Диана Лисовская – Сорные травы (страница 9)

– Не смогут. Я ещё не решила, как именно распоряжусь имением, однако вашим сестрам придется его покинуть. С вашей стороны будет разумно уже сейчас подыскать вашим сестрам какой-нибудь дом поскромнее.

– Но семейные узы, сударыня…

– Что до семейных уз – извольте, мистер Беррингтон. Напротив вас сидит ваша кузина мисс Донован, дочь Фанни Беррингтон, на которую семейные узы определенно не распространились. По праву крови у неё куда больше оснований претендовать на Беррингтон-Холл, но не по закону. В наше время только закон имеет значение. Вы – младшая ветвь старинного рода, и вы многие годы живете на содержании своих родственников, даже носите ту же фамилию. Но теперь вам придётся начать жить своим умом.

– Уверяю вас, леди Фаррел, мисс Донован не в чем нас упрекать. Недостойное поведение её матери – вот причина отстранения от наследства кузины Деборы.

– С каких пор брак по любви стал недостойным поведением, кузен Эдвард? – вмешалась Дебора. – Моя матушка поставила любовь превыше денег. Я не могу назвать её поступок разумным, однако я её не осуждаю.

– Я тоже не в коей мере не осуждаю вашу матушку, но даже вы, кузина Дебора, только что признали за ней недостаток здравомыслия! Любовь – чувство преходящее…

– Из-за любви сожгли Трою. Из-за любви был разрушен Камелот, – парировала Дебора.

– Скорее, из-за похоти, – заметила леди Элис.

– Я восхищен вашей начитанностью, кузина, однако вы приводите примеры, взятые из легенд. Реальным миром правит разум.

– Вам нужны примеры из истории, мистер Беррингтон? – разгорячившись, Дебора забыла звать Эдварда «кузеном», – их найти несложно. Эдуард IV и Элизабет Вудвилл.

– Ходили слухи, что его приворожила мать Элизабет, Жакетта Риверс, – добавила леди Элис негромко, как будто про себя.

– Будем считать, что ваша матушка оправдана, кузина Дебора, – нетерпеливо отмахнулся мистер Беррингтон, – однако это ничего не меняет в вашем положении. Как правильно выразилась леди Фаррел, мы подчиняемся власти закона.

– Рада это слышать, мистер Беррингтон. Итак, по закону собственник вправе распоряжаться своим имуществом по собственному разумению. Дальнейшее пребывание вас и ваших сестер в Беррингтон-Холле в мои планы не входит.

Эдвард ещё раз вздохнул и взъерошил волосы. Он выглядел потерянным.

– Жаль, что протестанты упразднили монастыри, – произнесла леди Элис, вставая, – воистину, это было бесценное изобретение для девиц, не имеющих в жизни иного пути, кроме существования в качестве старых дев на иждивении родственников. Кстати, какого вы вероисповедания, мисс Донован?

– Я протестантка, сударыня. Однако, если бы я могла выбирать, я бы предпочла католицизм.

– Отчего же?

– Ежели мы все ходим в церковь по воскресеньям, я бы желала посещать красивую церковь, – ответила Дебора, – внешний вид всегда имеет значение.

– Верно, – кивнула леди Элис, – я отправляюсь к себе. Если хотите, можете продолжить беседу.

Дебора лихорадочно придумывала предлог, подобающий для бегства в свою комнату, но мистер Беррингтон успел первым.

– Я тоже устал с дороги и предпочитаю отдохнуть. Вы не станете возражать, кузина?

– Нисколько. Доброй ночи, кузен.

––

Проснувшись раньше обычного, Дебора решила совершить небольшую прогулку до завтрака. Времени в её распоряжении было около часа, а может и более – завтрак в плохо организованном доме леди Фаррел часто подавали с опозданием, что не особенно беспокоило саму хозяйку. Одевшись и соорудив на скорую руку небрежную прическу, Дебора вышла в парк, направляясь к деревьям, за которыми, по её соображениям, её не должно быть видно из окон дома. Природа давала возможность поразмыслить спокойно. Впрочем, оснований для беспокойства не было. Визит кузена получил вполне разумное объяснение и явно не имел отношения к самой Деборе. Обеим мисс Беррингтон теперь придется нелегко. Впрочем, Кэтрин и Энн нынче тоже не в лучшем положении.

– Кузина Дебора! Я искал вас и, по правде сказать, рад возможности поговорить наедине, без свидетелей. Неразумно вести серьезные беседы в присутствии слуг. К слову, как вы из находите? По-моему, горничные и лакеи здесь распущены донельзя, а об экономке и говорить нечего.

– Я довольна своей горничной, кузен. Что касается всех прочих – если у леди Фаррел нет нареканий, то у меня и подавно.

– Что ж, звучит разумно. С вашего позволения, я перейду сразу к делу. Вы согласны? Превосходно. Вам известно что-либо о планах леди Элис касательно поместья?

– Ничего. Мы с ней не обсуждали эту тему.

– И вы сами никогда не задавали вопросов?

– Я всего неделю живу здесь, кузен. Не думаю, что я вправе задавать вопросы подобного рода.

