Диана Хеллер – Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности (страница 18)

Проблемы с пониманием собственных потребностей

Люди с избегающим типом привязанности часто не осознают сложностей, с которыми столкнулись в детстве, и не задумываются о них. В целом они больше ориентированы на будущее, а о прошлом если и говорят, то туманно, как будто игнорируя собственные трудности. Часто кажется, что они не осознают, что в раннем детстве страдали от недостатка внимания и что их эмоциональные потребности систематически не удовлетворялись. В каком-то смысле они отстранены от своего прошлого. Свое детство они могут вспоминать как вполне хорошее (например, «У меня было все, что бы ни попросил. Я ни в чем не нуждался»). Людям с избегающей адаптацией, которые хотят вернуть себе чувство надежной привязанности, очень важно преодолеть это и найти в себе ту изначальную тоску по близости, по связи, которой им так не хватало. Но обязательно сделать это так, чтобы получить позитивные переживания. Я прошу вас помнить об этом, если избегающий стиль у вашего партнера. Поскольку близость для такого человека прочно ассоциируется с критикой и отвержением, постарайтесь не усугублять это представление подобными реакциями.

Бывает, что люди с избегающей адаптацией, чьи потребности не удовлетворялись в детстве, не обращают внимания на собственные потребности и во взрослом возрасте. Мы можем даже не замечать их совсем, особенно если не склонны к самоанализу. Нам слишком рано пришлось жить в постоянном напряжении, полагаясь только на себя, поэтому взрослыми мы иногда подавляем в себе некоторые естественные реакции. Но даже осознавая свои потребности, мы склонны отвергать любые попытки близких людей помочь и поддержать нас. Когда мы не принимаем помощь — считая, что нам ничего ни от кого не нужно или что никто не сможет помочь нам так, как нужно нам, — мы лишаем себя поддержки, а близких — важной для них возможности проявить щедрость. И то и другое мешает близости и настоящей взаимности.

Если все это вам знакомо, попробуйте в виде эксперимента просить у людей помощь и поддержку. Даже если она не будет идеальна, почувствуйте, каково это — позволить себе принимать заботу и внимание. Такие моменты благотворны для обоих участников, и эта общность — важный шаг навстречу здоровой привязанности.

Иногда мы настолько привыкаем надеяться только на себя, что не можем понять, почему другие люди так не делают. Их несамостоятельность вызывает растерянность, и мы начинаем подозревать у них какие-то скрытые мотивы или даже смотреть на них свысока, потому что нам кажется, что они слишком зависимы от других. Мы же способны вытащить себя за волосы из любого болота, почему они так не могут? Из-за этого людям с избегающим типом привязанности бывает сложно проявлять эмпатию, нелегко замечать и учитывать истинные потребности партнеров и детей. Они могут казаться нам воплощением несамостоятельности или даже обузой, в то время как люди просто выражают свои естественные потребности.

При тревожно-избегающем стиле привязанности легко увидеть в себе многие черты, которые превозносятся в современной культуре, — независимость, решительность, самостоятельность. Все это достойно восхищения в определенных ситуациях, но в более широком контексте все мы зависим друг от друга. А когда дело касается отношений, это совершенно очевидный факт. Взаимозависимость означает, что мы можем позаботиться о себе с помощью других людей, а они, в свою очередь, достигают автономии через связь с нами, нашу вовлеченность и поддержку. Мы нужны друг другу, чтобы по-настоящему узнать себя. Мы должны быть способны позаботиться о себе сами, чтобы открыться для глубокой связи с кем-то еще. Семейный психотерапевт и автор Мэрион Соломон пишет о «позитивной зависимости»[25]. Слово «зависимость» ассоциируется у нас с чем-то негативным и стало чуть ли не ругательным. Однако зависимость может быть здоровой, сближающей, плодотворной. Безусловно, важно уметь удовлетворять собственные потребности, но мы также нуждаемся и в поддержке, и в том, чтобы помогать другим. Именно это делает отношения ценными и наполняющими.

Левополушарное мышление

Когда ребенку недостает поддержки, внимания, эмоционального отклика или близости, у него сильнее развивается левое полушарие: ориентация на факты, логика, аналитическое мышление. Это очень ценные качества, и множество важных навыков межличностного взаимодействия связано с левой частью мозга.

