Диана Ибрагимова – Золотая клетка (страница 19)

– Вы, и правда, думали, что мы вас не найдем? – спросил самый высокий из них. Голос у него был низкий, хрипловатый. – Это наше королевство, не ваше, Виндеры. Вы здесь только гости. Однако я впечатлен, что ты умудрился сюда пробраться, Дженар Маро. Твой отец бы гордился тобой.

Лицо Дженара резко побелело, его челюсть напряглась, на скулах заиграли желваки.

– Я уже давно не Маро! – разъяренно бросил он. – Моя фамилия Фармандер!

– Кто это? – спросила Рина. – Ты его знаешь?

Она заметила, что механизм винта постепенно расплавляется и перетекает в руку Дженара, обретая форму меча, и нащупала шар в кармане, лихорадочно соображая, что бы им сейчас помогло.

– Он меня хорошо знает, – сообщил колдун. – Я Арамедис, друг его отца. Его настоящего отца, а не этого королевского лизоблюда Натана.

– Закрой свой поганый рот! – выпалил Дженар, наставляя на него меч.

– Просто переходи на нашу сторону, – сказал Арамедис. – В конце концов ты все равно пошел по его пути, как бы ни проклинал колдовство. Твой отец не дожил до этих светлых дней, но он был бы счастлив узнать, что ты пошел по его стопам. Он посвятил этому королевству свою жизнь. И ты, я вижу, тоже умеешь отдавать себя делу без остатка.

– Не смей называть меня его сыном, – процедил Дженар сквозь зубы. – Не после того, как он ради запретной магии убил маму и бросил меня в приюте, чтобы уйти в пустыню и примкнуть к таким же психам! Меня воспитал мастер Натан. Он мой отец.

– Но не с его помощью ты попал сюда. – В голосе Арамедиса звучала усмешка. – Ты проник за барьер благодаря знаниям отца о колдовстве. Знаниям, которые недоступны простым кудесникам и которыми ты не брезгуешь пользоваться. Твоя подруга, должно быть, еще не разгадала твой главный секрет?

– Замолчи! – Глаза Дженара напоминали два ледяных колодца, а сам он, белый и прямой, был так напряжен, словно все его мышцы и жилы окаменели, превратив его в статую.

– Рано или поздно она поймет сама, – пожал плечами Арамедис. – И я не собираюсь становиться твоим врагом, Дженар, я лишь хочу напомнить, что ты уже ступил на колдовскую дорожку. Просто переходи к нам и займись уже тем, к чему у тебя большой талант. Мы научим тебя всему, что знаем. В этом мире колдуны – правые руки короля, а не изгнанники.

– Я не собираюсь жить в вашей паршивой стране иллюзий!

– У тебя нет выбора, – сухо сказал Арамедис. – Ты и сам это прекрасно знаешь. У нее, – кивнул он на Рину, – еще есть, но не у тебя.

Дженар долго молчал, глядя на колдуна неподвижным взглядом. Потом усмехнулся и бессильно опустил меч.

– Что, я вам настолько нужен, да? Плохи ваши дела? Жаждете получить мой потенциал, чтобы достроить королевство? Но в чем смысл? Оно все равно долго не продержится. Проклятью скоро придет конец.

– Проклятье исчезнет, это правда, но мир наш будет вечным, потому что души человеческие бессмертны, – с гордостью сказал Арамедис.

– Значит, проклятье нужно было лишь для того, чтобы все жители Хайзе перешли сюда? – спросил Дженар. – Но почему вы ждали этого двести лет? Почему не заставили всех уснуть сразу же?

Колдуны рассмеялись.

– Мальчишка, – снисходительно сказал Арамедис. – Думаешь, это можно сделать по щелчку пальцев? Магия, которую мы используем, невероятно сложная, если ты еще не понял это по рисунку энергетических потоков. Чтобы построить целое королевство, нам потребовалось много времени. Это постепенный процесс. И к тому же мы бы никогда не смогли удержать людей в этом мире силой. Все они находятся здесь по своей воле, потому что выбрали сон, смирение.

– Значит, когда проклятье перестанет действовать, дома просто-напросто выплюнут миллионы трупов уснувших людей, а их души останутся здесь навсегда, чтобы питать вашу иллюзию?! – выпалил Дженар. – Это и есть ваша цель?

Рина почувствовала, как у нее подкашиваются колени.

– Не понимаю, почему ты все еще на стороне реальности, – недоумевал Арамедис. – Что в ней хорошего? Там сплошные развалины. Если все освободятся от проклятья, они просто умрут от голода и холода, от разбоя. А здесь у них есть все, что нужно для жизни. В тебе говорит гордыня, но никак не здравый смысл. Снаружи еще много таких гордецов, но им не видать свободы, кроме смерти, если они не перейдут сюда. И это их выбор.

– У них нет никакого выбора! – отрезал Дженар. – Как и у тех, кто уснул и оказался здесь! Они не знают, в какой они ситуации. Не понимают, что происходит. И даже если они захотят остаться здесь, это должно быть их решение. Не ваше.

