Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 31)
Открываю, нажимаю на воспроизведение и с запозданием понимаю, что это очередное сториз Розочки, чтоб ей икалось до конца жизни.
На видео эта выдра демонстрирует себя в красном кружевном халате, при этом сидит на нашем с Миграном супружеском ложе и говорит: «Жду не дождусь моего сладкого. Он скоро вернется и снова сделает меня счастливой!»
Как она при этом выглядит… Сочная такая, с молодой, упругой грудью, губехами своими, задницей… Которой она елозит по нашей с Миграном кровати.
И вот вроде бы все уже ясно с Миграном — разводимся, разругались вдрызг. Но как бьет по больному! Со всего размаху по кровавой ране, которая даже еще затягиваться не начала.
После такого я еле удерживаюсь на ногах. Лучше бы не видела!
Какой же лицемерный ублюдок мой муж! Мне помириться предлагал, а в то же время с этой сукой у нас дома…
Как же больно! До слез. До кровавых соплей.
Кое-как дожидаюсь, когда кассир пробьет мне товары, оплачиваю, даже не посмотрев на сумму.
С хлюпающим носом выхожу из супермаркета.
Вскользь отмечаю, что пакеты тяжелые. Ручки пакетов больно врезаются в пальцы, которые к тому же покусывает нарастающий мороз. Эх, даже перчатки не прихватила, а вообще надо было попросить близнецов помочь. Но я не подумала об этом в квартире, потому что попросту не привыкла, чтобы мне помогали. И у них, понятное дело, не сработало в голове, не предложили помощи, хотя обещали.
Поворачиваю в сторону дома, в темноте стараюсь не наступить на ледяную корку, ведь кругом застывшие лужи, припорошенные снегом и кое-как посыпанные песком.
Вдруг вижу, как прямо к моему подъезду подъезжает до боли знакомый черный лексус.
Мигран пожаловал!
То ли снова приехал, то ли вообще не уезжал.
Спешу домой, чтобы не быть им перехваченной, и торможу, не дойдя нескольких метров до подъезда. Замираю с выпученными глазами.
Потому что из подъезда выходят близнецы. С моим чемоданом!
Спешат к отцу, который уже вышел им навстречу, довольный так, будто у него сегодня день рождения. Он открывает багажник, и они за каким-то чертом грузят туда мой несчастный чемодан.
Баба-а-ах…
Это уже я. Не удержала в руках пакеты и от шока уронила их прямо на тротуарную плитку.
Я смотрю то на пакеты, которые лежат в грязи, то на святую троицу, что притихла у машины, припаркованной прямо под фонарем возле подъезда.
Понять не могу, что сейчас происходит.
Они всерьез решили запихать в багажник мои вещи?
Забываю про продукты, делаю несколько шагов к машине, с круглыми глазами спрашиваю:
— А что происходит?
Мигран смотрит на меня несколько удивленно, отвечает:
— Эм… Близнецы сказали, ты готова ехать домой, вот я и примчал…
У меня отвисает челюсть.
— Что?! — Я буквально визжу.
— Мам, ты только не нервничай. — Арам выставляет ладони вперед. — Мы просто подумали, что так будет для всех лучше.
— Что будет лучше? — переспрашиваю его. — Если вы втихушку запихаете мой чемодан к отцу? Может, еще и меня запихнете в багажник? Ну, давайте, запихивайте. Мое мнение ведь никого не интересует, зачем вообще меня спрашивать…
— Хватит, мам! — возмущается Артур. — Вы творите какую-то дичь, ругаетесь два дня подряд. Достали уже!
— Мы достали? — Я снова отчего-то визжу. — Я лично никого не доставала, а вот ваш отец…
— Сказал же, хватит! — продолжает возмущаться Артур. — Отец уже и прощения просить даже готов. Ты ж готов, пап?
— Я готов. — Мигран выступает вперед.
