Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 32)

Качу его к подъезду, не обращая внимания на грозный взгляд Миграна.

— Мам! — тут же орут близнецы и бросаются ко мне.

Очень скоро догоняют, загораживают путь.

— Не помирились, что ли? — грустно вопрошают.

— Нет, не помирились, — чеканю, строго на них смотря.

— Мам, постой, мы поможем с чемоданом, дай донесем.

— Не надо! — резко им отвечаю. — Спасибо, напомогались уже. Сама как-нибудь справлюсь.

— А мы? — тянут они в унисон.

— А вы поживите с отцом! Я сейчас даже смотреть на вас не могу.

Разворачиваюсь и исчезаю в подъезде.

Глава 22. Розочка

Роза

В который раз за последние сутки я прохаживаюсь по дому Миграна Аветовича. С первого этажа на второй и обратно. Поглаживаю стены, деревянные лестничные перила, гладкую поверхность комодов и полочек. Все здесь такое… Дорогое! По-другому и не скажешь. Правильных цветов, выбрано со вкусом, все к месту.

Я бы даже не меняла ничего, но придется конечно. Надо же продемонстрировать свой безупречный вкус.

Эх, живут же люди… Когда можно обставить шикарный дом по своему вкусу.

Самое приятное, эти люди теперь — я!

Никаких больше съемных клоповников. Никаких уродских хозяев и наглых соседей. Ни-че-го…

Сейчас главное — все сделать по-умному, и я буду в шоколаде. На меня этот шоколад станут намазывать, обливать меня им, закармливать.

Всего-то дел — соблазнить Миграна Аветовича, как можно скорее от него забеременеть и со спокойной совестью в загс. Благо у меня сегодня как раз овуляция. Уж конечно, я не пустила все на самотек и сделала тест. Даже природа и та за меня.

Как только он меня того-с, я сразу в позу березки, и дело в шляпе.

И да, мне очень любопытно узнать, каков он в постели. Наверное, бешеный и беспощадный, прямо как когда разбирается с конкурентами.

А его коза пусть теперь живет с тем, от кого нагуляла ребенка. Она ж его нагуляла, да? Иначе зачем бы скрывала беременность от мужа? Я не дура, сразу поняла.

Это ж надо быть такой юродивой, чтобы гулять от такого мужика. Он ее ни за что не простит, у него ген прощения напрочь отсутствует.

Вижу звонок от подружки, она в теме, поэтому сразу беру трубку.

— Розанчик, смотрела последнее видео, огонь! — хвалит меня Ленусик.

— Я хорошо вышла? — спрашиваю, смущенно улыбаясь. — Очень старалась, чтобы выглядело натурально, будто мы с ним уже… Чтобы еще больше позлить его потаскуху…

— Ты получилась на видео очень красиво, — мурлычет в трубку подруга. — Давай держись там, не сдавай позиций. Пусть твой шеф тихо кончает от одного твоего вида.

Я расплываюсь в довольной улыбке.

— Спасибо, Ленусик!

Кладу трубку и мечтательно вздыхаю.

Кстати, моя мечта заполучить Миграна Аветовича в мужья частично осуществилась благодаря Ленусику. Это ведь она выдала правду про его жену, что она таскается в этот «Сапфир» и крутит там мужиками вовсю. Видными мужиками, которые, вообще-то, могли бы составить хорошую партию более достойным кандидатурам, а главное — свободным. Лапы загребущие у этой дуры Ульяны, но унести все не смогла…

Лена работает администратором в гостинице «Сапфир», и сама лично подслушала, как директор ресторана, Ренат Алексеевич Азимов, расспрашивал какого-то типа про Ульяну Григорян. Вопросы были непраздные, очень двузначные. С кем она спит? Что из себя представляет?

Явно ж не просто так интересовался, да? Следит за женщиной, все про эту Ульяну вызнает.

Ленусик, не будь дура, сложила два и два, тем более я ей много раз плакалась, как хотела бы окрутить шефа. Мужик-то ого-го! Сорок ему никогда не дашь. А в штанах такая кукурузина, что ух. И такой он был до моего ротика голодный, когда у нас все случилось в тот единственный раз.

