Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 28)
Ульяна прожила со мной двадцать лет, знает, какой я темпераментный и как я не терплю даже намека на неверность. Уж конечно, должна понять, почему я потребовал развода в такой ситуации.
Могла бы сейчас не идти на конфликт, а поступить по-женски мудро.
Постараться отнестись к ситуации философски, по-человечески меня понять…
Наконец происходит то самое…
Она мне звонит! Сама!
Я вижу имя Ульяны на экране мобильного, и сердце делает тройное сальто.
Наконец-то дождался хоть толики внимания, наконец она увидела мои старания найти с ней контакт, наконец…
— Ты как смел это сделать? — орет она в трубку.
Да так громко орет, что я отодвигаю мобильник от уха.
Честно говоря, не ожидал.
Хочу ее оборвать, рявкнуть что-нибудь из разряда: «Не смей на меня кричать, женщина!»
В то же время что-то подсказывает — сейчас не надо. Сейчас в виде исключения нужно посидеть и послушать, а заодно понять, что еще такого жуткого я натворил, что она так разозлилась.
Тем временем Ульяна выдает:
— Наврал нашим детям, что я тебе якобы изменяю! Как ты мог это сделать? Как у тебя язык повернулся?
Хлопаю себя ладонью по лбу.
Вашу ж мать.
Я не успел поговорить с близнецами и все им объяснить, ведь не видел их с самого утра. Банально не успел!
— Уль, я…
Только открываю рот, как она меня перебивает.
— Как у тебя язык не отсох? Это потому, что ты не хочешь признавать четвертого ребенка? Да не признавай! Сама без тебя выращу, козел ты эдакий!
— Как это я не хочу признавать? Если мой, так я хочу…
Она снова меня перебивает:
— Вот ты как с матерью своих детей? Просто выгнать меня из дома и заменить на любовницу тебе было мало? Ты еще перед близнецами меня порочишь? Какой же ты подонок, Мигран! До такого опуститься…
Дальше в трубке слышится вой.
Страшный такой, пробирающий до костей. Век бы его не слышал.
Я единственный раз наблюдал за тем, как Ульяна громко и неконтролируемо плачет — когда у нее умерла мать. Это случилось пять лет назад. Я держал ее на руках, а она выла мне в плечо, мочила слезами рубашку.
Это было ужасно, она мне тем своим воем душу в клочья изодрала, так было ее жаль. А сделать ничего не мог, ведь мертвых не воскресишь. Так и сидел с женой на коленях, гладил, ждал, когда прекратится эта пытка плачем.
Понятное дело, сейчас от этого же самого звука сердце мое рвется на куски.
Я ведь ничего этого не хотел. Ни обидеть ее, ни из дома выгонять, ни детей против нее настраивать.
Недопонимание!
Плохая коммуникация!
Ошибка!
Неужели ж я никак не донесу до жены, что это все было банальное недоразумение.
Смахивает на какое-то сумасшествие.
— Улечка, где ты? — спрашиваю с надрывом. — Давай я приеду, поговорим? Пожалуйста…
— Да пошел ты! — продолжает она кричать со всхлипами. — Пусть с тобой черти разговаривают! Жди от меня адвоката, Мигран!
— Адвоката? — Я тут же встаю на дыбы. — Какого адвоката, Ульяна? Я больше никакого развода не хочу…
Но кому я это говорю?
Она ведь бросила трубку сразу, как выплюнула фразу про адвоката. И слушать меня не стала. Гладиться не дается. Что делать с этой женщиной?
Меня пробирают мурашки ужаса.
Неужели Ульяна всерьез собралась со мной разводиться? Впрочем, у нее есть на то причины.
Я ведь и вправду ее выгнал. Забрал все деньги. И детям сказал, что она предательница. Я все это сделал, и даже больше.
Кажется, только сейчас до меня доходит, что я натворил и как это выглядит со стороны Ульяны.
Мигран
Уж конечно, я сразу звоню близнецам.
Первое, что спрашиваю:
— Где вы?
Узнаю, что неразумные чада как раз выходят с тренировки по боксу.
Велю им ждать меня у спортзала и еду прямиком туда.
Через двадцать минут я уже на месте, хотя пришлось порядком нарушить правила, чтобы добраться побыстрее. Вечером Краснодар весь в пробках.
Вижу фигуры своих ребят, кутающихся в теплые куртки на меху.
Подъезжаю ко входу, опускаю стекло и говорю им:
— Садитесь.
Их два раза приглашать не надо, юркают в салон на заднее сиденье, явно замерзли, пока меня ждали.
Замерзли-то да, но отчего-то выглядят странно — угрюмо как-то и очень решительно.
Поворачиваюсь к ним и спрашиваю с опаской:
— Что вы сказали матери?
— Мы все ей написали, как на духу выложили! — докладывает Артур, задрав подбородок.
И зачем я вернул им телефоны…
— Покажи сообщение, — прошу сына.
Артур протягивает мне свой аппарат.
Мельком отмечаю, что он какой-то склизкий.
— В чем ты его испачкал? — Хмурю лоб.
— Так в салат же вчера кинул, не оттирается, зараза, масло в щели забилось.
М-да… А снять чехол от мобильника и как следует вымыть гаджет мой отпрыск, конечно, не догадался. Правильно, зачем? Мать лучше потом постирает куртку, ведь он сто процентов извозюкал карман маслом.