Диана Никитина – Тяжелое детство: Как живут, выживают дети зависимых родителей. Преодоление последствий после родительского алкоголизма и наркомании (страница 6)

Как это проявляется во взрослой жизни:

○ 

Неумение говорить «НЕТ».

Страх отвержения, конфликта или обиды другого человека заставляет соглашаться на то, что делать не хочется. Это приводит к выгоранию, обиде и чувству, что тебя используют.

○ 

Отсутствие эмоциональных границ.

Человек легко «заражается» настроением других, берет на себя их проблемы, как свои собственные, чувствует ответственность за чужое счастье. Ему кажется, что он должен «исправить» окружающих.

○ 

Либо сливание, либо стена.

Человек либо мгновенно раскрывается перед малознакомыми людьми (потому что не чувствует, что это интимно и может быть опасно), либо, наоборот, выстраивает неприступную крепость, не подпуская никого к себе даже на шаг.

○ 

Трудности с идентификацией своих желаний.

«Чего Я хочу?» – самый сложный вопрос. Вся жизнь могла быть построена на угадывании и выполнении желаний других, чтобы обеспечить себе безопасность. Собственные желания были запретной роскошью.

Внутренний посыл: «Мои потребности не важны. Я должен заботиться о других, чтобы быть в безопасности. Отстаивать свои границы – эгоистично и опасно».

Важно понимать: эти черты – не недостатки характера. Это сверхспособности выживания, которые когда-то спасли маленького ребенка. Они помогли ему пройти через ад и дожить до взрослой жизни. Благодарите свою броню – она служила вам верой и правдой. Но теперь, во взрослом возрасте, эта броня стала тесной и тяжелой. Она мешает дышать, чувствовать, любить и быть счастливым.

Исцеление – это не о том, чтобы сломать себя и построить заново. Это о том, чтобы с огромным состраданием к себе исследовать эти автоматические реакции, понять их происхождение и сознательно начать учиться новым способам бытия: отпускать контроль, выстраивать здоровые границы и, кирпичик за кирпичиком, возводить фундамент здоровой самооценки изнутри.

Стыд и вина: «Это я был недостаточно хорош, чтобы они остановились»

Если бы нужно было выделить одно, самое тяжелое и глубокое чувство, которое взрослые дети из дисфункциональных семей носят в себе, – это был бы токсический стыд. Это не просто чувство вины за какой-то проступок («я поступил плохо»). Это глобальное, всепоглощающее ощущение собственной «плохости», «неправильности», «дефектности» в самой своей сути («я – плохой»).

Вина говорит: «Я совершил ошибку».

Стыд шепчет: «Я сам – ошибка».

Откуда же берется это разрушительное чувство?

Детская логика: магическое мышление

Ребенок эгоцентричен по своей природе. Он верит, что является центром вселенной и что все происходящее вокруг так или иначе связано с ним. Эта особенность мышления в норме помогает ему познавать мир. Но в условиях семейной дисфункции она оборачивается против него.

● 

Папа кричит и ломает мебель?

Ребенок думает: «Наверное, я сегодня слишком громко играл».

● 

Мама плачет и не обращает на него внимания?

«Я сделал что-то не так, я ее расстроил».

● 

Родитель уходит в запой?

Самая страшная и разрушительная детская логическая цепочка: «Если бы я был более послушным, тихим, умным, лучше учился, больше помогал – мама/папа были бы счастливы и им не нужно было бы пить/употреблять. Раз они этого не делают – значит, со мной что-то не так. Я недостаточно хорош для их любви».

Ребенок не может допустить мысль, что его всемогущий родитель – слаб, болен и не справляется. Гораздо «безопаснее» (хотя и невыносимо больно) взять вину на себя. Так он сохраняет иллюзию контроля: «Если я буду идеальным, может быть я смогу это остановить».

