Диана Лисовская – Сорные травы (страница 12)

ших Абигайл?

Матильда и Джейн по умолчанию стали считаться личными горничными мисс Деборы.

– Вчера мы закончили читать и обсудили историю Тристана и Изольды.

– Недурно. Эта история всяко лучше Ромео и Джульетты, да простит меня Шекспир. Если бы двое несчастных детишек вступили в законный брак, их почти наверняка ожидало бы взаимное разочарование в первые же пару-тройку лет. Ну-с, и что же думают о судьбе бедной Изольды Ваши горничные?

– Мнения разделились, – ответила Дебора, – Мэтти уверенно держит сторону короля Марка. С её слов, лучше быть королевой с нелюбимым мужем, нежели жить в лесу с возлюбленным. Джейн же ставит на любовь и сожалеет, что Тристан и Изольда не сбежали. Она обвиняет Тристана – дескать, тот не хотел оставлять жизнь при дворе короля Марка и почет, который получал как рыцарь, потому и сам не уехал, и Изольду не увёз. – Любое презрение болезненно, от кого бы оно не исходило, – заметила леди Элис, – полагаю, ваш кузен уязвлен не меньше. Хоть мисс Маргарет – одна из скучнейших девиц округи и в целом не Бог весть какая партия, быть отвергнутым даже ею – укол довольно болезненный. Будьте осторожнее с ним, мисс Донован. Эдвард Беррингтон не так уж безобиден. Ему куда больше подошла бы мисс Энн. У неё хотя бы достаточно длинные когти.

Дебора собиралась ответить, однако леди Фаррел перевела разговор на другое, а именно на заказ платья для самой Деборы к предстоящему празднику.

– Предпочитаете белое?

– Нет, пожалуй, нет, – ответила Дебора, – я знаю, что этот цвет приличествует молодым женщинам, но я бы предпочла зеленый.

– Плохая примета – надевать на свадьбу зеленое. Обитатели холмов могут явиться на церемонию и похитить невесту.

– Да, миледи, ежели невеста сама в зеленом, но на мне подобная опасность не грозит.

– Народ холмов ценит красоту, несомненно, но внешние достоинства – вопрос вкуса, мисс Донован.

– Благодарю вас, – проговорила Дебора, решив про себя, что не столь уж важно, каким будет её новое платье – главное, что оно наконец появится. Ещё раз мысленно перечислив возможных приятельниц, она всё же выбрала Молли Сайкс. В крайнем случае, письмо Деборы послужит ей хоть каким-то развлечением.

В последующие дни времени на раздумья у Деборы почти не оставалось. Новое платье было заказано, его уже шили – белое, как желала леди Элис, но к нему прилагался зеленый спенсер и шляпка (уступка желаниям Деборы). Кэтрин через день присылала взволнованные письма, полные подробных описаний заказанных нарядов, подготовки, и, что было более интересным, первых разногласий между мистером Эдвардсом и мистером Джилсоном, касающихся приданого Маргарет.

Теперь, когда продажа Беррингтон-Холла состоялась, мистер Джилсон рассчитывал, что три тысячи, которые дают за его невестой, вполне могут быть увеличены до семи или восьми. Супруги Эдвардс не были согласны, в кои-то веки проявив подобающее мужу и жене единство душ и мнений. Маргарет была огорчена этими распрями. Энн злорадствовала и затевала ссоры.

Прибытие обеих мисс Беррингтон никому не принесло радости. Дебора подумала, что некоторых родственников куда проще любить, ежели нет нужды делить с ними кров и крышу, и прикинула, как скоро устала бы от неё самой миссис Куинн. Кузен Эдвард прислал учтивое письмо с извинениями. Немного поколебавшись, Дебора всё же ответила короткой запиской, постаравшись выдержать дружелюбный тон. «Никогда не знаешь, кто и на что в жизни сгодится» – сказала как-то Мэтти, и Дебора решила принять эту фразу во внимание.

Жалобное письмо мисс Сайкс, напротив, изрядно её огорчило. Дела гувернантки шли неважно. Хозяин поместья, вдовец, по большей части проводил время в Лондоне, оставив четверых детей на попечении слуг, на словах же позволил трем юным леди и одному джентльмену делать всё, что заблагорассудится. Ничего удивительного, что весь дом стоял вверх дном. Дебора потратила два вечера на сочинение подробного ответного послания, занявшего три страницы. Состоялись также две или три верховые прогулки с леди Элис. К тайной радости Деборы, госпожа её оказалась на деле неважной наездницей (вопреки восхвалениям грума), хотя черная кобыла Полночь была, пожалуй, даже спокойнее Луны.

– Я не особо люблю лошадей, хотя многие толкуют о пользе верховой езды

– А вы сами что думаете на этот счёт?

– Коль скоро в дело вмешалось колдовство, правых и виноватых не было, – проговорила Дебора, – как, наверное, почти всегда, будь то в легенде или в жизни.

