Диана Лисовская – Сорные травы (страница 11)

– Дебора, не исчезай, – укоризненно произнесла Кэтрин, – у Маргарет голова болит, она ушла к себе, а Энн всегда скучная и раздражительная.

– Спасибо, Кэти, – отозвалась Энн. Прическа её сегодня выглядела не особенно удачной, что было странным. Энн всегда тщательно следила за внешним видом.

– Но это же правда, Энн! Со мной никто целыми днями не разговаривает. Ну же Дебора, расскажи про замок. И про саму леди Элис. Я бы её боялась – она похожа на колдунью.

– Верно, – ответила Энн, – вылитая ведьма. Исключительно удачно вышло, что к ней теперь присоединилась ведьма помоложе.

– Негодуешь, что тебя даже в ведьмы не взяли? – поинтересовалась Дебора, – Ты же сама сказала, что не согласилась бы у неё служить и за тысячу фунтов в год.

– А ты-то хоть фунт получила, Дебби? Судя по твоему платью, подаренному ещё моей матушкой, монет в твоем худом кошельке не прибавилось.

– Не то что бы у меня был недостаток в чём-либо, – Дебора пожала плечами, решив увести беседу в другую сторону, – но пока что – не стану обманывать – я ещё не разговаривала с леди Элис о выплате жалованья. Расскажи-ка мне лучше, Кэтрин, что происходит с кузеном Беррингтоном?

– То же, что и всегда, – вмешалась Энн, – кузен ищет невесту с приданым, но я бы на твоем месте не стала на него рассчитывать.

– Не стану возражать, если он достанется тебе, Энн, – вы с ним составите гармоничную пару, более того, это будет даже справедливо.

– Пожалуйста, не надо ссориться, – пролепетала Кэтрин, – ну же, Дебби! Я хочу услышать про замок.

Дебора принялась описывать нелепое здание, по возможности выставляя поместье в наиболее выгодном свете, что, несомненно, произвело впечатление на Кэтрин. Энн насмешливо приподнимала брови, явно не испытывая доверия к сказанному.

– У леди Фаррел есть свой выезд? – спросила Кэтрин.

– Есть, и, насколько могу судить, у неё неплохие лошади, – отозвалась Дебора.

– Отчего же тогда её почти не видно в церкви? – вмешалась Энн.

– Не знаю, – Дебора была застигнута врасплох внезапным вопросом, но всё же отметила про себя, что со своей хозяйкой ей следует об этом поговорить. Навряд ли леди Элис обрадуется слухам. – В любом случае, меня это касаться не должно. Я, со своей стороны, никогда не скрывала своего мнения: церковь следует посещать по велению души, а не в специальные дни, для этого предписанные.

– Пожалуй, в этом я с тобой соглашусь, – неожиданно задумчиво произнесла Энн, – религия превратилась в образ действий, но не мыслей. Причем действия эти декоративны, они не предполагают помощи ближнему и прочего, о чём нам толкуют в проповедях.

– У католиков, по крайней мере, декорации красивее, – заметил Эдвард Беррингтон, войдя в комнату с грацией истинного принца, – я порой посещал мессы во Франции.

– Папист, – пренебрежительно отмахнулась Энн, поправляя шаль, – Вы просто тайный папист, кузен.

– Не я один, смею предположить. Многие из нас сменили бы веру без особых раздумий, если б в этом возникла хоть малейшая необходимость.

– Это верно, – согласилась Дебора, – религия весьма часто лишь средство достижения цели или оправдания собственных действий, но не спасения души, как это не печально.

– Боюсь, Дебора, попасть в рай тебе будет затруднительно, – шутливым тоном произнесла Кэтрин

– Ангелы не обрадуются моему обществу то уж точно. Удачно вышло, что я и сама не стремлюсь в это дивное место. Рай прекрасен, но компания в аду куда как лучше.

Беррингтон расхохотался.

– Поспорить невозможно: в преисподней соберется всё то общество, которые мы называем «хорошим».

Энн демонстративно встала и направилась к фортепиано, чем вызвала определенное беспокойство у присутствующих. Музыкальными способностями средняя мисс Эдвардс не обладала, но вынуждена была обучиться игре – миссис Эдвардс не допускала и мысли о том, что её дочери могут не преуспеть в каких-либо искусствах. В итоге все девицы, включая мисс Донован, поочередно терзали несчастный инструмент в гостиной, извлекая на свет отменно безобразные мелодии. Некоторые успехи смогла сделать Маргарет – в силу усидчивости и прилежания. После отъезда мисс Сайкс фортепиано порой использовалось в качестве средства, способного вызвать раздражение и досаду у слушателей.

Через несколько минут после начавшегося концерта Дебора подумала, что Энн достигла задуманного, прервав беседу, к которой потеряла интерес. Кузен Беррингтон с раздосадованным видом отошел к окну. Безобидная Кэтрин предложила помощь в перелистывании нот. Дебора обдумывала поведение Маргарет. Следовало безотлагательно поговорить с Эдвардом, но она не могла сообразить, каким образом смогла бы остаться наедине с мужчиной, не нарушая при этом приличий – особенно же в доме её тетушки.

