ли не сразу же. Ярослав только успел откатиться в сторону, а Лена — улечься поудобнее, закинув ногу ему на бедро. Расслабленность во всем теле и спокойствие в душе были лучшей основной для глубокого качественного сна, но не в том случае, когда в одной постели находились мужчина и женщина, не успевшие друг другом насытиться.
Пробуждение среди ночи и медленный, томительно-сладкий и преисполненный нежности секс окончательно лишил Лену любых тревог и забот. После сил ей и Ярославу хватало только на довольные, безмолвные улыбки и счастливые переглядывания. Зато сон, наконец, забрал их к себе до самого обеда.
Днем они далеко не сразу выбрались из постели. Сначала заказали завтрак в номер — немного грешно находиться в двух шагах от моря и продолжать любоваться четырьмя стенами, — но вряд ли на берегу общественного пляжа разрешалось пить кофе обнаженными. Спальня, благодаря приватности и наличию кровати, подходила значительно лучше.
— Вернешься в Москву — обязательно сам сварю тебе кофе. — Ярослав показательно поморщился. — Этот никуда не годится.
Лена улыбнулась. Ей было так хорошо, что вкус кофе впервые за долгое время не имел для нее никакого значения.
— Не боишься, что утратил сноровку, мистер биг босс?
Он посмотрел на нее и якобы угрожающе повел бровями:
— Уверена, что, говоря мне такое, ничем не рискуешь, бесстрашная ты женщина?
— А что мне будет? — отставив чашку на прикроватную тумбу, Лена повела плечом, позволяя одеялу медленно сползти вниз по груди к животу. — М?
Ярослав громко вдохнул и тряхнул головой.
— Я так понимаю, из номера ты выходить не планируешь?
Лена ничего не сказала и просто откинулась на подушки.
Не торопясь, Ярослав поднялся с другого края кровати, прошел к столику и тоже поставил на него свою кружку. Теперь простыни не скрывали его наготы, и Лена, не тая интереса, изучала его тело при дневном свете. Ярослав только ухмыльнулся, заметив ее наверняка жадный взгляд, и даже ненадолго застыл на месте; жаль, не покрутился. Она невольно залюбовалась представшей перед глазами картиной.
Ярослав не выглядел ни чересчур совершенным, как проводившие все свободное время в спортзале мужчины, ни тем более обрюзгшим и запустившим себя, ни — как большинство мужчин его возраста — расходующим последние запасы ускользающей молодости, когда уже заметны грядущие возрастные изменения.
Подтянутая, с в меру накаченными мышцами и красивая сама по себе: широкие плечи, узкие бедра, высокий рост, — фигура у Ярослава была той самой идеальной и естественной красоты, которую редко случалось повстречать. Лена томно вздохнула, мысленно посмеиваясь над собой: поплыла ведь, как девчонка перед поп-звездой с обложки. Неожиданный, конечно, опыт для двадцати девяти лет.
— Ну, раз уж ты насмотрелась, — Ярослав хмыкнул и шагнул вперед, — теперь посмотрю я.
Лена засмеялась, и он быстро и неожиданно поцеловал ее прямо в смеющиеся губы. Заводя руки к изголовью кровати, накрывая ее тело своим — горячим и возбужденным, — заставляя позабыть о разговорах на долгие восхитительные, жаркие минуты.
Из номера они все-таки выбрались. Прогулялись по пляжу, вспоминая свое первое свидание, заглянули на кофе к тому самому бариста Илье — Ярослав никак не мог успокоиться и забыть ужасный американо от отеля. Забавлявшее Лену полусерьезное бурчание ожидаемо прекратилось после двух чашек «чертовски хорошего кофе».
— Ты смотрел «Твин пикс»? — Знаменитая фраза агента Купера была ей хорошо известна.
Ярослав активно закивал головой.
— Да, обожаю этот сериал. А ты?
— Нет. — Лена на миг отвернулась к окну. — Хотела, но как-то все… некогда. — Не говорить же, что совместный просмотр «Твин пикса» словно тысячу лет назад обещал ей бывший муж.
— Ну уж нет. — Яр взглянул на нее со значением. — Ты обязательно должна его посмотреть. — Лену его столь грозный тон рассмешил. — Не веселись — вместе посмотрим.
Спрятавшись за чашкой, она согласно кивнула, надеясь, что на лице не отразилось ее удивление: уже второй раз Яр вполне прямо заявлял, что их ждет какое-то совместное будущее.
— Когда ты возвращаешься в Москву? — спросил он, когда ближе к вечеру они обратной дорогой шли в номер: Ярославу пора было выезжать в аэропорт.
Лена нахмурилась, припоминая точные даты. Удивительно, но привыкание к новой, временно Сочинской жизни, прошло столь легко, что об отъезде она стала думать лишь с недавнего времени.
— Получается, что на следующей неделе, в воскресение. В субботу мы еще выступаем, а потом все, — сказала она, чувствуя, как накатывает легкая тоска по еще не исчезнувшей сфере жизни.
Возвращение к постоянным выступлениям и активной артистической деятельности открыло в Лене что-то глубоко запрятанное и важное, какой-то источник дополнительной силы, расставаться с которым она больше не желала. Чем меньше времени у нее оставалось в Сочи, тем отчетливее она понимала, что нужно искать новую группу уже в Москве.