– Но вы – родственница леди Элис.

– Как и вы.

– С вами нелегко вести беседу, кузина.

– Вы не первый, от кого я это слышу, – ответила Дебора, неторопливо шагая по тропинке, – ответьте лучше мне, если вас не затруднит. Почему меня должна беспокоить судьба не принадлежащего мне поместья? Или жизнь ваших сестер, которых все эти годы нисколько не интересовала моя скромная особа?

– Вы не допускаете мысли, что станете наследницей леди Фаррел?

Дебора остановилась.

– Нет, не допускаю, – произнесла она после минутного раздумья.

– Очень опрометчиво с вашей стороны. Знатная дама, весьма состоятельная, берет вас в свой дом, под свою опеку, и тут же покупает Беррингтон-Холл, который мог бы достаться вашей матери, и вы не видите никакой взаимосвязи?

– Ваше воображение восхищает, кузен. Но я приехала сюда не под опеку, отнюдь; я состою при леди Фаррел в качестве компаньонки, которой положен стол и жалованье. Что, если моя госпожа решит повторно выйти замуж?

– Это возможно, – согласился Эдвард, – но я бы поставил на вас.

– Если бы вам было что ставить, – не удержалась Дебора, – право слово, мы с вами проговорили сегодня за одно утро дольше, чем за все предыдущие годы.

– Вы вправе обижаться, кузина, – признал мистер Беррингтон после краткого молчания, – боюсь, мы не высказывали вам особого внимания, но я рассчитываю на ваше великодушие.

– В чём должно проявиться моё великодушие, кузен? Я не имею влияния на леди Фаррел и не собираюсь вмешиваться в её дела.

– Её дела могут стать вашими в один прекрасный день.

– Вот тогда и побеседуем, кузен Эдвард.

Дебора зашагала к дому, раздосадованная в равной мере и неудавшейся прогулкой, и состоявшимся разговором. Эдвард скоро уехал, напрасно прождав несколько часов леди Элис, так и не соизволившую к нему выйти. Дебора продолжила чтение Мэллори, однако обеих горничных статный красавец мистер Беррингтон впечатлил куда сильнее сэра Ланселота.

– Милый молодой человек, сразу видно, что настоящий джентльмен, – говорила Джейн, подрубая платок.

– Джентльмена с порога видно, – соглашалась Мэтти, – так моя матушка говорила, а уж она знала толк в господах. Шутка ли – тридцать лет в горничных прослужила.

– Как думаете, мисс Донован, приедет он ещё? – спросила Джейн, начавшая перенимать фамильярное обхождение у Мэтти – к вящей досаде Деборы.

– Я не спрашивала, – чопорно отрезала Дебора, – любопытство не украшает женщину.

Горничные поняли намек и покорно склонились над шитьём.

––

Визит в Уайтхаус состоялся позже, чем говорила леди Фаррел, и раньше, чем надеялась Дебора. Июнь подошел к концу. Дебора исправно выполняла обязанности чтицы, коль скоро ничего иного ей не оставалась. Тем не менее, она уже привыкла к безалаберному ритму жизни и к отсутствию регулярных занятий.

Черная кошка получила имя Бригитта, но не спешила на него отзываться. Желая расцветить однообразные дни, Дебора и впрямь решила заняться верховой ездой, однако первое занятие вышло настолько скверным, что и вспоминать не хотелось. Рассказы грума о ловкости леди Фаррел не прибавили начинающей всаднице настроения, вдобавок сама хозяйка стала свидетельницей бездарного падения Деборы, вылетевшей из седла, и не преминула едко пройтись по её адресу.

– Пытаетесь найти себе развлечение, мисс Донован? – поинтересовалась леди Элис, – неужто обе ваши Абигайл стали для вас неподходящей компанией?

– Нет, – ответила Дебора, – просто каждый из нас нуждается время от времени в смене компании, леди Фаррел. У меня была когда-то мысль насчёт Ирландии и моих тамошних родственников, но дядя Эдвардс сказал, что миссис Куинн не особенно во мне нуждается. Я была огорчена, поскольку давно уже желала смены общества.

– Никто не нуждается в бедных родственниках, – сказала леди Элис, закрывая книгу, – полагаю, вы это уже выяснили. Что до миссис Куинн, она рада с вами переписываться, поскольку вам она может жаловаться без зазрения совести.

– Я не жаловалась в ответных письмах, – Дебора отвернулась от окна, – тетушка Куинн не поняла бы меня. Она полагала, что я неплохо устроилась, но её огорчало отсутствие у меня мужа или хотя бы поклонника.

– Признаться, меня удивляет тот факт, что Эдвардсы не попытались сбыть вас с рук. Хватило бы и небольшого приданого – это всё же было проще, чем держать вас при себе. Маргарет Эдвардс не особенно умна и потому не видит очевидного. Её родственники немало посодействовали разорению её собственной семьи, но она слепа, когда речь заходит о вашем кузене Эдварде.

– Кузен Эдвард беседовал со мной в парке, – призналась Дебора, – он полагает, что я – ваша наследница.