– Ошибаетесь, мисс Донован: в мире существуют и правые, и виноватые. Вот только не все способны доказать свою правоту. Что до виноватых, то далеко не все из них получают хоть малую часть заслуженной кары. Впрочем, подобную беседу лучше вести со священником. Но я вижу, что наша компания вот-вот пополнится одним незваным гостем.

К ним приближался невозмутимо-элегантный мистер мистер Беррингтон.

– Рад видеть обеих прелестных амазонок в добром здравии, – начал было Эдвард, но тут же был несколько бесцеремонно перебит леди Элис.

– Я полагаю, вас интересует одна конкретная амазонка? Я подразумеваю ту, что моложе. Не смейте возражать, мистер Беррингтон: я не из тех, кто падок на лесть.

Леди Элис и впрямь оставила их наедине, чему Дебора была не особенно рада.

– Итак, кузен Эдвард, вы снова здесь, а я всё ещё не приемная дочь и уж подавно не наследница. Чем я могу быть вам полезна?

– Вы злопамятны, кузина Дебора, как и все ирландцы. Они, по-моему, до сих пор не могу нам простить того, что мы их захватили когда-то.

Дебора раздраженно отвернулась. Луна, почувствовав настрой всадницы, начала заметно беспокоиться. Всадница предпочла спешиться. Перспектива упасть с лошади малопривлекательна сама по себе, не говоря уже о присутствии кузена.

– Давайте поговорим начистоту, мистер Беррингтон. Зачем вы приезжаете? Я не нуждаюсь ни в ваших визитах, ни в письмах, если на то пошло. Более того, несколькими месяцами ранее я вообще не могла претендовать даже на малую толику вашего внимания.

– Ценю вашу откровенность, дорогая Дебора. Итак, я весьма заинтересован в выяснении некоторых фактов, а именно: для чего столь богатой даме, как леди Фаррел, понадобился Беррингтон-Холл – она вполне могла приобрести другое поместье, значительно лучше, и второй вопрос: какую роль сыграла ваша покровительница в союзе Маргарет и мистера Джилсона?

– Касательно второго вопроса – почти уверена, что никакой. Навряд ли для леди Элис имеет значение, кого из моих кузин предпочитает мистер Джилсон. Что до покупки поместья, ежели вам угодно узнать, как и на какие цели расходуются не принадлежащие вам деньги, спросите об этом у самой покупательницы.

Эдвард поправил шляпу.

– Понимаю, отчего в компаньонки были выбраны именно вы. Но, милая мисс Чертополох, в мире никто и ничего не делает просто так, не имея цели.

– Вот как? Мне казалось, весь наш мир построен хаотичными и порой бесцельными действиями.

Мистер Беррингтон ничего не ответил. Остаток пути к дому они провели в молчании. Дебора не делала попыток завести беседу, решив предоставить ту честь хозяйке дома.

Леди Элис встретила их в гостиной, где, как обычно, ничего не было подготовлено должным образом: не предполагалось ни чаепития, ни игры в бридж. Дебора, привыкшая к подобному распорядку дня в замке, привычно не придавала значения подобным нарушениям этикета, но кузен Беррингтон, очевидно, не успел ещё настолько очерстветь душой. Похоже, второй визит окажется для него полным разочарованием, не без удовольствия отметила Дебора.

– Полагаю, мисс Донован не смогла развлечь вас и удержать в парке, мистер Беррингтон. Ваша семья так или иначе должна была расстаться с одним из своих домов. Если б Беррингтон-Холл купила не я, нашелся бы кто-нибудь другой. Оттого мне не совсем понятен гнев миссис Эдвардс, который она демонстрирует в переписке – весьма странное поведение, с учётом того, что в моем присутствии она нема, как рыба – равно как и Ваше возмущение происходящим.

Обескураженный Эдвард оглянулся на Дебору, как будто искал поддержки. Привычка к светским беседам всё же одержала в нём верх. Кузен рассыпался в незначащих, затасканных любезностях, ровным поставленным голосом произнося фразы, уместные в любой ситуации, не спрашивая главного и не замечая растущего презрения в глазах леди Элис. Дебора пару раз отвечала ему, поддерживая пустой разговор, лишенный смысла и приятности, и про себя немало злилась на мистера Эдварда, спасовавшего перед леди Фаррел. Вскоре он откланялся.

– Трус, – равнодушно бросила леди Элис, поправляя черную шаль, – насколько могу судить, храбрости у него хватило только на вас?

– Да, сударыня. Главный его вопрос…

– Расторгнутая помолвка. Знаю. Не одни вы получаете письма из Уайтхауса. Не скрою, моё влияние здесь есть, в малой степени.

– Ваше? Но как… – удивленная Дебора не сумела подобрать слов.

– Мистер Джилсон во время моего визита в Хиллторп поинтересовался моим мнением на сей счёт. Коль скоро на клумбе выросло три цветка, он мог выбрать для своего сада лучший. Что ж, он просил моего ответа и получил его. Помнится, я сказала, что лучшая из трёх – это Кэтрин, но она слишком юная и взбалмошная. Энн, его нареченная, равно нехороша как телом, так и душой, а вот Маргарет может составить счастье любого мужчины, такова её суть.