– Ты с этим уже ничего не поделаешь, – спокойно заявил Арамедис. – Если хочешь помочь этим людям, используй свой потенциал во благо нашего мира. У тебя много энергии, которой ты понятия не имеешь, как управлять. Но мы научим тебя. Или убьем вас обоих на месте. Что скажешь?

Сердце Рины так бешено колотилось, что она едва различала слова и через ладонь Дженара, за которую невольно ухватилась, чувствовала, как он дрожит. От злости? От страха? От бессилия? На секунду он крепко, почти до боли стиснул руку Рины. Потом ослабил хватку и отпустил.

– Хорошо, – сказал он. – Я пойду с вами, но при условии, что вы отпустите ее.

– О, мы ее в любом случае отпустим, – пообещал Арамедис, глядя на Рину. – Только сперва подчистим память.

– Вы не тронете ни одно ее воспоминание! – потребовал Дженар. – У нее и так ничего не осталось. Пусть сохранит хотя бы свою личность. Она обычный человек, у нее нет магического потенциала, и без меня она ни на что не способна.

Эти слова холодной ртутью затекали в уши Рины.

– Нет! – сказала она, цепляясь за рукав Дженара. – Не уходи! Не вздумай меня бросать!

– А что, если мы не послушаем тебя? – улыбнулся Арамедис. – Чем ты сможешь нам угрожать?

Неожиданно Дженар ухмыльнулся в ответ.

– Если ты попытаешься навредить ей, я использую весь свой потенциал, всю энергию до последней капли, чтобы противостоять вам.

– Каков самоуверенный наглец, – рассмеялся Арамедис. – Нас в два раза больше, и у нас два века опыта в колдовстве. Это в любом случае закончится не в твою пользу.

– Я понимаю, – твердо сказал Дженар. – В том-то и дело. Ты знаешь, что тогда произойдет. Тебе бы этого не хотелось.

«О чем это он? – недоумевала Рина. – Что произойдет? О чем они говорят?»

В ее воображении складывалась картина только одного возможного исхода. Если битва случится и Дженар будет противостоять этим колдунам, то его легко победят, и тогда добраться до нее, Рины, им будет легче легкого. Почему тогда он выглядел таким самоуверенным? Она думала, Арамедис опять рассмеется, но он почему-то молчал.

– Ну так что? – поторопил его Дженар.

– Хорошо, – неожиданно кивнул колдун. – Девочку мы не тронем, но только если она не будет никуда лезть и научится держать рот на замке.

Пусть живет себе тихо и мирно здесь, в глуши, и не пытается ставить нам палки в колеса.

– Она не будет лезть, – пообещал Дженар.

– Не решай все за меня! – крикнула Рина, толкнув его. Она была в отчаянии. – Мы не можем просто сдаться!

– Но хочет ли эта маленькая Виндера, которую ты так отчаянно защищаешь, сохранить свою память? – ухмыльнулся Арамедис под своей вуалью. – С чего ты взял, что ей это нужно? Думаешь, ей будет легко жить в мире, подчиненном королю Аскару, зная правду?

– Да, – твердо сказал Дженар, сжав плечо Рины. – Она не хочет забывать, что ее родители и брат живы, что их не унесло никаким Поветрием. К тому моменту, когда станет понятно, что проклятье невозможно снять, они наверняка уснут и смогут встретиться с ней здесь. И я не хочу, чтобы до той поры она думала, что одна-одинешенька в этом мире.

– Ну хорошо, – согласился Арамедис. – Но только до тех пор, пока они не воссоединятся. И если девочка попытается пойти против короля, она лишится не только памяти, но и жизни. Твою же память, Дженар, я не оставлю прежней ни при каких условиях.

– Идет, – кивнул он. – Только я требую колдовскую клятву. Тот, кто нарушит ее, умрет. И это касается всех твоих людей.

– Нет! – Рина вцепилась в него изо всех. – Не уходи! Не бросай меня тут! Мы еще можем победить! У меня…

Дженар резко отвесил ей пощечину. Рина отшатнулась, выпустив его руку.

«Не смей», – говорили глаза Дженара.

Он развернулся и направился к Арамедису и колдунам, оставив Рину стоять в одиночестве посреди поляны. Слезы застили глаза, и Рина почти не увидела, как колдун взял лицо Дженара в свои ладони и долго смотрел на него, а потом, приобняв его за плечи, повел к огромной белой птице.

Как только все пустынники забрались на нее, она взмыла в воздух и скоро превратилась в белое зернышко на тыквенном небе.

Рина осталась совсем одна.

Их с Дженаром грандиозный план только что сдулся, как воздушный шар за ее спиной.

Это было похоже на повторение кошмара с Климом, но только в этот раз не было никаких писем от ученых. Никто не говорил ей, что теперь делать, куда идти и как со всем этим справиться.

Рина села на сухую траву и завыла, приложив руку к пылающей щеке.

– Ненавижу тебя! – крикнула она вслед Дженару, пустому лесу и деревьям.

Почему он сдался так легко? Почему даже не попытался ничего сделать? У него же всегда был план. Так почему его не было на такой случай?

Рина вытерла слезы и заметила на внутренней части ладони, которую недавно сжимал Дженар, что-то темное. Там были выгравированы, словно серая татуировка, два слова: «Ты справишься».