Однако часто сильное развитие левого полушария сопровождается отсутствием эмоциональной теплоты и глубины, что может указывать на недостаток сигналов правого полушария. При этом человеку часто не хватает контакта с собственной интуицией и коммуникативной сферой. Такие люди могут упускать или неверно понимать важные социальные послания и знаки и даже приписывать окружающим ложные мотивы. Люди с левополушарным мышлением фокусируются на конкретных фактах. Из-за того, как их мозг обработал ранние переживания при избегающей адаптации, они бывают не способны вспомнить свое детство. Если они и рассказывают о детстве, то вспоминают объективные вещи: в какой садик они ходили, за какой партой сидели в школе, как звали учителя и так далее. Но каково это было на телесном, эмоциональном уровне, они редко осознают. Воспоминания могут быть довольно яркими, но при этом выглядеть безличными, лишенными эмоционального содержания. И это лишь один из примеров, как может проявляться чрезмерное развитие левого полушария (или недостаточное развитие правого). Правое полушарие мозга гораздо больше связано с интуицией, чувствами, ориентировано на отношения и привязанность. Наша цель — не принизить значимость всего того, что дает нам развитое левое полушарие, но попытаться восстановить баланс, который был невозможен в детстве для человека с избегающей адаптацией.

Перевес в сторону действий

Как я уже упоминала, тревожно-избегающий стиль привязанности во многом проявляется в том, как люди говорят о своем детстве. Часто они не откровенничают, не вдаются в детали, из них как будто приходится вытаскивать слова, чтобы получить представление о ранних годах их жизни. Отчасти это связано с тем, что у такого ребенка рядом обычно не было никого, кто бы поддержал в нем способность и желание общаться. Люди с избегающей адаптацией, как правило, очень немногословны, они излагают факты коротко и без красочных подробностей, не пользуясь богатством эмоциональной палитры. В результате этой информации бывает недостаточно, чтобы другие люди полностью представили то, что человек пытался выразить.

И наоборот, человеку с избегающим стилем может быть сложно понять, какую ценность видят окружающие в так называемом выразительном языке. Он может впадать в нетерпение, когда кто-то рассказывает личные истории, особенно когда количество деталей и описаний кажется ему чрезмерным. Если это про вас, попробуйте в виде эксперимента рассказывать больше историй из своей жизни, добавляя чуть больше деталей. Посмотрите, сможете ли вы добавить психологических нюансов. Когда кто-то делится с вами, постарайтесь слушать с большим вниманием и терпением, не отвлекаясь. Это может показаться вам неестественным, как будто вы учитесь иностранному языку. Но результат того стоит, ведь возможность по-настоящему поделиться чем-то личным — одна из основ взаимно наполняющих отношений.

Если в поведении вашего партнера проявляются избегающие черты, вы можете попробовать быть более лаконичными, рассказывая свои истории, чтобы за обилием слов не потерять его внимание. Для него это переизбыток информации, который сложно обработать и прочувствовать. В идеале хороший рассказчик дает достаточно эмоциональных подробностей и информации, чтобы слушатели следили за сюжетом и чувствовали интерес, но не перегружает историю лишними деталями.

Не будучи склонными к насыщенным подробностями рассказам и внимательному слушанию, люди с избегающим типом привязанности, как правило, гораздо больше ориентированы на действие и конкретные задачи. Это тоже очень ценное качество. Такие люди умеют действовать эффективно и продуктивно, они, как никто из нас, умеют сосредоточиться на работе. Они великолепно справляются с проектами самостоятельно и могут считать командную работу ограничивающей, поскольку процесс согласования и группового принятия решений их угнетает и кажется ненужным. Вместе с тем эти деятельные люди вносят огромный вклад в жизнь общества и каждого из нас. Однако в отношениях с человеком, для которого на первом месте всегда работа и карьера, партнер часто страдает и чувствует себя брошенным. Слишком часто его потребности остаются незамеченными и неудовлетворенными. Когда работа занимает почти все мысли, отношения уходят на задний план, а нам бы хотелось равновесия.

Развивая в себе навыки надежной привязанности, мы начинаем больше ценить отношения, посвящаем им больше времени, энергии и внимания. Это не значит, что мы перестаем работать или выполнять все то, что считаем необходимым. Но мы начинаем вкладывать в отношения чуть больше усилий, и они делают нашу жизнь радостней и полноценней.

Сдерживание жестикуляции

Как я уже говорила, люди с тревожно-избегающим типом привязанности склонны к диссоциации. Это иногда может проявляться на физическом уровне. Если телесный контакт в детстве часто приносил разочарование или мы страдали от его отсутствия, взрослыми мы иногда сдерживаем жесты, которые выдают желание близости (например, раскрыть руки для объятия, опереться на партнера, подать знак «иди ко мне» или пригласить партнера к контакту взглядом), а также ответные жесты на такие сигналы. Иногда бывает сложно даже поздороваться, поприветствовать человека при встрече. Попробуйте почаще сами подходить к людям и с большим вниманием приветствовать тех, кто подходит к вам.