Диана Лисовская – Сорные травы (страница 5)

Леди Фаррел приняла родственников в гостиной. Дебора ошеломленно смотрела на неё: представшая перед её взором дама выглядела явно моложе своих лет и казалась весьма экстравагантной. Она была в черном, но траурным это платье назвать было нельзя даже с большой натяжкой. Шею украшало ожерелье из бриллиантов и жемчуга, на темных волосах покоилась серебряная диадема. С первых же минут явно не заладившейся беседы Дебора поняла, с некоторой досадой на себя саму, что леди Элис ей не нравится. Высокородная дама не пыталась скрыть привычную ей надменность: она небрежно поздоровалась с родственниками, не дала себе труда задать обычные для любой светской встречи вопросы, и даже не подумала принести извинения за трехлетнее молчание. Мистер Эдвардс неубедительно восхитился замком и парком. Леди Элис прищурилась.

– Если вам и впрямь нравится это строение, которое давно не заслуживает называться замком, я могу лишь сожалеть о вашем дурном вкусе, кузен Эдвардс, – раздраженно и зло сказала она, – что касается парка, то я не вижу смысла обезображивать прекрасную в своей дикости природу личными предпочтениями.

– Лучший художник, несомненно, Господь, – поспешно вмешалась любезная Маргарет, стараясь направить беседу в другое русло.

– Ваш жених, мистер Джилсон, так не считает. В Хиллторпе сады разбивал не иначе как учитель геометрии.

– Вы были в Хиллторпе, леди Фаррел? – удивилась Маргарет.

– Да, раза два или три. Не сказать, что я впечатлена мистером Джилсоном, но, коль скоро юная мисс выходит замуж за поместье, цвет глаз жениха должен беспокоить её куда меньше, чем число комнат в доме.

Маргарет едва не ахнула. Энн с трудом сдержала усмешку, что не укрылось от леди Элис.

– Будем надеяться, мисс Энн, что вам недолго придется отчаиваться или злорадствовать – не знаю, что из предложенного вы предпочтете – вероятно, какой-нибудь другой джентльмен не откажется от вас так легко, как предыдущий.

Миссис Эдвардс встала. Дебора с удивлением взглянула на неё: гнев сделал чопорную тетушку почти красивой.

– Мы приехали сюда по вашему приглашению, кузина Элис, невзирая на то, что предыдущие наши предложения поддержки и дружбы остались без ответа. Я не позволю вам оскорблять моих дочерей – они ничем не заслужили ваших упреков, как и любой из нас.

Мистер Эдвардс, тоже поднявшийся, смотрел на жену едва ли не с восхищением. На леди Фаррел, впрочем, гневная отповедь не произвела ни малейшего впечатления.

– Я не нуждаюсь в вашей дружбе – что вы, кузина Маргарет, наверняка уже уразумели. В том же, что касается поддержки… Это вам нужна моя поддержка, а не наоборот. Затем, собственно, вы и приехали. Я наслышана о том, что дела ваши хуже некуда. И потому могу предложить их поправить.

Мистер Эдвардс сел, делая знак жене. Та, мгновение помедлив, подчинилась.

– Перейдем к делу, – леди Элис встала с кушетки и принялась прохаживаться по залу. – Итак, Беррингтон- Холл был унаследован мисс Маргарет Беррингтон, в то время как её сестра Фрэнсис была вычеркнута из семьи самым решительным образом. Мисс Донован, разумеется, претендовать ни на что не может, так что решение касательно поместья принимать только вам, кузина. Я могу купить имение за хорошую цену – готова поспорить, я буду самым выгодным покупателем.

– Продать Беррингтон-Холл? – ахнула миссис Эдвардс. – Это серьезное решение. Я не могу принять его единолично.

– Отчего же? Мы говорим сейчас о собственности семьи Эдвардс. Что до ваших многочисленных кузенов, им, разумеется, придется покинуть дом. Я не нуждаюсь в их обществе.

– Мы обсудим ваше предложение, кузина, – поспешил сообщить мистер Эдвардс, – но предварительно я должен посоветоваться со своим стряпчим. И оговорить стоимость. Но позвольте узнать, зачем вам покупать это поместье?

– Затем, что Хиллторп не продается. Он мне понравился больше, разве что парк я нахожу чрезмерно скучным. В моем же нынешнем жилище мне не особенно нравится.

– Понимаю вас, – тут же согласился мистер Эдвардс, – воспоминания о муже..

– О муже? Нет. Лучшим событием нашего брака стали похороны лорда Фаррела. Наконец-то мы с ним окончательно и бесповоротно оказались на разных берегах.

Леди Элис улыбнулась и поинтересовалась, желают ли гости чаю. Кэтрин, позабыв наставления матери, дала согласие за всех.

– Второй вопрос, – невозмутимо продолжила дама, – ваша племянница. Её присутствие в вашем доме все эти годы немало обескураживает.

– Дебора – дочь моей единственной сестры, – начала было миссис Эдвардс, – у меня и в мыслях не было пренебречь девочкой, потерявшей родителей, да ещё при таких обстоятельствах. Это варварская страна.