— Вот видишь, — машет рукой Арам. — Он даже прощения попросить готов, а ты ругаешься. Давно бы уже помирились и поехали домой, а то сколько можно!
— Ох ты ж боже мой, — вырывается у меня. — Может, мне еще помолиться на вашего отца, который даже прощения попросить готов…
— Да подожди ты возмущаться, Ульян. — Мигран делает новый шаг вперед.
— А у меня нет поводов? — обалдеваю от его наглости.
— Дайте нам с матерью поговорить. — Он оборачивается к близнецам. — Идите, погуляйте.
Арам с Артуром шумно дышат, явно недовольны, что их сплавляют, но все же уходят. Хоть и недалеко. Ждут, смотрят… Или контролируют? Маленькие пакостники, ишь ты, все за меня решили. Помогаторы фиговы!
— Вы хотели все втроем надо мной поиздеваться? — спрашиваю с надрывом. — У меня уже никаких нервов не осталось…
— Да подожди ты возмущаться, — разводит руками Мигран. — Парни хотели как лучше, помирить нас пытались. Позвонили мне, попросили вернуться. Я сорвался с полдороги, понятное дело…
— Лучше бы ты не срывался, — подмечаю с ехидцей. — Не догадался, что сыночки тебе врут? Вправду подумал, я вернусь обратно? Или это был ваш изначальный план?
— Хватит язвить, — просит он усталым голосом. — Все бы тебе поддеть меня побольнее… Слова не даешь сказать. А сама и не знаешь ничего!
— Чего это я не знаю? — Приподнимаю левую бровь.
— Ульян, я выгнал тебя из дома, потому что думал, что ты мне изменяешь! — заявляет он. — Увидел по трекеру, что ты уже почти год катаешься на машине в этот свой «Сапфир». Такого себе нарисовал… Думал, ты в гостинице снимаешь номер и спишь там с любовником. Поэтому, и только поэтому я сказал тебе про развод. Но даже предположить не мог, что ты там работаешь…
Я прибита к асфальту новой информацией. Вон где собака зарыта…
Приревновал — и сразу бери, жена, трусы в зубы да выметайся из дома? По-мужски!
— А спросить было не судьба? — Развожу руками. — Взять и спросить, что это ты, милая, делала в том «Сапфире»? Я б, может, ответила даже…
— А самой все по-честному мне рассказать не судьба? — возмущается он. — Так, мол, и так, дорогой муж, работаю кондитером в ресторане…
— Чтобы ты на меня наорал и, как обычно, все мне запретил? — Я чуть не подпрыгиваю на месте от возмущения. — Спасибо, наелась я твоих запретов. Вот только если бы я слушалась тебя и сидела на попе ровно, то мне теперь жить было бы не на что и негде. Так что чувства вины за то, что у меня есть работа, у меня ноль!
— Ульян, я не ругаться приехал! Я мириться приехал! — выступает он.
От такой наглости у меня дергается левое веко.
— Правда? — Ехидно усмехаюсь.
— Все произошло из-за глупости, из-за недопонимания, — говорит Мигран. — Просто приревновал тебя, вот и все. Но я больше не хочу разводиться, ты мне безумно дорога и очень нужна. Пожалуйста, давай помиримся сейчас! Я люблю тебя!
Какая речь. Трогательная, пронизанная чувствами.
Вот только я не верю ни на грош.
Молча достаю телефон, показываю ему новое сториз Розочки.
— Вот как ты меня любишь? Так любишь, что аж любовницу в дом привел?
Видео производит неизгладимое впечатление, Мигран немеет и замирает на месте.
Не жду, пока он отомрет, разворачиваюсь к машине, чтобы достать чемодан.
Мигран пытается меня остановить, хочет схватить за руку.
— Ульян, я…
— Не смей! — Я отдергиваю руку. — Не смей ни трогать меня, ни пытаться что-то еще мне сказать!
С этими словами я хватаюсь за ручку своего чемодана, который так и лежит в открытом багажнике. С силой дергаю его, ставлю на землю.