Подкрепление извне: послания от семьи и общества

Это чувство усугубляется посланиями, которые ребенок слышит:

● 

Прямые обвинения:

«Из-за таких, как ты, и спиваются!», «Ты сводишь меня с ума!», «Вот я из-за тебя бутылку купил!».

● 

Косвенные ожидания:

Ребенка хвалят только тогда, когда он выполняет роль «маленького взрослого»: убирает, готовит, успокаивает родителя, прячет бутылки от соседей. Его ценят не за то, кто он есть, а за то, что он делает для семьи. Это рождает установку: «Меня могут любить, только если я полезен и не имею своих потребностей».

● 

Стигма общества:

Общество часто осуждает не только зависимых, но и их семьи. Дети чувствуют этот шепот за спиной, взгляды соседей и учителей. Они учатся скрывать правду, жить в атмосфере секретности, а где есть секрет – там всегда процветает стыд.

Как это проявляется во взрослой жизни?

Самонаказание: Человек бессознательно саботирует свой успех, счастье, отношения. Он не позволяет себе хорошего, потому что в глубине души считает, что не заслуживает этого. Он может выбирать партнеров, которые будут его унижать, подтверждая его чувство неполноценности.

Перфекционизм: Бесконечная погоня за идеалом – это попытка наконец-то «заслужить» право на существование, на любовь, на уважение. Но поскольку стыд – это чувство к собственной сути, а не к поступкам, догнать этот идеал невозможно. Любая мелкая ошибка обрушивает и без того шаткую самооценку.

Гиперответственность и вина за всё: Человек чувствует вину за чувства и поступки других людей. Если партнер расстроен, он сразу думает: «Это я его/ее расстроил(а)». Он берет на себя ответственность за то, что ему неподконтрольно.

Трудности с принятием комплиментов и доброты: Искренняя похвала или проявление заботы вызывают недоумение и дискомфорт. «Они просто из вежливости», «Если бы они знали настоящего меня, они бы так не говорили». Человек живет в страхе быть «разоблаченным».

Потребность «заслуживать» любовь: В отношениях человек может постоянно пытаться «отработать» любовь партнера: быть идеальной хозяйкой, добытчиком, решать все проблемы. Он не может просто принять любовь , потому что в его картине мира любовь – это не безусловная данность, а награда за службу.

Исцеление от токсичного стыда начинается с одного мощного, революционного акта – перекладывания ответственности туда, где она должна быть.

Это не значит возненавидеть родителей. Это значит, наконец, повзрослеть и посмотреть на ситуацию глазами взрослого, а не испуганного ребенка.

● 

Взрослый понимает:

Решение взять в руки стакан или шприц принимал взрослый человек, у которого были свои непроработанные травмы, слабости и выбор. Это была их болезнь, их демон, ихответственность.

● 

Взрослый понимает:

Ребенок не мог и не должен был их спасать. Его работа – расти, играть, учиться и чувствовать себя в безопасности.

● 

Взрослый понимает:

Магическое мышление осталось в детстве. Теперь у него есть логика и знания, чтобы отделить свои поступки от поступков других.

Снять с себя груз чужой ответственности – это и есть самый главный шаг к тому, чтобы наконец-то расправить плечи и позволить себе жить своей, а не чужой жизнью. Это значит сказать тому внутреннему ребенку: «Это было не из-за тебя. Ты был достаточно хорош. Ты заслуживал любви тогда и заслуживаешь ее сейчас».

Потерянное детство: Родификация

Если токсичный стыд – это внутреннее психологическое наследие, то родификация – его внешнее, поведенческое проявление. Это роль, которую ребенку пришлось надеть, как не по размеру большой костюм, и которую многие продолжают носить всю жизнь, даже не подозревая, что под ним есть их собственное «я».

Родификация – это системный сбой в семейной иерархии, при котором ребенок вынужденно принимает на себя родительские функции и ответственность, эмоциональную или физическую, в ущерб своим собственным детским потребностям.