– Варварская? – перебила леди Элис, – Индия древнее нас. Лишь в крайней степени высокомерия и невежества можно полагать эту страну варварской. Что до восстания – узурпаторы никогда не были в чести.

Дебора решила, что терять ей уже нечего.

– Я благодарна вам за приглашение, леди Фаррел, – отважно начала она, – но я хотела бы знать, отчего вы мной интересуетесь.

Леди Элис повернулась к ней. Дебора невольно съежилась под её взглядом – холодным, расчетливым, без малейшей искорки в глубине.

– Вы меня заинтриговали, мисс Донован. Я не услышала о вас ни одного хорошего слова, в лучшем случае о вас отзываются равнодушно и пренебрежительно, в худшем – весьма оскорбительно, как о злобной, высокомерной девице, доставляющей своим родичам одни лишь хлопоты и решительно неспособной на благодарность. Обычно о всех молодых леди говорят, что они милы, благонравны, хорошо образованны. Что касается вас – даже ваши кузены из Беррингтон-Холла зовут вас «мисс Чертополох».

– Мне нравится чертополох, – ответила Дебора, – весьма выносливое растение, способное себя защитить. Так что я готова принять это прозвище как комплимент.

– За неимением других комплиментов у вас и выбора-то нет, – леди Элис наконец села, – но мне нравится то, как вы принимаете своё положение.

Дебора не нашлась с ответом. Появление горничных с чайной посудой принесло ей облегчение.

– У меня будет к вам деловое предложение, мисс Донован, – сообщила леди Элис, взяв чашку, – я не думаю, что вы от него откажетесь. Принято считать, что одиночество тяготит человека, но немногим известно, что оно может приносить немало радости. И всё же наше общество беспощадно в соблюдении внешних приличий: женщина моего сословия не может обойтись без сопровождения. У вас будет жалованье. Полагаю, пятьдесят фунтов в год вас устроит?

– Вполне, – ответила Дебора, стараясь скрыть радость. Доход мисс Сайкс составлял тридцать фунтов годовых. Энн, вероятно, расстроится. Или наоборот, сочтет эту сумму недостаточной?

– Наша племянница не нуждается, – чопорно ответила миссис Эдвардс, – каковы бы не были наши обстоятельства, Деборе нет нужды зарабатывать себе на жизнь, равно как и любой из моих дочерей.

– Мисс Донован вправе решить за себя, – отрезала леди Элис, – кроме того, если говорить искренне, ни одна из ваших дочерей, за исключением мисс Маргарет, не отказалась бы составить мне компанию. Но моё предложение адресовано не им. Я жду вашего ответа, мисс Донован.

– Я согласна, – ответила Дебора.

– Хорошо. Я пришлю за вами экипаж в пятницу.

Слабые возражения Эдвардсов не возымели ни малейшего действия. Леди Фаррел довольно скоро и бесцеремонно завершила церемонию чаепития и дала понять, что желает остаться в привычном ей одиночестве.

––

Все, за исключением Деборы, полагали себя незаслуженно оскорбленными. В карете бушевала потерявшая выдержку миссис Эдвардс, ничуть не стесняясь присутствия дочери и племянницы.

– Продать Беррингтон-Холл! Да как она посмела даже подумать о подобном! Нет, я этого не допущу. Что угодно, но не дом моей семьи. И уж подавно не этой спесивой, дурно воспитанной женщине!

Мистер Эдвардс выглядел более спокойным.

– По правде сказать, дорогая Маргарет, у нас нет другого выхода. Сейчас вы взбудоражены и оттого не способны рассуждать здраво. Но кто, как не ваши кузены, поспособствовал нашему разорению? И за одного из них вы вдобавок планировали выдать дочь. Нет, я рад, что Мэгги составит хорошую партию – она благоразумна и не упустит шанс.

– Мистер Эдвардс, не смейте обвинять моих родственником в наших бедах! Если кто и виноват в случившемся, так это вы. И почему бы нам в таком случае не продать ваши земли?

– Это несложно объяснить. На мои земли, кои, признаться, невелики и не столь привлекательны, не претендует богатая покупательница. А вот за Беррингтон-Холл, уверен, она готова выложить приличную сумму. Подумайте о детях, Маргарет. Ежели вы не хотите, чтобы Энн осталась при вас до конца ваших дней, ей следует обеспечить приданое.

– А ты, Дебора,– миссис Эдвардс явно не слушала мужа, – ты вела себя непозволительно, дерзко! На твоем месте я бы сгорела со стыда!

– Оставьте, Маргарет, – раздраженно проговорил мистер Эдвардс, – нам стоит радоваться, что дражайшая Дебора наконец-то пристроена. Одной заботой меньше.

– Я бы давно могла устроиться компаньонкой или гувернанткой, если бы мне это было позволено, – вступила в беседу Дебора. – Или я бы уехала в Ирландию.

– В Ирландию? – дядюшка усмехнулся. – Милая мисс Чертополох, да они желали тебя видеть не больше нашего. Я, видишь ли, интересовался мнением твоей тетушки на сей счёт. Она дала понять, что ей и без тебя хлопот хватает. Несложно быть дружелюбным в переписке и великодушным на расстоянии.