Диана Мэй – Цветок Исгарны (страница 9)
Я быстро отползла от сундука, задыхаясь от ужаса и не веря тому, что это всё реально… Значит, я оказалась в плену? Это существо вытащило меня на берег? Но зачем? Чтобы потом убить? Съесть?
Паника сдавила горло, дыхание стало тяжёлым. Мысли метались, как перепуганные мыши в корабельном трюме. Я огляделась – вокруг ни души. Нужно было срочно придумать как оборонятся, когда он вернётся. Нельзя сидеть сложа руки и ждать своей участи.
Под ноги мне попался достаточно острый и тяжёлый камень. Я схватила его с песка и сунула в складки платья. Нужно что-то ещё… Что-то подлиннее, какое-нибудь подобие копья. Я подбежала к кустам и изо всех сил стала дёргать самую крепкую ветку. С трудом, но мне удалось её отломить.
Теперь нужно было бежать. Найти укрытие. Я обязательно должна выжить и выбраться отсюда!
Не оглядываясь, я рванула вглубь джунглей. Подол платья цеплялся за корни и лианы, мешая бежать, но укоротить его я решила позже. Сейчас нужно было оторваться от берега как можно дальше.
Сделав передышку, я поняла, что уже достаточно углубилась в чащу. Однако здесь меня охватило не меньшее чувство опасности, чем на берегу. Со всех сторон доносились звуки: щебет птиц, шелест листьев, и где-то вдали – рычание, слишком громкое для безобидного зверя. А может, это было то самое чудовище?
Я прижалась спиной к шершавой коре дерева, до боли сжимая в потных ладонях самодельное копье и тяжёлый камень.
Внезапно звуки стихли, и в наступившей тишине я осторожно выглянула из-за укрытия, и кое-что заметила в зарослях. Жёлтые глаза. Они не мигали. Не отводили взгляда. В них читалась не звериная, а холодная, осознанная внимательность. Чужая разумность.
Тигр? Или… Оно?
Я снова спряталась за дерево. Так, как я читала в книгах: не двигаться, не дышать. Если побегу – меня сразу же заметят. Нужно замереть, стать невидимой. Может, тогда оно уйдёт. Я вжалась в кору так сильно, что казалось, вот-вот сольюсь с деревом.
Шуршание в кустах усилилось. Что-то крупное, очень крупное, медленно пробиралось сквозь папоротники и лианы прямо ко мне.
Инстинкт самосохранения пересилил паралич. Я не стала дожидаться, пока оно выйдет на открытое пространство. С диким, беззвучным криком, застрявшим в пересохшем горле, я резко выскочила из-за укрытия и изо всех сил швырнула камень в ту сторону, откуда смотрели глаза. Не целясь. Просто в центр этой темноты и немигающего ужаса.
Камень просвистел в воздухе и глухо ударился обо что-то твёрдое, но… упругое. Раздался хриплый, яростный звук, похожий на шипение и выдох одновременно. Человеческий? Звериный? Непонятный. Жёлтые глаза исчезли, скрылись в зелени.
Облегчение длилось долю секунды. В следующее мгновение кусты взорвались яростным движением. Все мысли испарились. Остался только первобытный ужас и единственная команда: бежать!
Я рванула прочь, не разбирая дороги, только вперёд, подальше от этих глаз, от этого гнева. Я бежала, спотыкаясь о корни, ветки хлестали по лицу. Сзади раздался рык – низкий, гортанный, полный ярости. И шаги. Тяжёлые, быстрые, неумолимо приближающиеся. Он был гораздо сильнее и быстрее. Он настигал меня с каждой секундой.
Отчаяние придало последние силы. Я сделала отчаянный рывок к поляне впереди. Но в тот самый момент, когда я перенесла вес на переднюю ногу, что-то как будто бы наступило на подол платья. Я дёрнулась вперёд, пытаясь вырваться, но ткань натянулась, как тетива. Потеряв равновесие, я с глухим стоном рухнула лицом вниз на колючий ковёр из папоротников и мха. Ветка-копье выскользнула из руки и исчезла в зелени.
Я попыталась вскочить, откатиться, но было поздно. Тяжелая тень накрыла меня. Сильные руки, покрытые прохладной чешуей, впились в мои запястья, придавив к земле с такой силой, что из груди вырвался стон. Я оказалась на спине, а он – надо мной. Его колени прижали мои бедра, лишив всякой возможности двигаться. Его вес, не давящий, но абсолютно неумолимый, пригвоздил меня к земле. Запах моря, камня и чего-то дикого, звериного ударил в ноздри. Его горячее дыхание обожгло щёку.
Я замерла, парализованная страхом, не в силах оторвать взгляд от его лица. Чёрные волосы, заплетённые в тяжёлую косу, обрамляли высокие скулы и упрямый подбородок. Несмотря на чешую, местами покрывавшую его кожу, он казался совсем юным – почти моим ровесником.