Я еще хочу. Я с ним все хочу!

Такой видный мужик не должен жить с прости господи. Он должен жить со мной…

Если бы еще не эти его сыночки. Честное слово, мелкие скоты! Они были со мной предельно милы, пока маму их из дома не выперла. Стоило мне попасть в дом, привезти документы или костюм Миграна Аветовича из химчистки, как они ходили за мной хвостом, осматривали и облизывались. А теперь я чувствую, от них можно ждать любой подлянки.

Чуть не оставили меня сегодня днем снаружи, заперли дом, ироды. А на улице, вообще-то, минус! Повезло, что вход с гаража был открыт, иначе околела бы. Все доложу их папочке, когда он вернется.

К слову, не мешало бы хозяину этого дома наконец-то хоть раз зажать меня где-нибудь в уголке.

Ведь самостоятельно я от него при всем желании не забеременею.

Подхожу к окошку на втором этаже, выжидательно смотрю на улицу.

Миграна Аветовича все нет и нет…

Наконец не удерживаюсь, пишу ему, спрашиваю, когда приедет.

Он отвечает странно: «Жди, скоро приеду, и будет у тебя задница гореть!»

Интересно, это он в каком смысле?

Глава 23. Задница

Мигран

— Давайте, собирайте все! — рычу на близнецов.

Парни не горят желанием собирать с тротуара покупки Ульяны. Поднимают продукты и морщатся, будто они не на земле полежали, а в помойке.

— Смысл все тут собирать, — ворчит Артур. — Все равно с пола есть нельзя…

Вообще-то, на улице минус три и продукты даже не особенно запачкались, ведь лежали фактически на корочке льда. Кроме того, все упаковано. Да и в процессе термической обработки микробы также убиваются. Однако мои брезгливые сыновья в корне не согласны с тем, что оброненное на улице годится в пищу.

Балованные они у меня. Балованные и нищеты не знавшие! Когда не то что упавший пакет молока с земли было не зазорно поднять, но даже конфету, кем-то надгрызенную и наполовину растаявшую на солнце, урвать считалось за счастье…

Давно это было, когда мои родители чуть ли не побирались, пока на ноги не встали. Я еще совсем мелкий был, лет шесть или около того. Но хлебнул так, что помню до сих пор.

Поэтому всю жизнь вкалывал, чтобы ни одно из моих чад не познало той нищеты.

Нищеты они не познали.

Как и таких вещей, как бережливость, разумный подход к тратам, ценность того, что имеешь. Порядком зажрались.

А еще, кажется, они у меня клинические идиоты или попросту недоразвитые, раз всерьез решили вот так помирить родителей. И я, идиота кусок, повелся на их сказку по телефону, что мама просила помочь забрать вещи.

— Я сказал, все собрать! — Продолжаю ругаться на близнецов и кручу телефоном так, чтобы фонарик осветил все безобразие, которое творится на тротуаре. — Аккуратнейшим образом, чтобы ничего не осталось. Собрать и отнести на мусорку. Сейчас пойдем за новыми продуктами.

Близнецы стонут, но слушаются. И вправду собирают все до единого пакетика разрыхлителя для теста.

Потом все это дело выкидывают на радость какой-то бомжихе. Еще бы, не каждый день люди выбрасывают новые кастрюли и сковородки с кучей свежих продуктов.

Сыновья шагают со мной в супермаркет, по дороге ворча про усталость и голод. Не слушаю их, мне их даже не жалко в этот момент.

Беру тележку, оглядываюсь по сторонам и сгребаю с полок все, что, по моему мнению, может пригодиться Ульяне. Не морить же ее голодом! Сама за едой сегодня вряд ли выберется. А она, вообще-то, беременная.

Забив под завязку целых шесть самых больших пакетов, какие только находятся в супермаркете, мы идем назад. Каждый с поклажей в обеих руках.

Нам везет, проходим за какой-то парочкой, сгружаем все эти пакеты у двери квартиры Ульяны.

Звоню в квартиру я.