– Может быть, и вы, кузина Донован, порадуете наше маленькое общество музыкой? – поинтересовался Беррингтон, начиная терять самообладание. – Навряд ли вы сумеете сыграть хуже нашей милой Энн.

– Сыграть хуже – вполне возможно. Я и двух нот взять не смогу, – ответила Дебора, – вот Маргарет сносная исполнительница.

Концерт Энн был прерван вошедшим в гостиную мистером Эдвардсом, с обычной бесцеремонностью велевшим избавить его от музыки в любых её проявлениях.

– Не знала, что ваши дочери столь талантливы, мистер Эдвардс, – заметила бесшумно появившаяся леди Элис, – надеюсь, мисс Донован не наделена такими же выдающимися способностями.

Дебора против воли почувствовала себя задетой. Энн с безмятежным видом закрыла крышку фортепиано.

– Леди должна быть образованной и разбираться в искусстве, – заявила пианистка, – разумеется, в меру своих способностей.

– Искусство бывает разным, – ответила леди Элис, – есть и такое, которое не грех не понимать. Что до способностей, уж лучше честно признать их отсутствие, нежели старательно изображать наличие.

Энн приготовилась ответить, но разговор, к тайному облегчению Деборы, был прерван миссис Эдвардс, пригласившей всех к чайному столику.

Чаепитие выдалось скучным – беседа шла между мистером Эдвардсом и леди Элис, преимущественно о делах. Вопрос с продажей поместья был почти решен. Миссис Эдвардс произносила короткие незначительные фразы, но исключительно в ответ на тот или иной вопрос. Маргарет, всегда умевшая поддержать разговор, была молчалива и холодна. Деборе виделось в ней нечто величественное и отстраненное, и при этом чужое – как если бы её доброжелательная скучноватая кузина оказалась принцессой Саброй, отданной дракону, или прикованной к скале Андромедой. «Она несчастна», – с тоскливой отчетливостью осознала Дебора, – «Остальные тоже несчастны, каждый по-своему, но никто не желает этого показать. Все мы – притворщики, разве то Энн немного честнее других». Мистер Беррингтон внимательно слушал, но почти ничего не говорил. Даже Кэтрин казалась притихшей.

Дебора вздохнула с облегчением, когда пришло время прощаться. В следующий раз она увидит родственников на свадьбе Маргарет. Эдвард галантно сопроводил кузину к карете, и Дебора наконец, улучив момент, прошептала:

– Что произошло между вами с Маргарет, кузен?

– Вы и сами знаете, что произошло, – быстро произнес Беррингтон, – Маргарет расторгла помолвку со мной, найдя другого жениха, побогаче – как по-вашему, неужто я не вправе чувствовать себя оскорбленным? Она даже не спросила моего мнения на сей счёт. Разумеется, со временем я найду другую невесту, но, надеюсь, вам достаёт благоразумия не рассчитывать на моё сватовство.

– Разумеется, – ледяным тоном ответила Дебора, – хотя я уверена, сватовство непременно состоялось бы, будь я признанной наследницей леди Элис.

– Будь ы

вы признанной наследницей, вы бы не услышали того, что я сейчас произнес. Раз уж я не могу заключить брак с любимой, я заключу его с богатой. До встречи в Хиллторпе, кузина.

Дебора не ответила. Леди Фаррел села напротив неё, чуть заметно усмехнувшись.

– Вы чернее грозовой тучи, дорогая мисс Донован. Мне думалось, вы привыкли к некоторому пренебрежению.

– Мне тоже так думалось, – ответила Дебора, махнув на прощание Кэтрин, – но я ошиблась.

Впервые в жизни Дебора досадовала на отсутствие подруги, с которой можно было б разговаривать на равных, по душам. Ирландская тетушка? Миссис Куинн не раз отмечала, что брак её оказался несчастен и что живёт она ради детей, почти не думая о муже, но при том заветным желанием доброй дамы (как и многих других замужних женщин, чей союз с избранником крайне неудачен) было увидеть всех своих дочерей и племянниц «устроенными в жизни надлежащим образом». Мисс Сайкс? Обмен письмами с бывшей гувернанткой не был частым, к тому же у бедной Молли хватало своих горестей на новой службе. Мэтти и Джейн? Откровенничать с горничными было бы неразумно. О юной Кэтрин и говорить нечего, у неё нет секретов от обожаемой матушки.

– Строго говоря, мистер Беррингтон не был моим поклонником или даже другом. Стоит ли огорчаться? – Дебора поспешно прикусила язык, осознав, что заговорила вслух.

для здоровья, – говорила леди Фаррел, – по-моему, лошади тоже не рады моему обществу.

Дебора погладила шею Луны.

– Мне нравится моя лошадка, – призналась она, – но я её по-прежнему побаиваюсь.

– Я не из тех, кто охотно признает чужие достоинства, но Вы делаете успехи, мисс Донован. Впрочем, у Вас довольно времени для самосовершенствования. Как продвигается образование обеих Ва