Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 17)
Само собой, Ульяну я ни на какой аборт не отправил, домой привел, сказал родителям, что хочу на ней жениться.
И начало-о-ось…
Мама до сих пор Ульяну не слишком жалует. Да и отец тоже.
А через несколько лет, когда Ульяна засобиралась на работу, я ей близнецов бахнул. Чтобы мысли глупые в голову не приходили.
В беременности близнецами уже ничего волшебного не было.
Трудные дети. Что достались с трудом, что воспитываются с трудом.
Ульяна ростом небольшая, по молодости так вообще худенькая была, а живот чуть на нос не налезал.
Но то, как она мне призналась в беременности близнецами… Трогательно, с придыханием, аж до мурашек меня пробрали ее слова.
И вот новая беременность.
О которой она мне даже не сказала!
Я задыхаюсь от одной этой мысли, что меня не посчитали достойным, чтобы сказать.
Она меня этим ранила в самое сердце.
Как это так? Как такое может быть? Я же отец. Я что, был таким хреновым отцом ее детям?
Тест она оставила, а рот раскрыть и сказать не судьба?
Вдруг меня прошивает догадка — что, если ребенок не мой?
Завтра же за руку схвачу, ДНК-тест сдавать потащу…
Я достаю телефон, делаю снимок теста и отправляю жене.
Снабжаю надписью: «Это что, твою мать, такое?»
Понимаю, что надпись и близко не выражает глубины моего возмущения, звоню ей…
Раз, другой, третий, а там даже гудка не идет. Ни звука в трубке, будто не номер набираю, а тыкаю пальцем по экрану хохмы ради.
Я же так с ума сойду.
— Роза, дай телефон! — требую.
Глава 12. Как она могла?
Ульяна
К вечеру мы со Светкой успеваем обсудить всю ситуацию от «а» до «я», но лучше она от этого не становится.
А потом я все же догадываюсь проверить телефон.
Честно сказать, ввиду сложившейся ситуации мне было малость не до него. И оказывается, я пропустила два звонка от начальника.
Новый директор ресторана гостиницы «Сапфир» Ренат Алексеевич Азимов зачем-то мне звонил. И перезванивать поздновато — вечер.
Читаю сообщение на почте от него же: «Извольте явиться завтра на работу, будет серьезный разговор».
Как только до меня доходит смысл написанного, внутри все холодеет.
Он никогда не присылал мне раньше никаких имейлов. Обычно если начальству что-то надо, я узнаю это от су-шефа. Даже шеф-повар и тот не так уж часто снисходит до общения с персоналом, слишком занятый своими делами. Он доверяет это су-шефу. А вот Ренат Алексеевич зачастил на кухню, да.
— Светка. — Показываю ей сообщение от руководства. — Как думаешь, что ему было надо? Я ж еще утром написана Анне Владимировне, отпросилась на сегодня, сказала, что по семейным обстоятельствам.
Я спрашиваю ее, потому что Светлана все-таки лучше знает подход к руководству, ведь перебралась работать в ресторан при гостинице «Сапфир» на год раньше, чем я, и трудится там не три дня в неделю. Собственно, это она меня туда и перетащила.
— Не знаю, — пожимает она плечами. — У меня сегодня законный выходной, у тебя — почти законный выходной, ты ж отпросилась. Вот завтра и узнаем, что он от тебя хотел… И вообще, давай закажем пиццу? А то столько слез пролили и ничем их не заели. Даже мороженого у меня нет. Точно, давай закажем пиццу с мороженым!
— Кто из нас беременный, ты или я? — Смеюсь сквозь слезы.
Но пиццу мы все же заказываем, а также десерты.
— Куда ты столько? — ругаю Свету. — Мы ж не троглодиты.
— Не знаю, как у тебя, а у меня на фоне стресса приличный аппетит.
Молчу, глядя на изрядно покруглевшую за последние годы фигуру подруги. Похоже, стресса у нее с избытком, раз она так усиленно его заедает. Но я лучше откушу себе язык, чем скажу ей об этом. Поди, у нее есть зеркало, и она в курсе дела, как выглядит и сколько весит.
— Сегодня останешься ночевать у меня, — командует Света. — Постелю тебе на раскладном кресле, поместишься нормально?
Я с сомнением смотрю на старенькое, но вполне себе удобное кресло.
— Помещусь, — киваю. — А завтра начну поиск квартиры.
В которой буду жить одна-одинешенька… Скорей всего.
Стоит только вспомнить, что близнецы за целый день обо мне даже не вспомнили, как мне делается совсем нехорошо. Даже минутки не нашли, чтобы перезвонить! И что от них теперь ждать?
В сердце натуральная дыра и из-за мужа и из-за них, родимых. Ведь я полжизни посвятила им…
Из горьких мыслей меня вырывает звонок в дверь.
Мы обе оборачиваемся в сторону прихожей.
— Наверное, пицца. Открой, пожалуйста, — просит Света.
Выхожу в прихожую, отпираю дверь.
А там не пицца.
Там мои родимые, ненаглядные детки.
— Ма-а-ам… — стонут они в унисон и лезут обниматься.
Прямо так — в уличной одежде, облепленные снегом.
Они сто лет не обнимали меня вот так. И, пожалуй, мне все равно, что они мокрые и холодные с улицы. Я так рада их видеть, что сердце щемит. Согреть их хочу.
— Мы будем жить с тобой! — огорошивают они меня.
— Ну вот, нашли, прискакали. Нигде ты от своих оглоедов не спрячешься, — прыскает смехом Света у меня за спиной.
В тесноте, да не в обиде.
Близнецы и вправду остались сегодня ночевать тут же. Разумеется, сначала слопали всю пиццу и мороженое, которое мы заказали. Сходили за новой порцией в соседнюю пиццерию, а потом слопали и ее.
Мы надули для них надувной матрац и уложили спать как есть, даже без подушек. Хорошо, что хоть пледы для них нашлись. В качестве подушки они использовали гуся-обнимашку, здоровенную плюшевую игрушку, которая жила у Светки на диване. Одного на двоих.
Теперь вся честная компания спит.
Но я не могу последовать их примеру. Мозг давно перегрелся от всех переживаний, что выпали на мою голову, и теперь озаряет мое сознание редкими вспышками дурных мыслей. Все о Мигране, нашем будущем, будущем моего нового ребенка и так далее и тому подобное.
Не в состоянии заснуть, я читаю на телефоне новостную ленту.
Неожиданно мобильник жужжит сообщениями о том, что мне пытался дозвониться абонент «Любимый муж». Еще не успела переименовать.
О боже, а ему-то что надо на ночь глядя? Еще не все мне сказал?
В один из мессенджеров, где я забыла его заблокировать, падает фото теста на беременность.