Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 58)

Мигран

Хорошо хоть, на следующий день выпадает выходной. А то пришлось бы как-то выкручиваться, объяснять секретарю, что я исчез на двадцать четыре часа.

И у Уленьки моей ненаглядной сегодня тоже выходной.

Я честно выполняю уговор.

До ее дома также иду пешком, хотя варианты схитрить были, разумеется. Дживанян предлагал подвезти, даже совал денег на всякий пожарный. Я от всего отказался, и без того злоупотребил его гостеприимством.

Только в одном я не могу сдержаться. Очень хочется сделать Ульяне подарок, да только какие тебе подарки, когда в кошельке ветер? Точнее, даже кошелек и тот у жены.

Однако ж по дороге к любимой женщине захожу к старому знакомому ювелиру, у которого я исправно заказываю для жены побрякушки.

А что? Он великолепно меня знает. Может дать украшение в долг, особенно если я ни разу о таком еще не просил и всегда платил ему, не торгуясь.

Приду к Ульяне, заберу мобильный, сделаю ему перевод. То ведь будут уже новые сутки, так? Получается, и соглашение выполнил, и цацку красивую любимой приволок.

Неожиданно мне везет. Какой-то чудак заказал своей женщине кольцо, да так и не выкупил. Размер Ульяны, а значит — судьба.

Кольцо непростое, понятное дело.

Сапфир в три карата асимметричной огранки, ручная работа. Такая огранка подчеркивает природную уникальность камня, ведь он необычной окраски. Кольцо украшает сапфир-хамелеон, который обладает способностью менять цвет в зависимости от типа освещения. Как меня уверяет ювелир, он становится зеленым при естественном дневном свете, а при искусственном освещении в нем появляются фиолетовые вкрапления.

Вот такое чудо природы. Раньше я даже не знал про подобные диковинки, думал, что все сапфиры темно-синие. А когда стал покупать Ульяне украшения, разобрался, что к чему. Такие вот камни — это исключительная редкость. И исключительно дорогая редкость, достойная любой коллекции.

А что? Пусть моя Ульяночка носит на своем пальчике состояние. Она этого достойна.

Кстати, с таким кольцом не грех сделать предложение венчаться. Чем черт не шутит? Вдруг да и не откажет?

Однако, когда я прибываю к Ульяне на квартиру, ее даже там нет!

Все есть.

И близнецы, и Каролина, и даже моя мать… А Ульяны нет.

— Заходи, сыночек, я только-только приготовила плов. Ай вкусный, с бараниной и нутом. Проходи, чего стоишь? В ногах правды нет.

Я как будто попадаю во временную дыру.

Вспоминаю, как мне было десять лет и я вот так приходил со школы в нашу старую квартиру. У дверей меня всегда встречала мать, сразу отправляла мыть руки, потом кормила сытным обедом.

Даже слюна выделяется, ведь в прихожей стоит такой аромат, что можно язык проглотить.

Однако мы не в моем детстве и это не наша старая квартира, тут живет Ульяна с детьми.

— Мам, что ты тут делаешь? — оторопело спрашиваю.

— А что такого? — разводит она руками. — Я внучатам позвонила, они сказали, мама работает. Я подумала, сидят голодные, и решила приехать, помочь, гостинцев привезти. Мало ли, может им чего не хватает. И знаешь, не хватало!

С этими словами она обводит руками прихожую, которая сплошь заставлена наполовину разобранными пакетами. Тут и фрукты, и крупы, и кастрюли с тарелками, одеяла и даже ортопедические подушки зачем-то. Только бытовой техники не хватает…

Ан нет, вон в дальнем углу стоит несколько пакетов из магазина бытовой техники.

И что-то мне подсказывает, что это все тут разложено без ведома Ульяны, мать хозяйничает сама по себе.

В этот момент из кухни выходят довольные донельзя близнецы, у каждого в руке по полпалки сырокопченой колбасы. Грызут, улыбаются.

— А Ульяна где? — спрашиваю у них.

— Так на работе, — пожимают они плечами. — Кстати, вон твое добро.

Арам указывает на полочку у двери. Там сложены в горку мой мобильник, кошелек, ключи от машины.

У меня в груди нехорошо екает.

Я, значит, как придурок, шел сюда пешком не один час, а она даже не дождалась! Кинула мое барахло и укатила. Может, банально не дождалась?

— Давно она ушла? — спрашиваю детей.

— Еще в обед.

Ага, значит, дожидаться и не собиралась.

Просто забила на меня, на наш договор о том, чтобы серьезно поговорить. Может, потому что оно ей не надо сто лет?

Понимание этого неожиданно прибивает меня к плинтусу.

— Вот-вот. — Мать поднимает палец и принимается бухтеть: — Беременная на работу побежала. Что ей там, медом намазано? Ты Мигран сказал бы жене, пусть больше думает о семье, а не о всяких там ресторанах, где ее заставляют ишачить в свой выходной. Ишь карьеристка!

И то верно.

В гробу и белых тапочках я видал этот проклятый ресторан, где она ишачит за копейки.

Кольцо буквально прожигает карман. Я с такими надеждами сюда шел!

Как делать предложение собственной жене, которая опять на меня забила и сбежала на работу?! Что ты будешь делать с этой женщиной…

Глава 40. Тот самый вечер

Ульяна

Я иду в морозильную камеру проверить торт-мороженое. Вдруг уже все-таки застыл?

Делать торт-мороженое такого размера мне доводится впервые — в нем добрых пять килограммов. Это зеленый торт-платформа, на который я установлю в центр Эйфелеву башню из кондитерской мастики. Личный заказ Рената Алексеевича, между прочим.

Открываю дверь в морозильную камеру и морщусь, воздух ударяет в лицо ледяным потоком — тяжелым и густым, как дыхание зимы, по недоразумению здесь заточенной.

Да, в «Сапфире» морозилка приличных размеров. Если постараться, сюда, наверное, можно было бы даже впихнуть машину Миграна. Хозяин «Сапфира» велел установить такую, поскольку тут обычно хранится многомесячный запас говяжьих стейков и другого мяса, а также ягод, полуфабрикатов.

Впрочем, сейчас тут почти пусто. Скоро должны прийти новые поставки.

Стараясь глубоко не дышать, чтобы не заморозить внутренности, я подхожу к торту, проверяю его. Морщусь, подмечая, что до полного застывания ему нужна еще как минимум пара часов.

Спешу уйти, ведь в морозилке минус восемнадцать, а на мне лишь поварская форма.

С шумом вздыхаю, возвращаюсь к своему рабочему столу доделывать Эйфелеву башню.

— Пока, Ульян, до завтра, — прощается со мной су-шеф.

И уходит.

С превеликим удивлением я обнаруживаю, что осталась на кухне одна.

Повара доделали свои блюда и поуходили.

Сегодня ресторан закрыт на спецобслуживание. Ренат Алексеевич ожидает какого-то суперважного гостя и ради этого снял целое заведение.

Впрочем, меня не волнует, кто сей важный гость, который будет вкушать ужин из семи блюд плюс мой торт.

Я просто хочу все доделать и поехать домой.

Еще телефон так некстати разрядился, а подзарядка сломалась.

— Ульяна, — кричит у двери наш официант Филька.

Имя у парня говорящее, его высвеченный чуб всегда чуть встрепан, прямо как у попугая из мультика.

— Выйди в зал, — просит он. — Тебя зовет Ренат Алексеевич.