Его грудь и живот были гладкими, с бледной, почти фарфоровой кожей, и совсем рядом с моим лицом, чуть левее ключицы, краснел свежий ушиб – жестокое напоминание о брошенном мною камне. Этот след моего страха выглядел особенно чужеродно на его идеальной коже.
Ярость в его жёлтых глазах пылала, как адское пламя. Вертикальные зрачки сузились в щёлочки, изучая меня с безумной, хищной концентрацией. Казалось, он вот-вот разорвёт меня на части своими ногтями или вонзит клыки в горло.
– Не… не трогай меня! – выдохнула я, и мой голос сорвался на прерывистый шёпот, полный слёз и бессилия. – Отпусти!
В ответ он лишь наклонился ещё ниже. Его коса упала вперёд, коснувшись моего плеча. А чешуйчатая рука с длинными заострёнными ногтями медленно поднялась… не к моей шее, а к лицу. Я зажмурилась, ожидая удара, боли. Но вместо этого почувствовала холодное, твёрдое прикосновение его пальцев к своей щеке. Оно было удивительно осторожным, почти исследующим. Я открыла глаза, встретившись с его взглядом. Он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Уссспокойссся… – его голос был низким, влажным шёпотом, который не звучал в ушах, а возникал прямо в сознании, окутывая его тягучим туманом. Моё тело тут же обмякло, повинуясь его воле. – Умница. А теперь закрой глаза и поспи.
Мир вокруг сузился до его горящих жёлтых глаз и бешеного стука моего сердца. И его воля настойчиво, неумолимо погрузила меня в пучину беспамятства. Я была поймана.
Глава 7. Тихая гавань
Какой-то посторонний шум отозвался в моих ушах. Я медленно открыла глаза и поняла, что снова лежу на песке. Позади себя я услышала приглушенный диалог.
– Я всего на пару минут отлучилась поохотиться! Не думала, что её потянет на побег, – взволнованно говорил женский голос, и, судя по всему, речь шла обо мне. Я решила притвориться спящей и продолжила слушать.
– Не кори себя. Всё равно ей не удалось бы уйти далеко, – ответил мужской голос.
И я оцепенела. Это был тот самый голос – низкий, с едва уловимым шипящим призвуком. Голос того существа, что поймало меня в джунглях. Почему-то язык не поворачивался назвать его юношей, хотя как таковым он им являлся. Но его чешуя, его сила, его неестественная сущность кричали о том, что он не человек. Тогда кто же? Я нахмурилась, осознавая, что он воспринимает меня всего лишь как добычу, неспособную вырваться из его рук.
– Она ещё и ранила тебя! Ты говорил, что она безоружна и неопасна. А теперь посмотри на себя – она чуть не убила тебя! – уже на повышенных тонах возмущалась девушка.
– Это лёгкий ушиб, скоро заживёт. Кстати, тебе пора возвращаться, уже поздно. Я сам присмотрю за ней, – ответил он, и его голос прозвучал спокойно, почти отстранённо.
Судя по разговору, они были близки. Может, это его возлюбленная? Но тогда зачем я ему? Неужели я попала в рабство? Меня охватила новая волна паники.
Вскоре я услышала лёгкие шаги неподалёку от своей головы и изо всех сил зажмурилась. Видимо, девушка всё же ушла. Я осталась наедине с ним.
И что мне теперь делать? Нужно было думать, а не поддаваться панике.
– И долго ты будешь притворяться, что спишь? – раздался его спокойный голос позади меня.
Я вздрогнула и резко поднялась. Неужели он всё это время знал, что я в сознании и подслушиваю?
Осторожно опершись на локоть и кутаясь в накидку, я медленно повернула голову. Мне было страшно снова увидеть тот яростный взгляд, что поймал меня в джунглях, или обнаружить его ещё в каком-нибудь чудовищном обличии.
Но, обернувшись, я увидела совсем молодого юношу, сидевшего на камне у костра. Он спокойно готовил рыбу. В сгущающихся сумерках его жёлтые глаза светились куда ярче, чем днём. Чешуя покрывала не только его руки и плечи – вся нижняя часть тела, от пояса до ступней, была усеяна тёмными переливающимися пластинами. Формально у него были две ноги, как у человека, но их вид, как и всё остальное, безоговорочно кричал: он – иной.
– Кто ты? – выдохнула я. Это был единственный вопрос, мучивший меня с той самой секунды, когда я увидела его тень в воде.
– Если я скажу, то и ты ответишь, кто ты? – наконец он поднял на меня взгляд. Его лицо было невозмутимым. И меня поражал сам факт: мы говорили на одном языке.
Что ж, если он требует взаимности, я не против. Возможно, моё имя и титул заставят его задуматься.
– Я Лира Элис Сомерсет, дочь короля Элдрина Сомерсета, – произнесла я как можно увереннее, надеясь, что вес моего рода если не испугает его, то хотя бы заставит проявить уважение.
– Лира, – протяжно произнёс он моё имя, и от того, как оно прозвучало в его устах – мягко, почти нежно, – моя наигранная уверенность на мгновение пошатнулась.
– Я ответила. Теперь твоя очередь, – напомнила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.